Небесные преследователи - Эмма Кэрролл
В шесть мы выходим наружу и начинаем грузить поклажу на телеги. Мы не замечаем кареты, которая останавливается у ворот. Затем мужской голос кричит из кареты:
– Я приехал по приказанию короля, чтобы схватить братьев Монгольфье!
Все изумленно замирают. Карета очень красивая, вся черная. Мужчина в королевской ливрее спрыгивает с козел. Меня на секунду охватывает тревога, но потом я вспоминаю, что сейчас, по крайней мере, наши новости должны прийтись королю по душе: мы создали прототип и готовы его показать.
Мсье Этьен берет дело в свои руки. Вальяжной походкой он походит к воротам.
– Вы заставили нас ждать слишком долго, Монгольфье, – холодно замечает виконт Эрж, когда его впускают внутрь. – Выпрошенное вами время подошло к концу.
– Как поживает овечка? – спрашиваю я. – Королеве что, не понравился подарок?
Виконт бросает на меня сердитый взгляд:
– Конечно же понравился. Она совсем потеряла голову из-за этой овцы.
Я ловлю взгляд Пьера и улыбаюсь.
– Однако, – на сей раз виконт Эрж обращается к взрослым, – короля снова обуревает беспокойство по поводу англичан. До нас доходят новые известия: их изобретатели почти решили вопрос с воздухом. Поэтому я получил приказ доставить вас прямо к королю. Если вы не можете закончить свой летательный аппарат здесь, то вам придется сделать это под надзором его величества.
Мсье Этьен склоняется в поклоне.
– Просим прощения за беспокойство, виконт.
– Попросите прощения у короля, – раздраженно отвечает виконт Эрж. – Конструкторы, швеи… в Версале вас ждет целая артель работников. Передайте им чертежи – и они создадут модель за считаные дни!
Мсье Жозеф непонимающе смотрит на посланника:
– Давайте не будем торопиться…
– «Торопиться»? – огрызается виконт. – Да если б вы знали, что такое «торопиться»…
Он замечает ряд нагруженных телег. Мы расступаемся с его пути, когда он, словно под гипнозом, направляется к гигантскому свертку баллона.
– Что он делает? – шепчет мне Пьер.
– Не знаю, – шепчу я в ответ.
И – кто бы мог подумать! – он зажимает ткань между пальцами. И смотрит на нее в полном изумлении.
– Вы справились! – ахает он. – Я не… я бы никогда не… То есть аппарат готов к взлету, так?
– Мы запланировали на сегодня пробный запуск, – подтверждает мсье Жозеф.
– Из хлопка и бумаги?
– Это недорогие материалы и простые в работе.
– И вы уверены, что все сработает? Выглядит не слишком прочно…
– Мы провели опыты с обоими материалами по отдельности. – Мсье Жозеф кивает в мою сторону, и я вся сияю от гордости. – У каждого есть свои преимущества, и мы решили их совместить. Хотя, признаться, шелк бы подошел лучше.
Виконт Эрж взволнованно потирает руки:
– Как интересно! Скорей бы увидеть аппарат в деле!
Я совершенно согласна.
Он переходит на шепот:
– А потом, дорогие мсье Монгольфье, мы с вами отправимся в Версаль. Возьмите с собой все: планы, чертежи, заметки. Мы не можем допустить, чтобы англичане завладели хоть крупицей вашей работы!
Помните, я сказала, что испытываю гордость? Так вот, ее и след пропал.
– Что, шпионы? – обеспокоенно спрашивает мсье Этьен.
– По крайней мере двое, – кивает виконт.
Я медленно втягиваю воздух. И как это я не догадалась, что мадам Делакруа работает не одна? Меня-то она завербовать сумела!
12
Пробный полет на рыночной площади назначен на десять. Мы выдвигаемся около семи и плетемся гуськом вдоль груженых повозок. Мсье Этьен придумал нарядить нас в цвета баллона. Мсье Жозеф надел синий сюртук, а Пьер – красный пиджак. Похоже, он уже зажарился в своем наряде. А сам мсье Этьен облачился во все три цвета: алый пиджак, ярко-желтый жилет и синие чулки. Никак не могу понять, то ли он выглядит роскошно, то ли похож на огромного попугая.
Даже мне досталась новая одежда. Признаться, платье горничной нравится мне больше, но все очень настаивали. Так что я надела синее платье, завязанное на поясе красной лентой. Правда, ленты не видно, потому что я несу Коко в сумке. Мадам Верт говорит, что петушок сильно портит вид, но не могла же я его оставить дома.
Поначалу мне кажется, что ткань платья слишком жаркая и колючая. К тому же оно такое тесное, что я боюсь лишний раз пошевелиться, чтобы не порвать. Но когда мы подходим к городу, я рада, что надела его. Красный, синий и желтый превращает нас в одну команду, почти армию, и я до одури горда быть частью такого события.
Ради нас расчистили Рыночную площадь. Часы на колокольне показывают без пятнадцати восемь, однако по краям площади уже толпятся зеваки. Меня снова охватывает волнение. Вскоре поглазеть на нас соберется весь город. Надеюсь, им будет на что посмотреть… надеюсь, они запомнят это утро на всю жизнь.
Пьер с мсье Этьеном сразу же принимаются за работу: они вбивают в землю деревянные столбы, очерчивая овал. Посередине складывают дрова. С помощью Одетт и миссис Верт мы стаскиваем шар с телеги на мостовую и начинаем его разворачивать. Его размеры потрясают меня, как впервые. Нужна будет уйма горячего воздуха, чтобы поднять эту махину над землей. Нам надо развести гигантский костер.
– Больше бревен нет? – спрашивает мсье Жозеф, остановившись вытереть лоб.
Здесь, на открытом пространстве, стопка дров кажется до смешного маленькой.
– Больше нет, – отвечает Пьер.
Они вдвоем разводят огонь. Дрова совсем сухие, и пламя жадно принимается за них. Думаю, пламени хватит на час, не больше. Нужно больше горючего. Мсье Жозеф со мной согласен:
– Костер должен быть больше.
– И жарче, – добавляю я. – Гораздо жарче!
– Как-то поздно мы это поняли. – Мсье Этьен никнет головой. – Мы не заготовили больше дров, и времени за ними съездить уже нет.
За последние полчаса толпа страшно разрослась. Теперь на площади толкутся сотен пять человек, и еще больше выглядывают из окон и взбираются на стены.
– Надо было собирать со зрителей плату, – замечает мсье Этьен. – По паре монет. Только подумайте, сколько бы мы заработали!
Разноцветная, взволнованная толпа шумит, словно во время карнавала. Вот поживятся сегодня карманники, думаю я. Однако сегодня моя задача – ловить таких воришек, а не воровать самой, и я усердно хлопаю по рукам, что тянутся к нашему оборудованию.
– Эй! Разойдись!
