Кэтрин Эпплгейт - Секрет

— Все в порядке, малыш, — проворко­вала я. — Не пшикай в меня, ладно? Я ведь твой друг, так что ты ведь не захочешь, чтобы от меня воняло, верно?

Сделав еще один шаг, я присела на корточ­ки, постаравшись казаться ниже ростом. Мне хотелось, чтобы он убедился, что я не представ­ляю для него никакой угрозы. Продвигаясь вперед дюйм за дюймом, я непрерывно ворко­вала и сюсюкала, будто имела дело с капризным младенцем, у которого в руках дробовик.

Скунс вздрогнул! Я застыла. Нет, вроде все в порядке. Хвост лежит, как лежал. Я снова обрела способность дышать.

— Прошу тебя, не пшикай на меня, ладно? — взмолилась я.

Пальцы мои скользнули в карман, и в руках у меня появился кусочек мяса. Мы всегда дер­жали наготове замороженные тушки мышей для хищников, которых у нас было немало. А скунсы просто обожают мышей и саранчу. Для них это настоящее лакомство.

— Посмотри-ка, что тут у меня?

Я протянула ему кусочек мяса. Скунс, судя по всему, не был особенно голоден, но, очевид­но, решил, что раз я предлагаю ему закусить, то, стало быть, не замышляю против него ни­какой пакости.

Усевшись на корточки возле скунса, я стащи­ла с себя фонарик и положила его на траву. А потом, затаив дыхание, протянула руку в перчатке, чтобы коснуться зверька.

Он весь дрожал. Трясся, как в лихорадке… и только теперь я поняла почему.

Прямо наискосок через его спину полосой тянулся ожог — правильной полукруглой фор­мы, будто кто-то стегнул беднягу по спине рас­каленным прутом.

— Лучевое ружье, — пробормотала я сквозь зубы. — Ты попался им на глаза, да? Бедный 'малыш!

Не поймав ни меня, ни Марко, разъяренные иерки выместили зло на бедняге скунсе. Совер­шенно беззащитное существо, попавшее между молотом и наковальней, в кровавую мясорубку между людьми и йерками.

Эти чудовища не задумываясь уничтожат и лес, и все живое в нем, лишь бы только до­браться до нас.

— Прости, — прошептала я, обращаясь к скунсу.

И бережно взяла его на руки.

Глава 8

Мы условились встретиться на бульваре. Была суббота, а значит, никому бы и в голову не пришло удивиться, увидев нас там.

Когда вы живете в мире, где вас, возможно, со всех сторон окружают невидимые враги, очень важно не привлекать к себе внимания. Это не так уж сложно — достаточно просто не делать ничего необычного, даже когда вы в кругу собственной семьи или самых близких школьных друзей. Никогда ведь не знаешь, кому можно доверять, а кому нет.

Иерки по-прежнему продолжали считать нас андалитами. Впрочем, мы не старались их разубедить — нам это было даже на руку. Толь­ко попытайтесь представить себе, что было бы, случись им пронюхать, что мы на самом деле люди, да еще к тому же подростки! Да они бы изжарили нас живьем!

Итак, мы старались не оставлять следов. Делали вид, что никакая мы не компания, так… сами по себе. К чему нам привлекать внимание какого-нибудь контроллера из учителей — а они наверняка там были.

«Ага, — наверняка подумал бы он, — эти ре­бята постоянно держатся особняком, шепчут­ся о чем-то между собой и вообще у них такой вид, будто они что-то замышляют».

Поэтому мы должны были выглядеть и вес­ти себя абсолютно нормально, ничем не при­влекая к себе внимания. Рэчел бегала на тре­нировки по легкой атлетике, а потом часами бродила по магазинам. Джейк с Марко азарт­но метали кольца у Джейка на заднем дворе или играли в видеоигры. Я, как всегда, возилась в нашей клинике, ухаживала за ранеными или больными зверями.

Увы, Тобиасу не нужно было ломать голову над тем, как выглядеть нормальным. Да и во­обще это слово сейчас уже, похоже, было к нему неприменимо. Впрочем, если вспом­нить, как бедняга жил до тех пор, пока не пре­вратился в краснохвостого канюка, просто мороз по коже дерет. Равнодушная тетка и еще более равнодушный к нему дядя пинали его, точно мяч, от одного к другому. У Тобиаса уже много лет не было настоящей семьи. Как ни пе­чально это говорить, но, когда он исчез, никто, похоже, даже этого не заметил.

Почти целый час я уныло бродила за Рэчел, пока она с профессиональной сноровкой обе­гала магазин за магазином. Казалось, им не бу­дет конца.

Рэчел, на мой взгляд, обладает каким-то ми­стическим, почти сверхъестественным чутьем на то, где и когда будет очередная распродажа. Ей не нужна реклама. Она просто знает.

