Пианист из Будапешта. Правдивая история музыканта, пережившего Холокост - Роксана де Бастион
Великий исполнитель должен быть очень чувствительным и тонко улавливать эмоции, чтобы понимать и развлекать аудиторию. Когда Стефан начинает выступать в отеле «Кекес», он быстро улавливает бешеную энергию. Далее следует вечер деликатных встреч: он играет в мягкой минорной тональности и замечает, как люди, сбившись в кучки, тихо переговариваются. Он смотрит в зал и видит обеспокоенные лица; некоторые, насколько он может судить, с трудом сдерживают слезы. Во время игры на рояле он наблюдает, как зрители читают газеты и обмениваются экземплярами, указывая на определенные строки и тревожно переглядываясь. По ходу вечера настроение меняется. Это атмосфера когнитивного диссонанса и обостренных эмоций. По мере того как клиенты заказывают бутылку за бутылкой, Стефан набирает темп и увлекает свою публику на ночной танцпол.
В первые недели декабря мир словно вращается быстрее и каждый день приносит с собой необычайные потрясения глобального масштаба. Япония бомбит Перл-Харбор. Америка объявляет войну Японии, Германии и ее союзникам. Германия, в свою очередь, объявляет войну Америке. Россия принимает ответные меры на нападение Германии. Гитлер объявляет указ «Ночь и туман» (нем. Nacht und Nebel), направленный против любого жителя оккупированных территорий, который каким-либо образом подрывает военные усилия Германии. Несоблюдение этого указа карается смертной казнью. Гитлер незаконно присвоил своему указу это название: оно принадлежит самому известному немецкому поэту Вольфгангу Гёте, который использовал данное выражение для обозначения тайных действий, скрытых туманом и ночной темнотой.
В этой суматохе Стефан играет на рояле – то песню непокорности, то жалобную мелодию, а венгерские евреи танцуют, пьют и поют. Несмотря на скорость, с которой вращается мир, Стефан с удовольствием выступает в отеле «Кекес». Возможно, он сердцем чует, что пройдет какое-то время, прежде чем он снова сможет выступать. Поэтому он с наслаждением впитывает каждую минуту игры и вечерних развлечений. Здесь, на вершине горы, он часто музицирует всю ночь напролет, наблюдая, как восходит солнце и как переполняется банка с чаевыми. Живая и благодарная публика балует Стефана, бросая ему деньги и не страшась того, что может принести завтрашний день.
Мне присылали ящики с коньяком и виски, и мне это было необходимо! Чтобы не уставать от безостановочной игры, я выпивал минимум одну бутылку за вечер.
Было увлекательно наблюдать за этим самообманом и быть его частью, размышляет он, но в то же время я испытывал страх перед тем, что ждет всех нас, собравшихся в отеле «Кекес», в будущем.
В течение зимнего сезона многие его друзья и члены семьи отправляются на выходные в горы, чтобы посмотреть, как он играет, и составить ему компанию. Среди многочисленных посетителей – Ласло и Эдит Шомодьи.
Стефан уже выпил несколько бокалов вина, когда заметил в зале Ласло. В перерыве между композициями он подошел к нему с распростертыми объятиями. Приятель демонстративно поднялся со стула и шагнул вперед, чтобы поприветствовать Стефана.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Стефан, всем своим видом показывая, что он приятно удивлен.
– У нас выдался свободный вечер, а мы наслышаны о здешней живой музыке, – ответил Ласло.
Стефана глубоко тронул этот сюрприз, и еще больше его смутил последовавший за ним промах: когда он, подвыпив, повернулся к Эдит, то принял ее за жену своего кузена, Теклу. Застенчивая Эдит просто улыбнулась, когда он назвал ее неправильным именем, после чего осознал свою ошибку и рассыпался в извинениях. После неловкого молчания он присоединился к паре, чтобы выпить и поболтать о том о сем, пока не наступила пора возвращаться к работе. Он поспешно заказал бутылку вина и отправил ее за столик Шомодьи, после чего снова уселся на удобный табурет напротив рояля и начал исполнять страстную инструментальную версию песни Дюка Эллингтона I Got It Bad (And That Ain’t Good).
Проходят дни, и ночи в отеле «Кекес» становятся все более шумными. Стефан помнит решимость в глазах зрителей, когда они исполняли свой прощальный танец и затягивали ночь настолько, насколько могли. Размышляя над этими сценами, Стефан ссылается на Ветхий Завет и сравнивает бегство еврейской знати с побегом только что освобожденных египетских рабов. Это та часть Ветхого Завета, где Моисей поднимается на гору и получает там послание от Бога. Чем больше времени проходит, тем больше людей начинают терять веру и тем сильнее они сомневаются в том, что он вернется. Обезумев от смятения, они предаются гедонизму и разврату (по сути, устраивают массовые вечеринки), пока их спаситель не возвращается и не выводит их из пустыни. Это далеко не идеальная аналогия, но она подразумевает, что все знали о надвигающейся тьме и что несмотря на это в отеле «Кекес» каждый вечер пили, пели и танцевали пред лицом этого мрака.
Теперь Моисея не было[14], пишет Стефан, поэтому они танцевали так, словно завтра наступит Судный день.
Пришла весна, тают льды, и одновременно заканчивается контракт Стефана. Он покидает отель «Кекес» 10 апреля 1942 года и возвращается в Будапешт как раз вовремя, чтобы попрощаться со своим братом Лорантом, которого в очередной раз призвали в ряды венгерской армии и готовились отправить на восток. На этот раз пунктом их назначения стала Украина, где они перевозили грузы для поддержки венгерских военных на фронте. В альбоме Стефана есть фотография колонны Лоранта, длинной змейки грузовых и легковых машин, выезжающих из Будапешта. На полях надпись: «Колонна Лоранта в Россию: 1942 год». Фотография сделана с высоты, как будто Стефан и его семья собрались, чтобы попрощаться с Лорантом и пожелать ему всего наилучшего.
Весной 1942 года Венгрию сотрясают очередные серьезные политические изменения. Премьер-министра Бардоши сменяет на посту более умеренный Каллай. Это попытка венгерского правительства создать определенную дистанцию между собой и гитлеровским режимом. В других странах Европы евреев уже заставляют носить в общественных местах «желтую звезду». Стефан об этом еще не знает, но Германия усиливает давление на правительство Венгрии, требуя от него соблюдения таких же жестких правил и выдачи им своих граждан-евреев. Пока это вызывает сопротивление, и Стефан может свободно жить дальше.
Я получил столько чаевых, что их количество во много раз превышало мой реальный гонорар, размышляет Стефан. Когда я спустился с гор, у меня было столько денег, что я не знал, как ими распорядиться.
Излишки доходов он тратит на модные вещи, покупая себе и родителям самые лучшие пальто, обувь, шляпы и рубашки. Себе покупает и быстро поглощает бутылки элитных вин и
