Тонкая темная линия - Джо Р. Лансдейл

— Спасибо.

Пока мы шли мимо магазина «Корма и Семена Харримана», оттуда вышел мистер Чепмен. На нём была пропотевшая коричневая шляпа, а в руках он нёс большой мешок с удобрениями. Сначала он нас не заметил. Мы замерли. Он спустился по ступенькам к обочине и швырнул мешок в кузов своего старого видавшего виды чёрного пикапа, где уже лежало с полдюжины таких же мешков.

Когда он поднял голову, то увидел нас. В его лице было что‑то, чего я не могу описать. Выражение лица было отрешённым, но его глаза… они были такими же тёмными и злыми, как у умирающего животного.

— Ты, — сказал он Ричарду. — Ты не получил сполна своё наказание.

— Я больше не собираюсь ничего терпеть, — ответил Ричард.

— Говоришь, не собираешься? — переспросил Чепмен. — Говоришь, не собираешься?

- Нет, сэр, не собираюсь.

Я почувствовал, как Ричард напрягся.

Чепмен уставился на меня.

— А ты, и твой папаша, мнящий себя пупом земли, и твоя сестрёнка, эта маленькая Иезавель…

— Заткнитесь, — сказал я. — Я скажу папе, если вы хоть пальцем тронете меня или Ричарда. И он придёт к вам домой и выбьет из вас всю пыль, как из грязного ковра.

— Неужели? — протянул Чепмен.

— На днях он так и сделал, — сказал я, — а ведь тогда он даже не старался.

— Мне следовало бы отходить вас ремнём за вашу наглость — процедил Чепмен.

— Ты не отходишь ремнём никого из нас, — сказал Ричард. — Ты в последний раз поднимал на меня руку, старик.

Чепмен свирепо уставился на него:

— Клянусь Господом Иисусом Христом, ты мне не сын. Больше не сын.

— Я никогда им и не был, — тихо ответил Ричард.

Чепмен издал хриплый, каркающий смешок, словно нечисть из сказки, развернулся, забрался в свой пикап и уехал.

Я украдкой взглянул на Ричарда. Его подбородок почти уткнулся в грудь, плечи поникли. Казалось, его удерживала на ногах лишь невидимая петля на шее.

Я взял его за локоть.

— Пойдем домой.

22

В ту ночь, когда Ричард лежал на своём тюфяке на полу, я слышал, как он всхлипывает, а время от времени — шмыгает носом. Нуб, лежавший рядом со мной, приподнялся и посмотрел на него.

Я тоже привстал, чтобы взглянуть. Тихонько окликнул Ричарда по имени, но он не отозвался.

Я приобнял Нуба и снова погрузился в сон.

——

В воскресенье заехал Дрю и спросил, может ли Кэлли прокатиться с ним. Папа внимательно посмотрел на Дрю. Тот сильно отличался от Честера: выглядел опрятно — белый спортивный пиджак, бежевые брюки, тёмная рубашка и белые туфли.

— Она может поехать, если прихватишь заодно Стэнли и Ричарда, — сказал папа.

Дрю сдержал эмоции, но по его вытянувшемуся лицу было ясно, как он раздосадован.

— Папочка, — сказала Кэлли, — я не хочу, чтобы они ехали.

— Может, и так, но я хочу, чтобы они ехали.

Разумеется, это была просто папина уловка — позлить Дрю и убедиться, что Кэлли и он не смогут побыть наедине. Битва была заранее проиграна, но именно в такие битвы вступают заботливые отцы по всему миру.

Однако для этого плана требовалось наше содействие.

— Ребята, хотите прокатиться? — спросил папа.

— Не знаю, — ответил я. — Думаю, лучше остаться здесь и поиграть с Ричардом в шахматы. Я как раз собирался его научить.

— Ричард? — удивился папа.

— Да, сэр. Я бы тоже хотел поиграть в шахматы. То есть прокатиться — это, конечно, неплохо, но… не знаю.

— Похоже, сегодня вечером вас всех ждёт диван и телевизор, — подвёл итог папа.

Тут Дрю сообразил, что без подкупа не обойтись.

— Я угощу всех мороженым в «Dairy Queen». А потом мы просто покатаемся немного.

Мы с Ричардом переглянулись. Я сказал:

— Ладно.

— И Кэлли не стоит возвращаться слишком поздно, — сказал папа. — Завтра в школу.

— Да, сэр, — кивнул Дрю. — Я думал, мы могли бы сходить в кино в центре.

Прежде чем папа успел ответить, Кэлли сказала:

— Думаю, я туда больше не хочу ходить.

— Почему? — удивился Дрю.

— Как-нибудь в другой раз расскажу, — сказала Кэлли. — Только не сейчас.

— Хорошо, — согласился Дрю. — Тогда просто выпьем газировки и покатаемся.

— И ты, конечно же, будешь относиться к моей дочери с уважением? — уточнил папа.

— Да, сэр.

В машине Кэлли села ближе к окну, но когда мы отъехали от драйв-ин и свернули в город, она придвинулась к Дрю.

Я посмотрел на Ричарда, и мы тихонько захихикали.

Кэлли оглянулась на нас через спинку сиденья.

— Вам будет не до смеха, когда сами начнёте ходить на свидания.

— Надеюсь, это случится не скоро, — заметил я.

— Что ж, — фыркнула Кэлли, — в твоём случае, возможно, никогда.

Мы остановились у кафе и взяли попить. Тима на работе не было — вместо него нас обслуживал парень с прыщами. Я всё думал, что какой‑нибудь из них вот‑вот лопнет и его содержимое попадёт в мой молочный коктейль, и от этой мысли мне совсем расхотелось пить.

Когда мы закончили, то пару раз проехали по городу, а потом отправились к озеру. Солнце опустилось, и наступила прекрасная ночь — луна висела высоко. Её свет разливался по улицам и лесу, словно молочная пена.

Кэлли и Дрю теперь сидели очень близко — папа называл такое «двухголовым чудищем», когда видел в машинах подростков, прижавшихся друг к другу.

Через некоторое время я сказал:

— Знаешь, тот старый дом на холме, где ты живёшь? Говорят, туда наведывается старая леди.

— Это как? — спросил Дрю.

— Говорят, миссис Стилвинд возвращается туда периодически, — пояснил я. — Она потеряла рассудок и приходит в дом. Её дочь погибла при пожаре — прямо за тем местом, где сейчас стоит наш драйв-ин. А миссис Стилвинд увидела её призрак в доме на холме. Наверное, она приходит туда в надежде увидеть её снова. Она уходит из дома престарелых, когда захочет, и идёт туда. Мы могли бы подъехать и посмотреть, не вернулась ли она домой. Там за домом холм и лес. Если там есть дорога…

— Есть там дорога, — сказал Дрю, и, похоже, моя идея его воодушевила.

Мы поехали туда, поднялись по дороге из красной глины, покрутились среди деревьев и выехали на холм, откуда открывался вид на большой дом.

При лунном свете, на таком расстоянии, было не разобрать, что дом заброшен. Бассейн, залитый лунным сиянием, казался полным воды.

— А