Иван Царевич и Серый Волк 4 - Анна Евгеньевна Антонова

как-то оцепенел и послушно разинул клюв, после чего Суслик ловко что-то закинул прямо ему в горло.

– Очнись! – велел голос, когда дело было сделано.

Павлин распахнул глаза, прокашлялся и пропел несколько нот чистым и красивым голосом, нисколько не похожим на прежний скрежет.

– Гм, гм... Согласен, так лучше. – Он распустил роскошный хвост и торжественно объявил: – Господа, я готов!

Волк отстранился от экрана и задумчиво протянул:

– Это либо чудо, либо обман – вот не было голоса, а вот он уже есть.

– Извините, так вы будете приобретать замочные скважины? – осведомился незнакомец.

– Нет, спасибо, мы же уже всё видели, – отказался Иван.

– Тогда давайте ещё раз посмотрим рекламу, – не растерялся делец.

И снова огурцы выпрыгнули из банки, и снова понеслась задорная мелодия.

Эх, огурцы солёные,

да эх, мы огурцы!

Эх, огурцы солёные,

да эх, мы молодцы!

– Всё, уже можно пропустить. Спасибо! – С этими словами незнакомец исчез так же внезапно, как и появился.

– Да, так вот! Чудеса случаются редко, а обман на каждом шагу, так что, скорее всего это обман. А побеждают обман только одним – правдой! – подытожил Волк.

– Ну, хорошо, вот на мне допустим, трусы в полосочку, и это чистая правда, – простодушно признался Иван. – И как нам это поможет победить обман?

Волк закатил глаза, а царевич продолжал уже по делу:

– Всё понятно. Он в клюв ему что-то засунул. Вот только что засунул – непонятно. В любом случае, надо бы это из него извлечь!

– Есть хороший дедовский способ: разбегаешься и ка-а-ак... – Волк оборвал сам себя, кое-что вспомнив: – Правда, там бобры... и у них наверняка тоже были дедушки. А у дедушек – способы... И вот ещё что – кто же это там на них шипел?

Глава пятая

Чёрный кот

Концертный зал был заполнен зрителями. Все с нетерпением ожидали начала музыкального состязания. Наконец прозвучали фанфары, и на сцене появилась блистательная Аделаида Чарр.

– Мы начинаем наш традиционный, наш ежегодный, наш всесказочный конкурс! – торжественно объявила ведущая. – Целых три вечера мы будем наслаждаться голосами лучших исполнителей, а победителя определите вы с помощью голосования. Шлите ваши оценки на «КакДелап», «Телефонограм» и все виды пессенджеров. А автор поста в «Берестограме», который соберёт больше всего нравликов, получит два билета на финал!

Зал разразился аплодисментами. Горячие овации разносились далеко и были хорошо слышны в гримёрках артистов, которые в этот момент готовились к выходу на сцену.

Кот в образе Пушкина – бакенбарды, цилиндр, накидка, дуэльный пистолет – сидел неподвижно и смотрел прямо перед собой. По гримёрке расхаживала Василиса. Когда в комнату вошли Волк с Иваном, царевна бросилась к ним и зашептала:

– Посмотрите на нашего Кота! Три минуты до выхода на сцену – спокоен, уверен... ни один мускул не дрогнет!

Иван присмотрелся к артисту и невольно поёжился – кое-что показалось ему странным.

– А чего это он какой-то... такой... – неуверенно протянул он.

– Арию Ленского будет петь, – пояснила Василиса, хотя Ивану понятнее не стало.

– Хм-м... – Волк нахмурился, тоже внимательно осмотрел Кота и тихо позвал: – Кот! Ко-о-от!

Тот никак не отреагировал, и Волк легонько толкнул его. У Кота закатились глаза, и он завалился набок, а потом вздрогнул, вскочил и начал носиться по гримёрке, как заведённый.

– Что, опоздал?! Пропустил?! – истерически вопил он. – Не успел, да?! Или я уже выступил? Умоляю, скажите мне правду, не жалейте меня, я выдержу!

– Твой выход через три минуты, – утешил его Иван.

Кот моментально успокоился и снова уселся на место.

– Да? Тогда нормально, – кивнул он, но тут же снова подорвался. – Как через три минуты? А-А-А-А-А!!! – Он заорал дурным голосом, немного побился головой о стену, после чего сообщил всем присутствующим: – Всё, я успокоился, можно идти выступать... Нет, ещё чуть-чуть. А-А-А-А-А!!! Теперь точно всё. Я уверен в себе, вообще не нервничаю... иду побеждать. Я в полном порядке!

Друзья с сомнением смотрели на его метания.

– А я верю, что всё будет хорошо, – с нажимом проговорила Василиса.

– Так и я верю, – согласился Волк. – Только я бы у него пистолет забрал...

– Ладно... – Иван махнул рукой. Они отправили Кота выступать, и царевич плотно закрыл за ним дверь. – Теперь займёмся павлином. Василисушка, а ты же по-английски хорошо говоришь?

– Я, на минуточку, Кембридж закончила! – фыркнула образованная царевна.

– Ага. А по-русски ты... ну да... – Иван замялся, не зная, как сформулировать мысль. – А можешь ты говорить по-русски плохо, но с хорошим английским акцентом? – наконец нашелся он.

Василиса захлопала глазами, толком не понимая, что от неё требуется.

– Потренируйся! – деловито сказал Иван и повернулся к Волку. – А ты, Серый, подготовь моржа.

Все послушно кинулись выполнять его распоряжения.

На сцене тем временем Аделаида продолжала свою речь:

– Уважаемые зрители, сегодня вашему вниманию будет представлены десять потрясающих номеров! И первый участник уже совсем скоро появится на этой сцене...

Несмотря на все предпринятые меры, Кот продолжал нервничать, его била мелкая дрожь. Да уж, выступать на большой сцене – это совсем не то, что голосить на крыше в родном дворе!

– Какая же всё-таки честь представлять свою страну на таком престижном песенном форуме... – пробормотал он. Выглянув из-за кулис в полный зал, незадачливый артист испуганно отшатнулся и пролепетал: – Мамочки... А можно я домой пойду? Я потом обязательно... когда-нибудь... в другой раз...

Вдруг прямо перед ним в воздухе завис светлячок Илларион.

– Волнуешься? – спросил он.

Кот решил не подавать вида.

– Да ну! Чего тут волноваться-то... – небрежно бросил он, но тут же спохватился: – А что?

– А я всегда волнуюсь, – доверительно сообщил Илларион. – И пью успокоительное. Хочешь?

Светлячок протянул пузырёк размером с него самого.

– Нет! – выпалил Кот, но тут же, противореча своим словам, выхватил пузырёк и залпом выпил всё его содержимое.

Светлячок улетел, а Кот замер на месте. Глаза у него полезли на лоб, шерсть встала дыбом.

– Какое бодрящее успокоительное! – воскликнул он. – Та-а-ак... а это что у нас такое?

За кулисами стояла огромная конфетти-пушка...

А на сцене