Иван Царевич и Серый Волк 4 - Анна Евгеньевна Антонова

рот, но и тут помощник главной звезды не дал ему сказать ни слова.

– А вы не понимаете?! – Суслик деланно всплеснул лапками. – Кругом микробы, сквозняки, воздушно-капельные пути! Прошу простить, на общение с прессой у нас были отведены сорок пять секунд, и они, увы, истекли!

Они с Паоло удалились в шатёр, а телохранители-бобры остановились у входа, недвусмысленно давая понять, что не пропустят внутрь никого из посторонних.

Убедившись, что больше ничего интересного здесь не произойдёт, толпа стала расходиться. Волк скривился.

– Вот индюк надутый!

– Он павлин, – поправил друга Иван.

Тот не стал спорить.

– Ну павлин надутый... как индюк... – Волк замотал головой и подытожил: – Короче, не нравится мне этот гусь. Ненастоящий он какой-то.

Серый хмуро поглядел на багаж, который пока ждал своего часа, и ткнул пальцем в здоровенный кофр.

– А в этой коробке у него запасной хвост!

– Да ладно! – усомнился Иван.

Волк решил немедленно проверить своё предположение и шагнул к большому коробу, обитому шёлком. Как раз все обезьянки-носильщики разбежались. Но открыть таинственную коробку было не так-то просто: крышка не поддалась, зато раздался предупредительный рёв сирены. Серый отпрянул, и пронзительный вой прекратился.

Волк почувствовал азарт. Если на коробке стоит сигнализация, значит, там хранится нечто по-настоящему важное и ценное. Осталось только понять, что именно!

– А ну-ка! – Серый снова приблизился к загадочному предмету.

Результат оказался таким же – опять зазвучала сирена, а потом её сменил механический голос:

– Немедленно выйдите за черту.

Вокруг коробки красным светом обозначилось поле, запрещавшее под-ступать слишком близко.

– А чего это я должен? – прицепился Волк. – Пусть лучше черта выйдет за меня.

– Непонятно, – отозвался голос.

– Вот поэтому ни черта у тебя и не выйдет! – довольно заявил Волк. – Теперь понятно?

– Информация обрабатывается, – сообщил искусственный интеллект и принялся старательно прочёсывать свой ограниченный словарик: – Черта характера, черта оседлости, Чертаново, чертополох, чёрта лысого... Бессмысленный набор слов, – наконец признал он и попросил: – Повторите вопрос.

– Пожалуйста! – расплылся в улыбке Волк, которому эта беседа доставляла большое удовольствие, и принялся цитировать классику: – Быть или не быть, вот в чём вопрос! Паду ли я, стрелой пронзенный? Куда, куда вы удалились?

– И кто трусы ребятам шьёт? – вмешался Иван, который тоже решил принять участие в увлекательном разговоре.

Повисла пауза, после чего голос признал своё поражение:

– Система будет перезагружена.

Раздалось мерное жужжание. Искусственный интеллект был побеждён!

– Вот! – Серый довольно потёр лапы и снова склонился над коробкой. – А теперь...

Но ничего сделать он не успел. Буквально из-под земли по обе стороны коробки выросли два огромных бобра. Телохранители подхватили ценный груз и быстро унесли.

– Ты смотри! – разочарованно протянул Серый. – Что же там всё-таки такое?

Друзья твёрдо вознамерились узнать, что скрывается в багаже павлина Паоло, и незаметно прокрались к гримёркам участников. Пройдя по широкому коридору, по обе стороны которого тянулись одинаковые двери, Иван и Волк остановились у автомата с шоколадками.

– Ты когда-нибудь делал массаж стоп? – вдруг спросил Волк.

Иван если и удивился странному вопросу, то не подал вида.

– Ты имеешь в виду, делал ли я кому-нибудь или делал ли мне кто-нибудь? – уточнил он.

– Я имею в виду, делал ли ты.

– Я никому не делал.

– М-м... А тебе? – не унимался Волк.

– И мне никто.

– А зачем тогда ты спросил – ты или тебе?

– Потому что я должен понимать, на какой вопрос отвечаю, – пояснил Иван и вдруг отвлёкся на скачущее по коридору зелёное существо. – О! Лягушка!

Земноводное остановилось и недовольно оглянулось.

– Сам ты лягушка! – обиженно заявила участница конкурса и с достоинством заявила: – Я си-бемоль второй октавы!

Лягушка прыгнула в приоткрытую дверь, и Волк с Иваном осторожно за-глянули туда же. В гримёрке лежала доска с нарисованной клавиатурой. На каждой клавише сидело по лягушке, а над ними нависла большая цапля.

– Ну-с, начнём нашу репетицию! – объявила птица.

Цапля взмахнула крылом и начала давить на лягушек клювом, как на клавиши, а те послушно издавали звуки, соответствующие тем или иным нотам. Исполнение получилось вполне складное – зазвучала «Маленькая ночная серенада» Моцарта. Вдруг цапля остановилась, схватила одну из лягушек, ловко закинула её в рот и проглотила!

Музыка сразу прекратилась.

– Что такое? Опять?! – гневно воскликнула одна из лягушек.

Цапля смутилась и принялась оправдываться:

– Нет! Это случайность! Я не это имела в виду!

– Да какая разница! – подхватила другая зелёная исполнительница. – Наше терпение лопнуло!

– Всё, уходим! – махнула лапкой третья.

– Поймите, ну это же было «ля»! – на ходу засочиняла птица. – А я же цап-ЛЯ... И как я могла не цапнуть «ля»? Искусство требует жертв!

– И мы же ещё играем в ля-мажоре! – напомнила одна из артисток. – Как мы теперь без ля?

– Сыграем в ре! – предложила выход несдержанная цапля.

– Мы не можем в ре! Мы ЛЯ-гушки, а не РЕ-гушки.

– Я прошу прощения, – вступила в разговор самая крупная лягушка. – Я соль-диез уже шесть лет. Мне кажется, я заслужила повышение, хотя бы на полтона. А это и есть безвременно ушедшее от нас ля.

– Какое прекрасное предложение! – обрадовалась подсказке цапля. – Занимайте место.

Коллеги крупной лягушки тихо обменялись мнениями:

– Карьеристка!

– Самоубийца!

А цапля уже взмахнула крылом:

– И-и!

Продолжение репетиции Иван и Волк смотреть не стали и двинулись дальше по коридору. Из-за одной двери доносились чудесные музыкальные переливы, похожие на хрустальный звон колокольчика. Играли «Танец феи Драже» из балета Чайковского «Щелкунчик».

– «Морж Терентий и светлячок Илларион», – прочитал Иван вывеску на двери и удивился: – Неожиданный дуэт...

Они с Волком осторожно приоткрыли дверь и увидели странную картину. В темноте под потолком парил светлячок. Почти всю гримёрку занимала огромная лохань, над которой поднимались разновеликие мыльные пузыри. Светлячок играл на них палочками от ксилофона, а пузыри звонко лопались, издавая те самые звуки. Когда последний пузырь лопнул, из лохани всплыла гигантская голова моржа. Он ноздрями выдул ещё одну группу пузырей и погрузился обратно в воду. Сквозняк сдул пузыри в сторону, и светлячок начал промахиваться.

– Ой, а закройте дверь, пожалуйста, клавиатуру сдувает, – вежливо попросил он.

– Извините,