Ирина Мазаева - Под солнцем любви (сборник)

Марля задумалась, потянулась в ведро за персиком.

– А иногда даже ничего показывать не надо. Если он опознал тебя как свою, то он сделает все, чтобы быть с тобой, – добавила Ирина. – А все остальное: приемы, все эти прижаться к нему, шепнуть на ушко – все это ложь. Это от скуки. Это от тоски по любви. Но это – не любовь.

– Да, наверное, это так… Я все время чувствовала, что все, что говорит Надя, – неправда, но не знала, в чем подвох… Я не хочу никого добиваться… Не хочу из кожи вон лезть, чтобы понравиться парню, который только от нечего делать поглядывает на меня…

– Ох уж эта странная идея, что можно себя как-то улучшить, приодеть, накрасить, научиться кокетничать…

– Апгрейдить себя, – вставила Ирина.

– …апргрейдить себя, – продолжила Анна, – все эти огромные каблуки, мини-юбки, чтобы соответствовать чему-то или кому-то и тем самым заслужить любовь.

– Хотя меняться, конечно, надо…

– Да, только все гораздо проще. Надо просто учиться любить.

– Учиться любить? – Марля слушала своих фей в оба уха.

– Да. Учиться замечать другого. Интересоваться им. Быть эгоисткой, но в меру, чтобы не ранить человека, который рядом, – высказалась Анна.

– Уважать и себя, и его. Потому что любовь – это ответственность. И забота. Любовь – это обмен. Если кто-то дает больше, а кто-то меньше – это сплошное использование, – добавила Ирина и улыбнулась. – Как давно я не говорила о любви… Так интересно, в пятнадцать лет я думала о любви одно, в двадцать – другое, в двадцать пять – третье… Что я буду думать о ней в тридцать? А ты, Анич, что думаешь про любовь?

– Я думаю… Когда вы вместе меняетесь. Становитесь взрослее. Мудрее. Что понимаете о себе и об этом мире. Любовь – это развитие. Не встретились – и все, и точка. Это только начало. Начало пути… А ты, Марлен, как считаешь?

– Я? – Марля растерялась: эти две женщины общались с ней не как с ребенком, а на равных, и ей это было удивительно. – Я думаю, что любовь – это романтика.

– А что такое романтика? Как ты поймешь, что это вот – романтика?

– Я пойму… Я почувствую, что… Что я как будто… выше всего. Не знаю, как это сказать. Как будто он и я – мы летим. И мы – часть этого мира. И мир – это часть нас. А мы вместе и… – И Марля окончательно запуталась.

И все трое замолчали. Какие-то люди прошли мимо. Рядом расположилась компания с гитарой. В ногах ворочалось море, а над ним висел огромный, далекий и близкий одновременно Орион.

На Марлю вдруг нахлынуло столько чувств разом, что она совершенно не знала, что говорить и надо ли это делать. А потом вдруг поняла, что она ужасно замерзла и ей хочется спать.

– Мы тебя проводим, – тут же поднялись с песка ее феи.

И все трое направились вдоль по пляжу. Подошли к тропике в гору, которая вела к домику бабульки, где жила Марля.

– Мне сюда, – показала путь она.

Стали подниматься: Марля впереди, а Ирина с Анной следом. В какой-то момент Марля обернулась на них и вдруг заметила, как на горизонте, между морем и небом появились один за другим несколько корабликов, расцвеченных огнями. Она шагнула вверх – появился еще один кораблик, ступила вниз – кораблики один за другим «пошли ко дну».

– Смотрите, они то появляются, то тонут! – не удержалась Марля.

Анна с Ириной тоже стали топтаться вверх вниз, наблюдая за появляющимися и пропадающими кораблями.

– Земля круглая, и чем выше мы поднимаемся, начинаем смотреть сверху, тем дальше видим и видим, что они появляются, – попыталась пояснить феномен Марля. – А когда опускаемся, они скрываются от нас за горизонтом.

– Как будто тонут. И правда, так занятно, – улыбнулась Анна.

– Интересно, а как далеко от нас горизонт? Земля круглая, мы не можем видеть все море, а только его часть. Так вот, как далеко от нас эти корабли? – заинтересовалась Ирина.

И тут Марля блеснула познаниями с географии:

– Горизонт от нас в одиннадцати километрах. И корабли, стало быть, тоже.

Налюбовавшись зрелищем, все трое двинулись дальше, продолжая разговаривать о круглой земле. Марля снова шла впереди, старательно глядя под ноги, чтобы не наступать на шишки, потому что это было больно. И вдруг заметила какие-то светящиеся точки, висящие примерно в метре над землей.

– Ой, что это? – удивилась она.

– Ой, это светлячки! – тут же подошла к ней Ирина.

– Да, да, это они! – обрадовалась Анна. – Я никогда их раньше не видела.

