Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин
Приморцев встретил в Свердловске и его окрестностях нескольких шанхайских знакомых из первой группы репатриантов, которым советские власти сулили большие возможности в Советском Союзе. Один из таких был В.Е. Валин-Кате, бывший директор советского радио в Шанхае, подвизавшийся на маленькой сцене уральского заводского предприятия. Н. Зефиров, бывший глава Советского клуба, держался за место мелкого конторского служащего, чтобы не попасть на лесозаготовки.
Приморцев вначале попал на лесные работы, но после шанхайской жизни работа показалась ему непосильной, он бросил ее и стал жить продажей привезенных с собой вещей.
Делом Приморцева заинтересовалась шанхайская полиция, на которую советские власти через своих людей оказали влияние и заставили замять это неприятное для них дело.
7. Последние дни
С приближением коммунистических войск к Нанкину и Шанхаю возросли слухи о готовившемся коммунистическом перевороте. В Шанхай контрабандным образом шло оружие из Владивостока и северных портов Китая, продолжали прибывать советские специалисты по ведению пропаганды и подрывной деятельности.
Город был разделен на секторы, в которых должны были оперировать отдельные партизанские отряды. Были приготовлены планы по захвату стратегических зданий, такие как почта, телеграф, полиция, составлены черные списки с именами видных гоминьдановских деятелей, ответственных правительственных служащих, чинов полиции, офицеров армии, богатых китайцев и иностранцев.
В студенческих общежитиях университета Фудань было найдено оружие. В Шанхайском порту таможенная полиция захватила шаланды с грузом оружия и горючего, предназначенного для партизанских отрядов, уже оперировавших в предместьях Шанхая.
Советские власти, вдохновители и руководители коммунистического движения, предвидевшие на этот раз успех многолетних планов по советизации Китая, считали, что даже временный захват партизанами Шанхая послужит вдохновляющим примером для китайского коммунистического движения.
Осенью 1948 года положение в Китае определилось настолько ясно, что не оставалось больше никаких сомнений в том, что остаткам белой эмиграции грозила новая опасность.
Призывы о помощи
Руководители Российской эмигрантской ассоциации к этому времени успели прийти в себя и освободиться от апатии и бездеятельности первых послевоенных лет. Сознание опасности не исключало надежд, что положение еще может выправиться и тогда ни к чему принимать никакие решительные меры по спасению дальневосточной эмиграции. В шанхайском отделе Международной организации помощи беженцам (ИРО) существовало убеждение, что в Китае в последнюю минуту создастся коалиционное правительство с Мао Цзэдуном в роли премьер-министра, и тогда все разрешится само собой и Шанхаю не будет угрожать никакая опасность. Некоторые круги русского Шанхая хотели верить в такую возможность, как эмигранты в Маньчжурии хотели верить в изменение советского строя и в появление новой возрожденной России.
Время не ждало. С каждым днем оставалось все меньше места необоснованным надеждам. Надо было немедля обращаться за помощью.
Призывы о помощи из Шанхая были направлены во все зарубежные эмигрантские организации. На них в первую очередь откликнулись влиятельные эмигрантские организации Северной Америки. Из Нью-Йорка, Сан-Франциско, Лос-Анджелеса, Вашингтона, Сиэтла и других американских городов с большим русским населением потекли потоки обращений к президенту Соединенных Штатов, государственному секретарю, главам Военного, Военно-морского, Военно-воздушного департаментов, к сенаторам, конгрессменам, в главный отдел ИРО, к Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций, редакторам влиятельных газет, американским клубам, известным по широкой гуманитарной деятельности, отдельным общественным, политическим и церковным деятелям. В этих обращениях сообщалось о трагическом положении дальневосточных эмигрантов, очутившихся перед грозной опасностью захвата коммунистическими войсками.
Одной из наиболее деятельных организаций был Комитет русских благотворительных организаций Северной Калифорнии. В течение ноября и декабря – двух критических месяцев в жизни русского Шанхая – он разослал сотни и сотни писем, обращаясь ко всем, кто мог помочь. Комитет сознавал, что одних обращений, как страстны и убедительны они бы ни были, оказалось недостаточно. Надо было непосредственно, лицом к лицу, обратиться к американской общественности и представить перед ней во всей полноте трагический вопрос о спасении тысяч и тысяч людей.
В декабре Комитет устроил в Сан-Франциско грандиозное собрание, на котором присутствовали представители влиятельных американских организаций, клубов, представители города, видные общественные и церковные деятели, перед которыми было обрисовано положение в Китае и поднят вопрос о быстрой помощи остаткам дальневосточной эмиграции.
В середине декабря стали приходить ободряющие вести из Вашингтона, от Государственного департамента, членов конгресса и других лиц и организаций. В них сообщалось о готовности помощи в вывозе из Китая всех русских. Открытым пока еще оставался вопрос о том, куда вывезти их, какая страна примет новую волну политических беженцев.
Заботы ИРО
С развитием гражданской войны в Китае Шанхай стал центром устремления политических беженцев. Проблема с накоплением их в Шанхае принимала с каждым днем все большую остроту. Летом 1947 года на попечении ИРО находилось 26 436 человек, из них девять с лишним тысяч русских эмигрантов. К концу 1948 года, с переходом новоявленных советских граждан вновь в эмигрантское состояние и прибытием беженских групп из других городов, число их возросло до 10 433 человек. Администрации ИРО, если она собиралась эвакуировать всех беженцев, предстояла огромная работа. Остается неизвестным, почему было решено эвакуировать только от четырех до пяти тысяч русских эмигрантов, предоставив остальных заботам будущего.
На запросы ИРО о предоставлении временного или постоянного убежища для эвакуируемых эмигрантов откликнулось только филиппинское правительство. Оно соглашалось допустить на Филиппины шесть тысяч беженцев на условии, что ИРО возьмет на себя все заботы об их содержании и что пребывание их не продлится больше четырех месяцев. Лагерь для беженцев предполагалось устроить в южной части острова Самар. Филиппинское правительство обещало помощь в деле устройства лагеря. Помощь также можно было ждать от американского армейского командования, в распоряжении которого находился различный инвентарь и материалы на Филиппинских островах, пригодные для устройства лагеря.
Еще до начала эвакуации дальневосточных эмигрантов исполнительный комитет ИРО на своих совещаниях обсуждал различные стороны этого большого предприятия. Одним из главных предметов обсуждения было предложение филиппинского правительства. Экономическое положение Филиппин было крайне тяжелым. Из двадцати двух миллионов населения около полутора миллиона было безработными. В стране хозяйничали шайки бандитов, грабя население. Политическое положение было неустойчиво. Филиппинское правительство, естественно, опасалось, что пребывание нескольких тысяч беженцев может плохо отразиться на жизни страны и что среди этих беженцев могут оказаться нежелательные лица. Сделав свое предложение, оно ожидало от ИРО, что она освободит его от каких-либо осложнений и затруднений, могущих возникнуть во время
