Небесные преследователи - Эмма Кэрролл

Мсье Жозеф явно переживает из-за костра. Он переходит от человека к человеку, спрашивая, нельзя ли раздобыть дров где-нибудь поблизости. Однако люди в ответ лишь пожимают плечами и качают головами.

– Нужно было получше все спланировать, – бормочет Пьер. – Может, не поздно все отменить?

– И кто скажет виконту Эржу? Ты сам или лучше мне?

Я киваю в сторону королевского посланника. Он наблюдает за нами из переднего ряда толпы.

Однако Пьер прав: нужно было заранее потренироваться в саду. Если не раздобудем дров, то нашему шару ни за что не подняться в небо.

В конце концов мсье Жозеф смиряется с тем, что бревен нигде не достать. Придется работать с тем, что есть, хотя дров кот наплакал. Наш жалкий костерок изо всех сил старается не погаснуть. Несколько горожан толпятся вокруг, раздувая пламя повыше. Еще несколько привязывают четыре каната к столбам.

– А теперь разойдись! – кричит мсье Жозеф.

«Для чего разойтись?» – думаю я в замешательстве. Можно готовиться сколько угодно, но без жара – настоящего, жаркого жара! – наш прототип не взлетит. Готова поклясться, что мадам Делакруа стоит сейчас в толпе, записывая каждую мелочь, чтобы потом поделиться нашими ошибками с англичанами.

Внезапный ветерок подстегивает пламя. Пригоршня горячего пепла приземляется на мое новое платье, прожигая в нем дыру. Я взвизгиваю, но скорее от волнения за Коко.

– Осторожнее! – окликаю я Пьера. Его красный пиджак покрылся серыми пятнами.

Люди вокруг хлопают себя по одежде и волосам.

– Э-э-э! Все со мной хорошо! – вскрикивает какая-то женщина.

– Чепец! Снимите чепец! – Стоящий рядом с ней мужчина стягивает с нее головной убор и швыряет на землю.

Вокруг на мостовую падают и другие предметы одежды: шляпки, чепцы, даже ботинки летят по воздуху и приземляются рядом с костром, а то и попадают в языки пламени. Кое-что принимается дымиться. Куртки, жилеты, зонтик…

– Давайте еще! – кричу я.

Растет груда вещей, а вместе с ней растет и наш костер. Жар наконец начинает усиливаться. Мне становится ясно одно: одежда горожан горит куда лучше, чем их дрова.

Шар больше не валяется плоской лепешкой на земле: он надувается, дергается и понемногу поднимается вверх. Сквозь отверстие на дне в него проникает жар костра, и с ним происходит то же, что с бельем над печкой.

Однако это не ночная сорочка. Он все растет и растет, горой поднимаясь над нашими головами. Огромная яркая слеза. Зрелище удивительное… почти невероятное.

Надувшись, шар рвется наверх. Однако четыре привязанные к столбам веревки удерживают его над огнем. Он натягивается все туже… столбы дергаются, стремясь освободиться.

Я смотрю. И жду. Усилием воли призываю шар подняться. Вот сейчас, вот сейчас…

Однако мсье Жозеф медлит. Он проверяет веревки, подходит к костру, записывает что-то в блокноте. Покачивает головой, глядя на брата, который суетливо шагает вокруг шара.

– Ну давайте же… – бормочу я.

Наш мешок еще привязан к столбам, но он борется изо всех сил, вращаясь и дергаясь с растущей силой. Толпа беспокоится. Рядом с костром становится невыносимо жарко, у меня по спине катится пот.

Наконец, когда шар уже едва не лопается, мсье Жозеф поднимает палец. Такой незаметный сигнал, я едва его не пропускаю. Люди бросаются к веревкам. Страшный гул уносится в небеса.

На секунду шар зависает в воздухе. И взмывает вверх. Он быстро поднимается над головами и скользит через площадь.

– За ним, Сорока! Ты бегаешь быстрее нас!

– Oui, мсье!

Снуя между людьми, пихаясь локтями, я несусь через Рыночную площадь. Люди в толпе застыли, запрокинув головы и разинув рты. Даже мальчишка, запустивший руку в чужой карман, замер, глядя на небо.

На самом краю толпы я замедляю бег, чтобы проследить, куда летит шар. Он сильно поднялся за последние несколько минут; его красно-сине-золотые бока плывут над крышами, словно он никогда не собирается возвращаться на землю. Я смотрю и смотрю – и чувствую, что становлюсь легче, словно какая-то часть меня тоже парит в небе в компании облаков.

О, если бы!..

Когда мы проверяли раньше, ветер дул на юго-восток. Теперь он свернул южнее и толкает шар к реке. Пытаясь не упустить его из виду, я снова пускаюсь бегом. К реке ведет узкая, темная улица. Дважды я спотыкаюсь и чуть не падаю.

– Прости, Коко, – говорю я, потому что петушку приходится несладко.

Ботинки – даже такие, как у служанок, – бесполезны для бега. В конце концов, я стряхиваю их с ног и бегу босиком.

На берегу реки я снова проверяю, куда летит шар. Похоже, он несколько потерял высоту. Небо над Анноне щетинится церковными шпилями, однако шар, к счастью, летит чуть выше. Я бегу, не отрывая от него глаз. Городские постройки заканчиваются, и я несусь мимо какого-то сарая со свинарником.

Шар опускается все ниже. Теперь он пошел морщинами и больше похож на старую картофелину, чем на каплю. Горячий воздух понемногу сочится наружу. Этот полет уже длится дольше, чем все предыдущие попытки, но мне невыносима мысль, что он вот-вот закончится.

– Еще одно поле! – умоляю я шар. – Давай, ты можешь!

Он медленно плывет над изгородью. Пролетает над полем, где пасутся овцы. Сильно кренясь набок, он теперь летит метрах в пяти над землей.

Я перелезаю через изгородь и заставляю себя бежать дальше. Овцы даже глаз не поднимают – ни на меня, ни на огромный хлопковый мешок, что парит у них над головами. Однако дальше, в поле, слышится чей-то крик. Двое мужчин в рубашках без жилетов перестали ворочать сено и смотрят вверх в полном изумлении.

– Что это?! – восклицает один из них.

Он поднял вилы, словно шар – это волк, которого надо отогнать от стада. Я переживаю, что он прорвет ткань.

– Это луна упала с неба! – ахает другой.

Шар и правда падает, ударяясь о землю с громким звуком. Шипит воздух, сбегая из-под колпака и обдавая меня облачком пыли. Я отступаю назад, отплевываясь.

Понемногу шар укладывается в траву. Вокруг него овцы продолжают трапезу, словно не случилось ничего необычного. Коко крепко спит в сумке. А я полна чувства изумления. Я так горда, что слезы наворачиваются на глаза. Несколько недель мы готовились, злились друг на друга, секретничали и экспериментировали, но в конце концов план сработал!

По полю ко мне направляется толпа людей. Шествие возглавляют Пьер, мсье Жозеф и мсье Этьен. Я издалека вижу, как широко они улыбаются. Да и как не улыбаться! У нас получилось. Мы запустили шар в небо.