Тонкая темная линия - Джо Р. Лансдейл

мы вошли через заднюю дверь, Рози увидела Ричарда и взглянула на меня. Я сказал:

— Ему нужно что-нибудь поесть, Рози.

— Ну, это мы устроим, — ответила она, и вскоре зазвенела посудой.

Через несколько минут в кухне появилась мама. Она проспала до поздна. На ней все еще был халат, а волосы свисали на глаза.

— Ты грохочешь так, будто хочешь развалить дом, Рози… О, привет, Ричард.

— Здравствуйте, миссис Митчел.

— Ты выглядишь просто ужасно, малыш. Чем ты таким занимался?

Ричард уронил голову на стол и снова заплакал. Мама пододвинула стул, села рядом и обняла его.

— Прости. Я не хотела тебя обидеть.

— Дело не в этом, — сказал я.

— В чём же тогда? — спросила мама.

— Пусть сначала поест, мисс Гэл, — сказала Рози. — Растущему мальчишке это нужнее всего.

И Рози принялась готовить, а Ричард ел. Когда он закончил, мама не стала задавать ему вопросов. Она показала ему, где можно помыться, а я поднялся наверх и принёс ему кое-что из своей одежды.

Когда Ричард помылся, он оделся — не считая обуви — и вернулся на кухню. Рози и мама ждали его. Они усадили его на стул на колени перед раковиной и вымыли ему голову, используя хозяйственное мыло и скипидар, чтобы вывести вшей. Закончив, они ополоснули его волосы, высушили и расчесали. Измученный, он в конце концов улёгся на диван в гостиной — и тут же крепко заснул.

Папа пришёл завтракать. Пока Рози готовила еду, мама отвела его в гостиную — показать Ричарда, спящего на диване.

— Это что ещё такое? — спросил папа.

— Стэнли? — позвала меня мама.

На кухне, сидя за столом, я всё объяснил.

——

— Я слышал о таких людях, — сказал папа. — Их называют мазохистами, а тех, кто это с ними делает, — садистами.

— Это ненормально, — сказала мама.

— Наверное, — согласился папа. — Если кто‑то любит причинять боль, или кому-то нравится её терпеть, и считать, что он заслуживает этого… да, это немного ненормально.

— А тебе понравилось лупить Честера, — сказал я.

- Понравилось. И Чепмена, если уж на то пошло. И сейчас бы понравилось еще больше, знай я, что он сделал с этим мальчишкой. Но я не готов лупить кого попало. Джеймс Стилвинд — другое дело. Я бы с удовольствием ему врезал.

— Что мы будем делать с Ричардом? — спросила мама.

— Ничего, — сказал папа. — Пока он может спать в комнате Стэнли. Кстати, где, черт возьми, Кэлли?

— Все еще спит, — сказала мама.

— Надеюсь, она начнёт вставать пораньше, когда начнутся занятия в школе, — вздохнул папа.

— Мы сами сегодня встали поздно, — сказала мама.

— Да, — сказал папа, улыбаясь маме, — но мы не спали.

Мама слегка покраснела.

— А что, если мистер Чепмен придет за ним?

— Не придёт, — ответил папа. — Ему сюда соваться незачем. А если заявится — получит ещё раз.

— Нельзя решать проблемы, избивая людей, — сказала мама.

— Я знаю, — вздохнул папа. — Но кое-какие можно. Хотя бы временно. Честера ты в последнее время тут видела?

— Мы могли бы заявить на Чепмена в полицию, — сказала мама.

— Они просто вернут Ричарда ему, — возразил папа. — Так уж работает закон, когда сбегают дети. Чёрт возьми, почти независимо от причины, закон возвращает их обратно. Есть люди, которые считают, что дети — собственность родителей, и те могут делать с ними что хотят. Закон тут не поможет, Гэл.

— Закон так и поступает? — спросила мама. — Возвращает избитых детей?

— Боюсь, что так, — ответил папа.

— А если Чепмен сам вызовет полицию? — спросил я. — Он может заявить на нас.

— Может, — кивнул папа. — Но, возможно, он думает, что мы знаем больше, чем ему хотелось бы. А мы и знаем. Закон может вернуть ему Ричарда, но Чепмен не захочет, чтобы мы разнесли его секреты по всему городу. В таком городке, как наш, слухи распространяются, как лесной пожар. Не найдётся никого, кто не узнает об этом. Если разобраться, он и Стилвинд не так уж сильно отличаются.

— Пап, как думаешь, Стилвинд будет нас донимать? Ну там, с проверками и всем таким?

— Это в его стиле, сынок. Придется просто подождать и посмотреть.

——

В один душный, полный комаров вечер пятницы, накануне выходных перед началом учебного года, я вышел повидаться с Бастером.

Я делал так, когда в киоске затишье, а как раз тогда было затишье — первый сеанс фильма «Плакса-убийца»[55] подходил к концу, и все ждали развязки. Или устраивали свою; я был уже достаточно взрослым, чтобы понимать, почему некоторые машины, припаркованные у забора, раскачивались.

Ричард остался помогать в киоске. Он, похоже, чувствовал себя спокойно рядом с моей семьёй, а сейчас спокойствие было для него самым важным.

Вскоре я обнаружил, что рассказываю Бастеру всё о Ричарде и его отце, хотя тот даже не спрашивал. Слова вырывались сами. Возможно, это была информация, которой мне не следовало делиться, но я не мог сдержаться.

Бастер печально покачал головой и прищелкнул языком.

— Чем старше я становлюсь, Стэн, тем больше жалею, что у меня нет семьи, и что я разрушил ту, что была. Выпивка не принесла мне ничего хорошего. Знаешь, с того дня… с тобой и Буббой Джо… я ни разу не приложился к бутылке.

— Вам стало лучше?

— Мне паршиво. Я всё время думаю о выпивке. Почти каждый день — нет, каждый час — я едва не срываюсь. Это нелегко. А главное, я наконец начал чувствовать себя старым.

Бастер достал из нагрудного кармана сложенный листок жёлтой бумаги. Протянул мне, и я развернул его. Это был отчёт шерифа о Сьюзен Стилвинд и её отце.

— Зачем мне это, Бастер?

— Если старик Стилвинд начнёт тебе досаждать, это может пригодиться. Полагаю, можно сказать, что это своего рода страховка. Можешь сделать с него копию и показать старикану, сказать, что оригинал припрятан, а у тебя есть еще одна копия, переписанная от руки, и она у друга. То есть у меня. Вот адрес, где он остановился. Джукс разузнал его для меня.

— Есть ли что‑то, чего Джукс не может разузнать?

— Мой точный возраст, на этом всё. Сделаешь так, как я сказал, и твои проблемы с этим старым крекером Стилвиндом закончатся.

——

На следующее утро я проснулся и увидел, что Ричард лежит на полу в моей комнате, завернувшись в одеяло и в обнимку с