Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

Делегат китайского правительства советовал придерживаться чрезвычайной осмотрительности в переселении большого количества беженцев из Китая, прежде чем будет найдено для них постоянное местопребывание. Подобное опасение высказал и американский делегат, настаивая на крайней осторожности в принятии условий филиппинского правительства, особенно в ограничении пребывания беженцев таким коротким сроком. Бельгийский делегат настаивал на тщательной проверке дальневосточных эмигрантов относительно их прав на помощь ИРО. Среди них было много лиц, принявших советское гражданство и затем отказавшихся от него, поэтому бельгийский делегат настаивал на необходимости самой точной проверки, что отказ от советских паспортов был вызван исключительно политическими, идеологическими причинами, а не материальными соображениями. Возражение выставил главный директор ИРО, заявив, что массовый переход в советское гражданство после окончания войны был следствием многих понятных причин, включая эмоциональные переживания эмигрантов, но что наступил период разочарования и осознание совершенной ошибки, после чего многие отказались от советского гражданства.

Возвращение этих паспортов, таким образом, явилось доказательством того, что эти лица не искали защиты и поддержки советского правительства.

В январе 1949 года конгрессмен Селле заявил в Вашингтоне, что 13 тысяч русских эмигрантов и евреев-беженцев будут эвакуированы из Шанхая. Эвакуация будет проведена «по указанию из Белого дома, но что ни Государственный департамент, ни американские военные и морские власти не будут иметь к этому никакого отношения»[332].

Одновременно с этим из Женевы поступило извещение, что, несмотря на возражения китайского представителя, исполнительный комитет ИРО решил эвакуировать из Шанхая 6000 русских эмигрантов. By Нанжу, делегат Китая, продолжал настаивать, что русским в Шанхае не грозит никакая опасность со стороны китайских коммунистов, поэтому они должны оставаться в Китае. «Нет никаких указаний на преследование русских эмигрантов в городах Китая, уже находящихся под коммунистическим контролем».

Заявление китайского представителя ИРО вызвало недоумение и тревогу в русской колонии Шанхая. Не пострадали ли эмигранты Харбина и других маньчжурских городов одинаково от присутствия там советских и китайских коммунистических войск? Не являлось ли заявление Ву связанным с каким-то решением, о котором еще не знали эмигранты? Не представляло ли оно антиэмигрантские настроения некоторой части шанхайского отдела ИРО, который должен был провести эвакуацию?

Несмотря на стремительное продвижение коммунистических войск, осенью и ранней зимой 1948 года еще имелась возможность эвакуировать в Шанхай русских эмигрантов из других городов.

В Шанхае были получены тревожные сведения из Тяньцзиня и Пекина и настойчивые призывы представителей эмигрантских организаций оказать немедленную помощь в вывозе эмигрантов в более безопасные места.

Г.К. Бологов запросил председателя Российской эмигрантской ассоциации Циндао В.П. Камкина о возможности при посредстве американского военно-морского флота вывезти русских эмигрантов из Пекина и Тяньцзиня.

«Местное ИРО как будто согласилось эвакуировать их, но этим господам верить нельзя. Они начали успокаивать, что может образоваться коалиционное правительство с премьер-министром Мао Цзэдуном и, „по их просвещенному мнению“, опасность минует. Эти сволочи и циники, мне кажется, ведут предательскую политику, а посему я им не верю»[333].

В.П. Камкин обратился к командующему американским Тихоокеанским флотом с просьбой об оказании помощи в эвакуации русских эмигрантов из тех районов, которым угрожал захват коммунистическими войсками. В своем ответе американский адмирал предложил РЭА обратиться к американскому консулу для направления запроса в Государственный департамент и объяснить ему положение, и если этот вопрос будет рассмотрен с надлежащей точки зрения, то Военно-морской флот США окажет всяческое содействие.

Государственный департамент вынес положительное решение, и вся русская колония Циндао с некоторым числом жителей, пробравшихся туда из Тяньцзиня и Пекина, была перевезена американским флотом в Шанхай.

Эвакуация дальневосточных эмигрантов из Шанхая на Филиппины началась 13 января 1949 года.

Дурные вести

Эмигрантские организации Северной Америки продолжали интенсивную кампанию по организации помощи американского правительства и общественности. В разгар шанхайской эвакуации были получены дополнительные ответы из Государственного департамента, от генерала Вуда, главы ИРО, от ряда сенаторов и конгрессменов. В них еще раз подтверждалась готовность содействовать облегчению судьбы русских эмигрантов в Китае и уверенность, что все они будут вывезены, чтобы не попасть в руки коммунистических войск. Генерал Вуд сообщал о благоприятных условиях, в которых прошла эвакуация из Циндао.

Успех завершения эвакуации, казалось, был полностью гарантирован. Но в феврале пришло неожиданное известие из Женевы о прекращении эвакуации на том основании, что Шанхаю не угрожает опасность захвата коммунистами и что демократические страны мира не склонны открыть свои двери для дальневосточных эмигрантов.

Часть русского Шанхая уже была переброшена на Филиппины. Часть сидела на чемоданах, ожидая отъезда. Другие толпились в убежище ИРО в неизвестности и тревоге. Женевская весть потрясла всех. Семьи были расколоты, одни члены их были на Филиппинах, другие еще оставались в Шанхае. С прежней жизнью были пресечены все связи. Возврата к ней не было, вне зависимости, возьмут коммунистические войска Шанхай теперь или позже. Русская общественность Шанхая насторожилась в крайней тревоге. Ее негодующие чувства были выразительно переданы единственной русской газетой[334].

«Учитывая создавшуюся обстановку, руководство нашей газеты отклоняет предложение китайского национального правительства о нашем переезде из Шанхая на юг. Мы остаемся на своем посту защиты интересов антикоммунистической эмиграции и призываем лидирующие круги российской эмиграции оценить наш поступок, который, верим, найдет себе подражателей.

Имея также моральную поддержку ряда антикоммунистических кругов, мы полны бодрости и оптимизма в том, что скоропалительно решенный в кабинетах Женевы вопрос будет пересмотрен и найдет свое благоприятное для российской эмиграции разрешение.

Вся эмиграция должна быть и будет эвакуирована!

Путь к этой цели – жертвенность, единство и энергия, которые призваны поставить вопрос о судьбах российской дальневосточной эмиграции на повестку мирового общественного мнения.

Рядовые массы, желающие эвакуироваться, мы призываем к выдержке и спокойствию, ибо в этом кроется главная из причин общего успеха».

Основная масса бездомных русских шанхайцев и беженцев, прибывших из других городов Китая, включая группу эвакуированных из Циндао, была размещена во французских казармах на Рю Фрелюпт на Французской концессии. Они находились на попечении и иждивении ИРО. При казармах были кухни, различные службы, столовые.

Настроение этих беженцев было крайне напряженным. Было много толков об эвакуации, но мало действий, за исключением таких, как регистрация, опросы, проверки, испытания, обивание порогов.

Как будет сделан отбор

Шанхайский отдел ИРО передал Российской эмигрантской ассоциации регистрацию и учет лиц, желающих эвакуироваться. ИРО отчасти поступила правильно, так как у РЭА был налаженный аппарат для подобной работы; отчасти нет, так как это решение вызвало крайнюю реакцию среди эмигрантов и создало у них еще большую тревогу. Вопрос был не в желании эвакуироваться; оно было у