Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

Через два месяца после назначения Гитлера канцлером Германии рейхстаг вручил ему диктаторские полномочия. Одним из первых шагов Гитлера был выход из Лиги Наций, как до этого сделала Япония, а немного позже Италия. За несколько коротких лет произошел ряд завоеваний или насильственных присоединений чужих земель. Германия, в нарушение условий Версальского договора, вернула земли вдоль берегов Рейна, присоединила самовольно Австрию, захватила судетские земли, а за ними Чехословакию. Италия завоевала Абиссинию и другие североафриканские земли. Япония захватила Маньчжурию, Внутреннюю Монголию и провинции Северного Китая. Отмечая эффект влияния Мюнхенского соглашения[62] на аппетит агрессивных стран, Черчилль пророчески заявил: «Это только первый глоток, первая проба горькой чаши, которая будет предлагаться нам год за годом, если только мы, путем восстановления морального здоровья и воинского духа, не поднимемся вновь и не встанем на защиту свободы, как это делали в старое время».

В середине тридцатых годов националистическое правительство Китая успешно завершило ряд реформ для установления порядка и нормальной жизни в стране. Одной из таких была денежная реформа, но самой важной проблемой было объединение страны под властью одного правительства.

Коммунизм внутри страны не представлял особой опасности. Оставалась только одна проблема – агрессивная политика Японии на Дальнем Востоке. Но практичные руководители нового Китая считали, что даже временное примирение с потерей Маньчжурии и Внутренней Монголии вознаградится объединением страны.

Стремлению Японии воспрепятствовать объединению Китая опять способствовал инцидент. На этот раз он произошел 7 июля 1937 года у моста Марко Поло, в нескольких милях от Пекина. После умышленно затянутых переговоров, прерываемых местными стычками, стянутые японские войска внезапно заняли Пекин и Тяньцзинь. В середине августа крупный десант высадился в Шанхае. В начале китайские части почти вытеснили японскую пехоту в реку, но свежие силы из Японии зашли в тыл китайской армии.

В середине декабря был захвачен Нанкин и подвергнут разгрому, насилию и массовым убийствам, за которые десятью годами позже, по делу, принявшему зловещее название «Растление Нанкина», заплатили головами ряд лиц, занимавших высокие командные должности в экспедиционной японской армии.

Заняв к концу года почти все города в Северном Китае, японские войска весной двинулись на юг и на восток. Чтобы спасти Ханькоу, новую столицу, китайские власти взорвали плотину на реке Янцзы и затопили огромную территорию, по которой проходила сеть важных шоссейных и железных дорог.

Осенью 1938 года японские войска достигли наивысшего успеха. После бомбардировки пал Кантон. Несколькими днями позже был захвачен Ханькоу. В руках японских властей оказались все крупнейшие города, порты и дороги. Казалось, Китай был уже сломлен.

Японская печать восторженно ликовала по поводу успехов в Китае. В стране впервые заговорили о «новом порядке» в Восточной Азии и о роли в ней Японии, о «священной борьбе» за этот порядок, о создании единого блока стран под главенством Японии. В декларации в ноябре 1938 года премьер Коноэ заявил:

«Главнейшее стремление Японии заключается в водворении и укреплении нового справедливого порядка в Восточной Азии, основанного на организованном обоими народами сопротивлении Коминтерну и на тесном сотрудничестве их в области экономики, политики и культуры».

Слишком увлекательны были примеры завоеваний в Европе, чтобы на волне ультранационалистического подъема Япония не последовала бы им! В Северной Африке Муссолини строил «Величайшую Римскую империю». Гитлер кровью и железом выковывал в Европе Третий рейх, который должен был стать незыблемым на тысячу лет. Япония в лихорадочном возбуждении принялась воздвигать на огромном пространстве Восточной Азии «Хакко-Ичиу» – «Крышу о восьми углах» – японский вариант мирового господства.

В основу единого блока Восточной Азии ставились пять обязательных положений: географическая близость; экономическое сотрудничество; устранение капиталов стран, не входящих в состав блока; отмена старых порядков; проведение в жизнь единого плана в отраслях внешней торговли, финансирования, капиталовложения и прочих видов хозяйственной деятельности. «Нет ничего удивительного в том, что подобном положении дел Японии, стране передовой и могущественной, предстоит сыграть ведущую роль в отношении других стран Восточной Азии»[63].

Японский дипломат и политический деятель Сато Наотакэ еще точнее определил характер «нового порядка»: «Необходимо лишь одно: во всех случаях должно быть совершенно ясно установлено, что в Восточной Азии Япония и Китай являются хозяевами, а европейские государства – гостями. До Вашингтонского соглашения гости занимали место хозяев и наоборот, но с того времени прошло уже 14–15 лет, и положение на Дальнем Востоке сильно изменилось. Теперь хозяевам и гостям нужно занять надлежащие места, и с точки зрения дипломатической это должно стать главным плодом китайского инцидента. Мы согласны: эта точка зрения противоречит духу Договора девяти держав. Но мы не видим никаких оснований позволять и дальше связывать себя по рукам и ногам договорами, заключенными двадцать лет тому назад»[64].

В Японии по количеству соли, идущей в засол белой редьки-дайкона (необходимой приправы к пресному рису), специалисты берутся судить, куда намерены двинуться японские вооруженные силы: крепче засол – на юг, слабее – на север. В этом отношении роль немца Рихарда Зорге, советского шпиона и закадычного друга Отто, германского посла в Токио, сводилась к простой задаче: выяснить количество соли.

На самом же деле задача определить первоначальное движение японских вооруженных сил была трудна даже для самой Японии.

Постоянно враждовавшие между собой армия и флот перемещались, как борцы на цирковой арене в поисках выигрышной позиции. Армия настаивала на развитии операций на севере Дальнего Востока и с этой целью устраивала пробу советского и своего оружия: в 1938 году на озере Хасан, а в 1939-м – на реке Халхин-Гол («Номоханский инцидент»).

Еще в начале сороковых годов японский Генеральный штаб разработал план «Особые маневры Квантунской армии», по которому в июле 1941 года намечалось нападение на Владивосток, Благовещенск, Ворошилов (Никольско-Уссурийск), Комсомольск и Советскую Гавань.

Начало войны в Европе и первоначальные успехи Германии, захват таких западноевропейских колониальных стран, как Голландия и Франция, помогли Японии сделать выбор. Японская печать запестрела статьями о колониальных цепях восточноазиатских народов, о грядущем освобождении их Японией, для чего именно и требовалась экспансия на юг, об империализме англо-американских держав. Южный бассейн Тихого океана, включающий Филиппины, голландскую Ост-Индию, английские и австралийские владения, получил ласкающее слух японских предпринимателей название «Дом сокровищ». Японские экономисты спешно подсчитывали наличие естественных богатств, нефти, олова, каучука. Пока шел крепкий засол дайкона и пока японский флот делал последние приготовления для похода на юг, японская печать усиливала кампанию, придавая событиям завуалированное объяснение:

«Единственным средством спасти Азию… является объединение азиатских народов, и тесное их сотрудничество при поддержке организованной силы, не преследующей хищнических замыслов, предоставляет Индии, Индокитаю, голландской Ост-Индии небывалый еще случай освободиться от колониального угнетения и превратиться в свободные страны. Нужно лишь