И вот мы с ней бродили между столиками, заваленными свитерами. На этот раз распро­дажа происходила в «Экспрессе». И сейчас Рэчел пыталась подыскать себе свитер редкого зеленого оттенка, который, на мой взгляд, во­обще в природе не существовал.

— Как по-твоему, что же нам делать? — улу­чив момент, спросила я ее.

Рэчел с трудом заставила себя оторваться от прилавка со свитерами:

— Что? А, вот ты о чем. Думаю, просто вой­дем. Если сможем найти дорогу.

— Вот об этом-то я и говорю. Какую дорогу? Как вообще туда попасть, в это самое место? То есть, понятное дело, что единственная воз­можность это сделать — это превратиться в ка­ких-то насекомых. Но если вам, ребята, снова пришла в голову мысль о муравьях, могу ска­зать сразу: я на это не пойду!

Рэчел чуть заметно вздрогнула:

— Не ты одна!

Не думаю, чтобы кто-то из нас горел жела­нием снова стать муравьем.

Видите ли, у нас и до этого бывали уже не­удачные опыты, но самой ужасной из них ока­залась попытка превратиться в муравьев. И закончилось все довольно печально. Нас по­несло в муравейник, а он оказался чужим. И тогда мы поняли, что нет ничего страшнее, чем оказаться на чужой территории, да еще когда тебя со всех сторон окружают враги.

С тех пор всех нас по ночам преследовали кошмары. Стены туннелей вдруг смыкались над нашей головой, а вслед за этим миллионы и миллиарды муравьев-солдат окружали нас и нападали, нападали, нападали…

— Никаких муравьев! — твердо заявила я и посмотрела на Рэчел, стараясь поймать ее взгляд. — Ясно?

Рэчел пожала плечами и бросила взгляд на часы:

— Пора. Акс сказал, что тоже придет с ними вместе, так что пошли. Не стоит опаздывать.

— Акс? Ах, ну да, конечно.

Джейк и Марко в компании на редкость миловидного паренька сидели внизу, на первом этаже, где был кафетерий. Судя по доносив­шимся до нас отдельным фразам, они громко спорили между собой, кто из них набрал боль­ше очков в одной из видеоигр.

— Эй, Рэчел, Кэсси! — окликнул нас Марко, когда мы с безразличным видом проходили мимо. — Что это вы тут делаете?

Честно говоря, все эти театральные пред­ставления мне не по душе. Чувствуешь себя как-то по-дурацки. Но ничего не поделаешь — все должно выглядеть естественно, как будто мы просто случайно столкнулись нос к носу.

— Выбрались за покупками, — пробормота­ла я. — Вы же знаете, как я люблю ходить по магазинам.

— Подсаживайтесь к нам, девочки. Мы уго­щаем, — радушно улыбаясь, предложил Джейк.

Я растерянно покосилась на стол. Там не было ничего, кроме пустых бумажных тарелок. То есть вообще ничего! Только на одной из остался оранжевый след — наверное, там лежал кусочек сыра. И в точности такая же оранже­вая полоска красовалась на подбородке того самого миловидного паренька, сидевшего меж­ду Марко и Джейком.

Проследив за моим взглядом, Джейк попер­хнулся и вытаращил глаза:

— Черт! Хорошо, что хоть тарелки уцелели!

— Привет, — улыбнулся мне Акс. — Я — кузен Джейка. Меня зовут Филипп. Кузен Джейка. Ку-у-узен. Ку-ку-ку-зен. Я живу за городом.

Я не выдержала и рассмеялась. Уже сколько времени прошло с того дня, как Акс, восполь­зовавшись образцами всех наших ДНК, сумел создать для себя человеческий облик, а я все никак не могла к этому привыкнуть. На мой взгляд, он выглядел странно — этакий коктейль из нас четверых, вместе взятых. Само собой, он был мальчиком, но на диво миловидным, что тоже казалось мне каким-то диким.

Выглядел он, впрочем, настоящим челове­ком. Собственно говоря, он и был им. Однако сам Акс до сих пор все никак не мог к этому привыкнуть. С одной стороны, поскольку ни у кого из андалитов нет рта, возможность гово­рить казалась Аксу странной и волнующей. Он, как ребенок, забавлялся со звуками, то и дело произнося их на разные лады.

С другой стороны, люди используют рот для того, чтобы есть. И вот это было самое страш­ное — оставлять Акса поблизости от еды было просто опасно.

— Вкусно было? — сочувственно спросила я.

— Масло, соль — все это так вкусно. Я сразу вспомнил, как как-то раз попробовал одно очень вкусное масло, машинное, правда. Мас­ло. Ма-асло.

— Машинное?! — поразился Джейк. — Акс… тьфу, Филипп, слушай, ты что, забыл, как я взял с тебя слово никогда не есть ни бычки от сига­рет, ни бумажные салфетки?! Забыл, да? Ах, нет? Что ж, чудесно, тогда прибавь к этому списку еще и машинное масло.

Акс покорно закивал:

— Ладно. Сколько же у вас всяких правил, когда речь идет о еде!