Тонкая темная линия - Джо Р. Лансдейл

когда она должна прийти? — спросил Дрю.

— Не знаю, — ответил я. — Просто есть шанс, что её можно увидеть. Она может быть в доме уже сейчас. А может, и вовсе не прийти.

— Слушай, — вмешался Ричард. — Пойдём туда, посмотрим.

— Почему бы вам двоим не сходить посмотреть? — предложил Дрю.

— Нет, спасибо, — отказался я. — Только не вдвоем.

— Ты что, струсил? — поддел Дрю.

— Да, — признался я.

Дрю рассмеялся.

— Зато по‑честному. Ладно, чёрт побери, пойдём все вместе.

Дрю достал из-под сиденья фонарик. Мы спустились с холма, прошли мимо бассейна и отворили заднюю дверь. Единственным источником света внутри был лунный свет, лившийся из окон.

Войдя внутрь, Дрю хлопнул дверью, и раздался такой шум, словно по сухим листьям пробежало стадо слонов.

— Летучие мыши, — пояснил Дрю.

Я их не видел, но слышал, как они хлопают крыльями под самым потолком и наверху, над лестницей. В луче фонарика я заметил, что весь пол усыпан помётом летучих мышей. Этого не было в начале лета.

Дрю направил луч фонарика на потолок. Там были большие балки, и на них висело довольно много летучих мышей, не меньше их носилось по всему дому.

Вдруг оставшиеся на балках мыши сорвались с места, присоединились к остальным и закружились в воздухе. Затем, шумно трепеща крыльями, они слились в тёмный поток. Луч фонарика Дрю следовал за ними — и вот они вырвались наружу через пролом в прогнившей и обвалившейся крыше.

— О‑о‑о, — протянула Кэлли. — Давайте уйдём отсюда.

— Какая жалость, что такой хороший дом разваливается, — сказал Дрю.

— Давай уйдём, Дрю, пожалуйста, — настаивала Кэлли.

— Минуту, — отозвался Дрю. Он направил свет на лестницу. — Давай быстренько заглянем наверх. Стэнли, ты много комнат в этом доме осмотрел?

— Примерно столько, сколько и ты сейчас. Я тогда надолго не задержался. Мне почудилось, будто я слышал и видел кого-то наверху.

— Может, это был бродяга, — предположила Кэлли. — Или кто угодно.

— Думаю, это была она. Миссис Стилвинд. Так считает Бастер.

— Бастер ничего не знает, — возразила Кэлли.

— Он знает больше, чем ты думаешь, почти всё.

— Взглянуть не повредит, — сказал Дрю.

— А вдруг повредит? — ответила Кэлли.

Мы поднялись по лестнице, тесно прижавшись друг к другу, как виноградины в грозди, Дрю освещал путь фонариком. Ступени скрипели под ногами. Мы вышли в коридор, вдоль которого располагалось несколько дверей. Открыв одну из них, Дрю осветил комнату: она была пуста. Обои местами отклеились, а когда мы вошли, с пола, словно туман, поднялась пыль.

Мы заглянули ещё в пару комнат — везде та же картина.

Наконец, мы вошли в комнату, где стояла кровать. Там же был ночной столик с зеркалом — оно оказалось разбито, лишь маленький осколок стекла удерживался на месте. Он находился в правом углу и был совсем крошечным. Остальные осколки лежали на полу, рассыпавшись, словно кусочки серебра.

На прикроватной тумбочке лежала расчёска, в ней — длинные седые волосы. На кровати были смятые грязные простыни, словно там кто‑то спал. Приглядевшись, мы заметили седые волосы на подушках.

— Вот это да, — произнёс Дрю. — Может, она и правда сюда возвращается.

— Пойдёмте, — поторопила Кэлли. — Эти летучие мыши меня нервируют.

— Они улетели, — успокоил её Дрю.

— Пойдёмте, — повторила Кэлли, и в голосе её уже не было и тени мягкости.

Мы вышли, втайне ожидая, что у двери нас встретит миссис Стилвинд.

Дрю отвёз нас домой. Как только мы приблизились к «Капле Росы», Кэлли переместилась на прежнее место, подальше от него.

——

Поднявшись в мою комнату, мы с Ричардом улеглись спать пораньше — завтра нужно было идти в школу. Я был одновременно взволнован и обеспокоен. По крайней мере, там у меня был один друг. Ричард. И он будет ходить в школу со мной.

Я размышлял обо всем этом, лежа без сна, когда Ричард приподнялся на локте со своего тюфяка и произнёс:

— Стэнли?

— Да.

— Твоя семья хорошо ко мне отнеслась. Спасибо.

— Не за что.

— Но мне нужно уйти.

— Что сделать?

Я сел в постели. Нуб тоже. Он выглядел раздражённым — не любил, когда ему мешали спать.

— Что значит «уйти»? — спросил я.

— Мне нужно домой.

— Ты не можешь туда пойти. Твой отец не желает тебя видеть.

— Я тоже не желаю его видеть. И маму. Я думал о той истории, что ты рассказал, о той старухе, постоянно возвращающейся к себе домой в поисках призрака дочери. Моим отцу и маме нет дела до меня, а я ведь ещё жив. Мне надо туда не для того, чтобы повидаться с ними, можешь не сомневаться.

— Тогда зачем?

— Я хочу забрать свой велосипед. Это главная причина. Я пойду туда и заберу его. Если я этого не сделаю, отец назло мне его продаст или выбросит.

— Обязательно делать это сегодня ночью?

— Днём они меня увидят, а если я буду тянуть слишком долго, он от него избавится. Может, уже избавился.

— Можно купить другой велосипед.

— Я его сделал сам — из старых велосипедов, что нашёл на свалке. Он мне его не дарил. Они вообще мало что мне дарили, не считая тумаков и тяжёлой работы. С тех пор как я здесь, у меня больше одежды, чем за все годы у них. У меня даже трусов не было, пока твоя мама мне их не дала.

Он встал, снял пижаму, тоже выданную ему мамой, и начал натягивать свою одежду.

— Ты просто пойдешь туда и заберешь свой велосипед?

— Да. Хотя бы его.

— Что значит «хотя бы»?

— Я вернусь.

Не знаю, наверное я боялся, что он может что-нибудь натворить, и решил, что ему понадобится подстраховка, поэтому сказал:

— Подожди, я пойду с тобой. Только давай дождёмся, когда все точно уснут, потом пойдём вдвоём. Тебе придётся спрятать велосипед неподалёку — за домом в лесу. Заберём его завтра, скажем, что сходили после школы. Если они увидят его завтра с утра, поймут, что мы ходили за ним ночью.

— Тебе незачем идти, — сказал Ричард.

— Знаю. Но я пойду.

——

Я достал свой фонарик «Хопалонг Кэссиди» и тихо выбрался через задний ход. Любой шум, что мы могли произвести, заглушал храп Рози.

Поскольку велосипед имелся только один, мы пошли пешком. Нуб отправился с нами: трусил рядом, нюхая землю. Дул прохладный августовский ветер — он