Кэтрин Эпплгейт - Секрет

В эту самую ночь я в который уже раз соби­ралась заглянуть в лицо смерти. И как же ужас­но, подумала я, что последние слова, сказанные мною отцу, оказались ложью.

Перед моими глазами встали бесчисленные ходы и переходы в муравейнике — такими, ка­кими они являлись мне в ночных кошмарах. На самом деле я никогда их не видела — зрение У муравьев так себе. К тому же под землей ведь темно.

Но во сне я видела все совершенно отчет­ливо. Я помнила громадные, отливающие ме­таллическим блеском головы чужих муравьев, когда они прошибали ими хрупкие стены из песка и вонзали свои чудовищные челюсти в мое тело, стараясь разорвать меня в клочья.

Можете ли вы представить себе, что испы­тываешь, когда тебе кажется, что твоя смерть уже близка, когда знаешь, что через секунду погибнешь, так и не вернувшись в человече­ский облик?! Как это ужасно — чувствовать, что умрешь каким-то муравьем, попавшись в ловуш­ку, которую большинству из нас даже невозмож­но представить себе?!

А теперь к тому же меня преследовало еще одно — зрелище осиротевших детенышей скун­са. Умирающих от голода. Они жалобно пищат, и их крик — всего лишь сигнал кому-то из го­лодных хищников, указывающий на то, что рядом добыча.

— Милая, с тобой все в порядке?

Я вдруг очнулась и поняла, что отец внима­тельно разглядывает меня. Мне было трудно дышать, я едва удерживала слезы. Лоб мой взмок от пота.

— Да, да. Все отлично, — едва слышно прого­ворила я.

Он закончил обход и молча ушел.

Оставшись одна, я подошла к клетке со скун­сом.

Подумав, открыла дверцу и сунула внутрь руку.

Перчатки на мне не было.

Видите ли, взять образец ДНК в перчатке просто невозможно.

Глава 10

— Ей-богу, не ожидал встретить вас всех, — едва слышным шепотом прошелестел Марко.

— Никто пока не передумал? — спросил Джейк.

— Ни в коем случае, — ответил Марко. — Ждем не дождемся! Просто сгораем от нетер­пения поскорее приступить к делу! Какой уж туг сон, когда предстоит такое увлекательное приключение?!

Черный юмор в стиле Марко. Было три часа утра. Мы все собрались на опушке леса. Джейк, Рэчел, Марко и я. Тобиас, как обычно, устро­ился на ветке дерева.

Та же самая компания подростков, которых в один прекрасный день по дороге домой за­несло на брошенную стройку. Тех же самых юнцов, которым выпало на долю стать свиде­телями последнего сражения андалитов. Те, чья жизнь с тех пор изменилась навсегда.

Тем вечером мы из обычных, ничем не при­мечательных школьников превратились в сол­дат. Солдат, которые сражались и надеялись победить.

Тобиасу уже пришлось заплатить за эту по­беду страшной ценой. Впрочем, это могло слу­читься с каждым из нас. Вот и сейчас мы стоим в темноте, решившись на такое, о чем даже ду­мать страшно. И мы изо всех сил стараемся не думать о том, что нам предстоит, иначе, впол­не возможно, мужество наше растаяло бы, как снег под солнцем.

Акс, кстати, тоже был здесь. Бедняга Акс, куда более одинокий, чем все мы. Сейчас он был пока еще в своем нормальном виде. Вспо­могательная пара глаз внимательно обшарива­ла каждый подозрительный кустик.

— Думаю, для начала превратимся в сов, — предложил Джейк, зная, что у каждого из нас в запасе ДНК большой рогатой совы. — Лета­ют они быстро, и к тому же по ночам. Сможем подобраться поближе.

У меня словно гора свалилась с плеч. Для моих планов сова подходила как нельзя лучше. Совы — чуть ли не единственные хищники, ко­торым могло прийти в голову полакомиться детенышами скунса. Видите ли, для многих хищников запах имеет большое значение. А у некоторых видов сов обоняния, похоже, нет вообще. Когда собираешься поохотиться на скунса, поверьте, это важно.

Конечно, я сама вовсе не собиралась заку­сить крошкой скунсом. Мне просто хотелось их отыскать, вот и все.

— Хотелось бы мне пойти с вами, ребята, — про­бормотал Тобиас, — но ночью от меня мало пользы.

— Но зато ты придумал, как нам туда пробраться, — утешилего Джейк. — И отыскал для

нас подходящего термита.

— Благодарность наша не Знает границ, — съязвил Марко.

Мы все засмеялись нервным смехом. Что ж, с облегчением подумала я, по крайней мере, не одной мне страшно!

Мы принялись стаскивать с себя верхнюю одежду. Видите ли, приходится превращаться, имея на себе только самый минимум вещей — велосипедки, плотно обтягивающие тело май­ки или гимнастические купальники. Если одеж­да прилегает к телу, превращаться можно, а попробуйте-ка сделать это, когда на вас меш­коватый свитер или ботинки!

