Энн из Эйвонли - Люси Мод Монтгомери

Энн была настроена навестить вечером Диксонов, но не сложилось. В Зеленых Крышах творилось такое, что ни о чем другом нельзя было и помыслить. Марилла с глазами, полными ужаса, встретила ее во дворе.

– Дора пропала.

– Дора? Пропала?! – Энн взглянула на Дэви, который в этот момент раскачивался на калитке с затаенным лукавством в глазах. – Ты знаешь, где она, Дэви?

– Не-е… не знаю, – твердо ответил Дэви. – Не видел ее после обеда, ей-богу.

– Я ушла около часа, – сказала Марилла. – Внезапно стало плохо Томасу Линду, и Рейчел срочно послала за мной. Когда я уходила, Дора играла с куклой на кухне, а Дэви за сараем лепил из глины куличики. Домой я вернулась только полчаса назад… и Доры нигде не было. Дэви уверяет, что он ее не видел.

– Да, не видел, – важно подтвердил Дэви.

– Она должна быть где-то поблизости, – сказала Энн. – Дора никогда далеко не отходит… Сами знаете, какая она робкая. Может быть, спит себе в какой-нибудь комнате?

Марилла покачала головой.

– Я весь дом облазила. Разве что она забралась в один из сараев.

Поиски продолжились. Дом снова осмотрели, как и строения во дворе. Энн прочесала фруктовый сад и даже заглянула в Зачарованный Лес, окликая Дору по имени. Марилла со свечой обследовала погреб. Дэви неотступно следовал то за одной, то за другой и прямо фонтанировал идеями, выдвигая разные версии, где может находиться Дора. Наконец все сошлись снова во дворе.

– Ничего не понимаю, – тяжело вздохнула Марилла.

– Где же она может быть? – жалко проговорила Энн.

– А вдруг она упала в колодец? – весело предположил Дэви.

Энн и Марилла испуганно переглянулись. У них мелькнула одна и та же мысль, которую они не осмеливались облечь в слова.

– А… вдруг? – прошептала Марилла.

Почувствовав слабость и тошноту, Энн подошла к колодцу и заглянула в него. Ведро, как обычно, стояло на своей полке. В глубине слабо поблескивала тихая вода. Колодец Катбертов был самым глубоким в Эйвонли. Если Дора… Нет, Энн даже думать об этом не могла. Ее бросило в дрожь, и она отвела глаза.

– Беги скорее к мистеру Харрисону, – сказала Марилла, заламывая в отчаянии руки.

– Ни мистера Харрисона, ни Джона Генри сейчас нет дома. Они уехали в город. Побегу за мистером Барри.

Энн быстро привела мистера Барри, который принес с собой «клешню» – рабочий конец корчевателя. Пока мистер Барри с его помощью обследовал колодец, охваченные ужасом Марилла и Энн стояли рядом, затаив дыхание, а Дэви, оседлав калитку, наблюдал за происходящим с веселым интересом.

Наконец мистер Барри с облегчением покачал головой.

– Там ее нет. Однако интересно, куда она могла деться? А вы уверены, молодой человек, что не знаете, где ваша сестра?

– Я уже много раз говорил, что не знаю, – ответил Дэви с оскорбленным видом. – Может, ее бродяга увел.

– Чепуха, – резко сказала Марилла, почувствовав облегчение оттого, что жуткое предположение о колодце отпало. – Как думаешь, Энн, не могла она пойти к мистеру Харрисону? С тех пор, как ты взяла ее туда, она только и говорит что о попугае.

– Не верится, что Дора пустилась в такой долгий путь, но все же пойду посмотрю, – сказала Энн.

Если б кто-нибудь взглянул в этот момент на Дэви, то непременно бы отметил, как изменилось выражение его лица. Он тихо сполз с калитки и во всю прыть побежал к сараю.

Энн поспешила через поле к дому мистера Харрисона, не очень надеясь, что отыщет там девочку. Дом был заперт, ставни закрыты, и не было никаких следов чьего-нибудь присутствия. Поднявшись на веранду, Энн громко позвала Дору.

Из кухни послышались пронзительные крики и ругательства Рыжего, но в паузах Энн расслышала жалобный плач из маленького сарайчика, где мистер Харрисон держал инструменты. Энн бросилась туда, отодвинула засов на двери и увидела перед собой маленькую заплаканную девочку, одиноко сидящую на перевернутом бочонке с гвоздями.

– О, Дора, как ты нас напугала! Как ты здесь оказалась?

– Мы с Дэви пришли посмотреть на Рыжего, – рыдала Дора, – но так его и не увидели. Дэви пнул ногой дверь, и попугай стал ругаться. А потом Дэви привел меня сюда, закрыл засов и убежал. Выбраться я не смогла и только сидела и плакала. Мне было очень страшно, а еще я замерзла и страшно хочу есть. Я думала, Энн, что ты никогда не придешь.

– Дэви?! – только и смогла произнести Энн.

С тяжелым сердцем вела она Дору домой. Ушла радость, которую она испытала, найдя девочку в целости и сохранности, и осталась только боль от жестокого поступка Дэви. Озорное желание ради шутки запереть Дору еще как-то можно было простить. Но Дэви хладнокровно лгал… лгал, видя их панику. Это было настолько чудовищно, что такое нельзя спустить. Энн захотелось забиться в какой-нибудь угол и вволю наплакаться от разочарования. За прошедшее время она успела сильно полюбить Дэви… до этой минуты она и не подозревала, насколько сильно. Ей было невыносимо больно знать, что он мог осознанно лгать в такой ситуации.

Марилла слушала рассказ Энн, храня глубокое молчание, которое не сулило Дэви ничего хорошего. А мистер Барри рассмеялся и посоветовал как следует всыпать мальчишке. Когда он ушел, Энн принялась ласкать и утешать рыдающую, продрогшую Дору, она накормила ее ужином и уложила в постель. Потом вернулась на кухню, куда Марилла привела, а скорее, с угрюмым видом приволокла сопротивлявшегося Дэви, которого отыскала в самом темном углу стойла.

Марилла швырнула его на коврик на полу, затем отошла и села у восточного окна. Энн сидела, безвольно опустив руки, с противоположной стороны. Виновник встал между ними, и обращенная к Марилле спина выражала покорность и страх. Однако в повернутом к Энн лице, помимо виноватого выражения, проскальзывала надежда на понимание: да, он виноват и заслуживает наказания, однако потом они с Энн смогут посмеяться над этой историей.

Но в серых глазах Энн он не увидел и тени улыбки, словно то, что он сделал, не было простым озорством, а чем-то ужасным и отвратительным.

– Как ты мог так поступить, Дэви? – грустно произнесла она.

Дэви неловко поежился.

– Я хотел, чтобы все посмеялись. Последние дни проходили так скучно. Казалось, что немного попугать вас не помешает. И это мне удалось.

Несмотря на свой страх и легкое раскаяние, Дэви не смог сдержать улыбки при воспоминании о своей проделке.

– Но ты нам все время лгал, Дэви, – еще печальнее проговорила Энн.

Дэви выглядел озадаченным.

– Что значит лгал? Ты хочешь сказать «врал»?

– Я хочу сказать, что ты говорил