Точки между тем зашевелились, немного отлетели от людей, а потом снова приблизились. Марля сосчитала: их было шесть. И дальше троица двигалась в окружении светлячков, которые разноцветным почетным эскортом сопровождали их по темному лесу.

И вдруг Марля поняла, что она счастлива. Что она как будто выше всего. Что она как будто летит. Душа ее летит высоко-высоко. И она – часть этого мира. И мир – это часть ее. И она при этом не одна, а с двумя самыми замечательными людьми на свете. И это романтика. Без Федьки, без Петьки, без какого-либо парня рядом. Но самая что ни на есть романтика.

– Мне так хорошо… – не в силах сдержать чувств, сказала Марля, но смущаясь и не глядя на спутниц.

Все трое тут же остановились, замерли, обернулись на море, проглядывающее сквозь деревья, со светлячками корабликов в листве.

– И мне, – сказала Анна. – Давно мне не было так хорошо.

– И мне тоже, чего уж тут, – призналась Ирина. – Я так рада, Марлен, что мы тебя встретили…

Глава 12

Предательство

– Ну, шо, платити будем чи ни? – ни свет ни заря раздался в комнате голос бабульки.

Марля испуганно подскочила на кровати и отчаянно пыталась понять, кто она и где она.

Вчерашний вечер был дня нее таким удивительным, необычным, что полночи Марля не могла заснуть, все думала о себе, о любви, о парнях, об удивительном знакомстве с Анной и Ириной, о кораблях на горизонте, до которого одиннадцать километров… И теперь бабулька в застиранном халате в дверях их комнаты казалась ей чем-то лишним, чужеродным, портящим красивую сказку.

– Гля, даже вухом не ведуть. Вставайте, вставайте! Шо розвалилися? Платити хто буде?

Если кто и «не вел ухом», так это Надя, пришедшая под утро и от криков только положившая подушку на голову. Отдуваться пришлось Марле:

– А что, мальчики не заплатили? Они сказали, договорились с вами… – растерянно протянула она.

– Ваши хлопцы тильки лапши мне старой на уши навешали про карточки яки-те, про деньги в банке. Клялися и божилися, шо на другий день розплатятся. Я вас до ночи чикала – и шо? Никого не було.

– Так я это… Я сейчас к ним зайду. Если сказали, заплатят, значит, заплатят…

– Тю! Ваши хлопцы с раннего ранку уже того, сбегли, про вас и забыли, так бигли, будто за ними хто гнався.

– Как сбигли?! – подскочила Надя. – Куда сбигли?

– А воны мне сказали? – пожала плечами бабулька.

Но Надя, уже не обращая внимания, рванула мимо нее, полураздетая, в соседнюю каморку. Поддавшись ее панике, следом припустила и Марля.

Комната парней действительно было девственно пуста.

– Вот козлы! Какие козлы! Предатели! То-то мне вчера Петька уклончиво так отвечал, какие планы на завтра, то есть на сегодня. Они-то уже все знали… Какие сволочи! – неистовствовала Надя. – Как они могли с нами так поступить?! Что случилось?! А сам, паразит, целовался вчера со мной до утра! А-а! – И вдруг она ударила себя по голове, вспомнила: – Что-то мне Петька про Абхазию вчера говорил… Что же? Что там здорово… Они уехали в Абхазию. А нас не взяли! Да чтобы их там в плен взяли, в яму закинули, чтобы их там на плантациях мандариновых заставили работать!

– А точно они уехали? Совсем-совсем ничего не сказали? – напуганная Марля повернулась к стоящей за их спинами бабульке.

– Воны сказали, они платили в кафе, вы розплатитеся за жилье.

– А мы еще и платить за них должны?! – еще громче раскричалась Надя. – А вот и не будем! Они нас кинули – и мы не будем платить!

– Не будете? – переспросила бабулька.

– И не подумаем!

Бабулька ничего не сказала, молча вышла из комнаты. А подружки вернулись в свою. Еще минут пятнадцать Надя фонтанировала на тему, какие Петька с Федькой оказались сволочи, пока не выдохлась и не уселась на свою кровать. Марля же давно уже сидела на кровати, обхватив колени руками и не слушая подругу.

Она только в первые секунды испугалась известия, а потом вдруг ей стало легко и свободно. Почему-то она даже обрадовалась, что не надо будет больше видеть ни Петьки, ни Федьки, что можно будет просто гулять по городу, купаться на море, валяться на пляже, есть персики каждый день…

– А мне – все равно, – аккуратно призналась она.

– А мне – нет! А ты просто эгоистка. Это тебя Федька не полюбил, у тебя с ним ничего не вышло. А в меня Петька влюбился! И теперь я…

– Он не влюбился в тебя, – тихо сказала Марля. – Если бы он влюбился, он бы никуда не уехал…

– Как ты можешь мне говорить, влюбился он в меня или нет? Кто ты вообще такая? Что ты понимаешь в любви? – возмутилась Надя.