Сбросив одежду, Джейк оказался в велосипедках и облегающей майке. Марко тут же за­хихикал.

— Что такое? — возмущенно спросил Джейк. Марко немедленно сделал самое невинное

лицо.

— О, ничего. Ничего. Я давно говорил: хо­тите стать супергероями — придумайте что-то получше этих дурацких велосипедок. Мы похо­жи на каких-то гимнастов из сборной Болга­рии, попросивших политического убежища. А так ничего.

— Кроме Рэчел, заметьте, — прибавила я. Ка­ким-то образом даже в этой жалкой одежде Рэчел умудрилась выглядеть потрясающе.

«Подбирает она ее, что ли?» — с завистью подумала я.

— Слушайте, какой у нас план, — отмахнулся Джейк. — Превращаемся в сов и подбираемся как можно ближе к ним. Но не ближе двух со­тен метров от их лагеря. Там возвращаем себе свой обычный вид, подползаем еще ближе и уже здесь превращаемся в термитов, подкапы­ваемся под основание силового поля, а потом постараемся отыскать один из их подземных ходов, чтобы забраться в само здание.

— До того просто и мило — аж дух захваты­вает, — мрачно проворчала Рэчел. Она покоси­лась в мою сторону, взгляды наши встретились, и я вдруг поняла, что даже она и то боится — Рэчел, которая, кажется, вообще не знает, что такое страх!

Тут уж и я перепугалась не на шутку!

Постаравшись выкинуть это из головы, я сосредоточилась на образе совы, но все было напрасно. Мысли у меня разбегались. Вам это, наверное, тоже знакомо. Похоже на компью­тер, пытающийся запустить разом несколько программ.

Слишком многое сейчас не давало мне по­коя — моя проклятая лабораторка, необходи­мость снова и снова обманывать родителей, страх за детенышей скунса, которых, вполне возможно, уже не было в живых. Я даже гада­ла, неужели Аксу в самом деле пришлось по вкусу машинное масло.

Может быть, это своего рода самозащита? На­верное, я просто подсознательно пыталась от­влечь себя от мыслей о том, что нам предстоит.

Да, жизнь моя действительно стала очень и очень странной…

Я видела, что у Акса дела идут очень быст­ро. Страшный скорпионии хвост ссохся и съе­жился, словно пустой носок. Покрывавший тело короткий мех сменился перьями.

Опустив глаза вниз, я заметила, что и мои собственные руки тоже быстро зарастают перь­ями. Это было даже красиво — если на время забыть о том, что это ваша собственная рука. Изящно изогнутые, пышные перья были очаро­вательны. С виду они напоминали миниатюр­ный дротик, усаженный тысячами пушинок.

Потом вдруг совершенно неожиданно для меня оперение стало покрывать все мое тело. Перья словно выстреливали наружу. Казалось, они просто росли из моей кожи!

Я съеживалась прямо на глазах, с каждой минутой становясь все меньше и меньше. Зем­ля, покрытая плотным ковром сосновых иго­лок, сломанных веточек и опавших листьев, казалось, со страшной скоростью несется мне навстречу.

Мои босые ноги вдруг огрубели и стали мо­золистыми. Пальцы как будто слиплись, потом превратились в когти. Длинные, острые как бритва, хищно загнутые когти.

Для большой рогатой совы когти — главное оружие убийства. Совы летают бесшумно, как привидения, растворяясь в ночи. А потом, почуяв добычу, камнем падают вниз и вонзают когти ей в голову. И неважно, кто это — кро­лик, белка или скунс, — спасения нет…

Даже мой скелет и тот менялся с чудовищной быстротой. Многие кости вообще исчезли.

Остальные изменились до неузнаваемости. Грудная клетка острым клином выпятилась вперед. Кости пальцев вначале стали длиннее, потом вдруг короче. И все это сопровождалось весьма неприятными звуками, которые эхом отдава­лись в моей голове.

Мои внутренние органы тоже, судя по все­му, претерпели кардинальные изменения. А глаза вдруг выпучились так, что заняли чуть ли не все лицо. По сравнению с остальным моим телом они выглядели такими огромны­ми, что чуть было не слились вместе.

И вдруг случилось самое странное. Ночи как будто не бывало. Вокруг стало светло как днем.

Тот свет, что моим слабым человеческим глазам казался слабым и тусклым, казался ос­лепительно ярким для глаз ночной хищницы.

— Bay!— восторженно ахнула Рэчел.

— Эти глаза мне правятся, — прокомментиро­вал Акс. — Нет, они просто великолепны!

Привстав на цыпочки, я расправила кры­лья и придирчиво оглядела себя со всех сто­рон. Превращение было полным. Даже мо­роз пробежал у меня по коже, когда чье-то чужое сознание, сознание безжалостного хищника, вдруг будто накрыло мое собствен­ное.