Мама кукол - Майя Эдлин

Кристина, не умевшая долго обижаться, расплылась в улыбке:

– Ладно, заходите.

Она открыла дверь и пустила девчонок на тенистую подъездную аллею, что огибала парк и упиралась в дом на утесе. Большой и современный, построенный Кристининым отцом лет пять назад. Стены из алого кирпича, рамы и пороги, выкрашенные в белый, голубые двери и крыша – он был ярким пятном, как со стороны тенистого парка, так и со стороны Акульей бухты, на которую выходили восточные окна. Дом замер на самом краю белоснежного утеса, где снизу синело море, сверху синело небо, а позади густо зеленел парк. Этот дом, похожий на алый драгоценный камень в оправе золотого побережья, был первым, что замечали идущие с моря корабли. Горожане назвали дом «Рубиновым», и на радость Кристине это название быстро прижилось, в отличие от предложенного Соней альтернативного «Кровавого поместья».

Они вчетвером неторопливо вышагивали по посыпанной мелким ракушечником подъездной аллее.

– Ну, так что на этот раз? – подала голос Соня, рассматривая дом, над которым парили шумные чайки. – Обычно твой энтузиазм не предвещает ничего хорошего, поэтому то, как ты тараторила утром в трубку, заставляет усомниться, уйдем ли мы сегодня отсюда живыми.

Кристина обернулась и показала Соне язык.

– Классная юбка, – не унималась Соня. – Нетипичная для тебя длина, обычно ты носишь мини.

Кристина вновь обернулась, взмахнула неукротимой гривой обсидиановых волос, и ее длинная ситцевая юбка надулась, словно в танце.

– Отстань от нее, она в образе, – вступилась за подругу Нина.

– А, точно, Эсмеральда, – догадалась Соня. – Простите мне мою забывчивость.

Взбежав на парадное крыльцо, Кристина махнула рукой в сторону многочисленных парковых дорожек:

– Идите пока в беседку, я сейчас.

– Почему в беседку? – не поняла Лиля.

Кристина обернулась на дверь и сбежала по ступенькам обратно к девчонкам.

– Сегодня воскресенье, все дома. Папа нас отвлекать не станет, а вот Викуська, Верка и Варька прохода не дадут. Викуся с утра ходит по пятам и пытается выведать, чем мы таким странным будем заниматься.

– А чем мы таким странным будем заниматься? – не удержалась Нина. – Мне тоже интересно.

Кристина замахала руками в сторону парка. Идите-идите, мол, там все узнаете. Соня, Лиля и Нина переглянулись и послушно пошли по каменной дорожке в сторону утонувшей в виноградном буйстве беседки.

– Скатерть, – Соня уселась на деревянную скамейку у круглого стола. – Свечи. Делаем ставки, господа, что она сейчас из дома притащит. Я ставлю на карты Таро.

– Я на хрустальный шар, – подхватила Нина, присаживаясь рядом.

– Не угадали, – Лиля выглянула наружу. – Чай несет.

– Не чай, а кофе, – со значением проговорила Кристина и, отпихнув бедром стоявшую на пути Лилю, водрузила поднос на стол. – Сразу признаюсь, кофе варить я не умею, поэтому, скорее всего, получилась гадость, но мы тут не ради приятного чаепития собрались… кофепития.

– А ради чего? – Нина с опаской покосилась на фарфоровый чайник.

Соня заглянула под крышечку:

– Ох, не зря мне интуиция подсказывала сегодня не приходить.

– Ничего вам не будет, – треснула ее по руке Кристина. – Скорее всего.

– Эх, умеешь ты убалтывать, – усмехнулась Нина и взяла одну из чашек.

– Гадать будем? – догадалась Лиля.

– Именно, – Кристина с воодушевлением принялась зажигать свечи. – Соня, хватит жрать виноград, ты своим хрустом весь магический настрой сбиваешь.

– Да, – согласилась Нина. – Гадай потом, от чего тебя тошнит: от винограда или от Кристинкиного пойла.

Соня торопливо дожевала виноград и приняла из рук Кристины свою порцию кофе.

– А он должен быть таким густым? – засомневалась она. – Больше похоже на мазут.

– И пахнет как мазут, – Нина принюхалась к содержимому своей чашки.

– Собрались, блин, дегустаторы. Пейте – и все, хватит его осматривать и обнюхивать.

Кристина смело сделала глоток и поморщилась.

– Нормально.

– Да, мы видим, что нормально, – отозвалась Нина и, задержав дыхание, принялась пить мелкими глотками.

– В такие моменты я жалею, что не знаю «Отче наш», – проговорила Соня и последовала примеру подруг.

Лиля жалобно посмотрела на Кристину и, наткнувшись на непоколебимый взгляд, поднесла чашку к губам.

– Теперь самое интересное, – объявила Кристина, когда кофе неимоверными усилиями был выпит. – Нужно попытаться разглядеть в его остатках образ. Кто что видит?

Девушки всмотрелись каждая в свою кружку.

– Судя по всему… – Нина сосредоточенно свела брови. – В будущем меня ожидает… какая-то жижа.

Кристина со знанием дела склонилась над ее чашкой:

– Это не жижа, это… Соня, хватит жрать виноград, – рявкнула она.

– А у меня тут клякса какая-то, – Лиля вертела в руках пустую чашку. – Но если закрыть правый глаз, а левый скосить в сторону, то можно разглядеть…

– Колобка, – с набитым ртом подсказала Соня.

– Точно! – оживилась Лиля и протянула чашку насупившейся Кристине. – Правда, Кристин, смотри, вылитый колобок, только с большим носом.

Соня в очередной раз захихикала, и Кристина отобрала у нее кружку.

– Вы подходите к делу слишком несерьезно, – упрекнула она девчонок, составляя чашки обратно на поднос.

– Эх, так и не узнали свое будущее, – с сожалением проговорила наблюдавшая за ее действиями Соня. – Ну, хотя бы кофе вкусный попили.

Кристина бросила на подругу очередной уничижительный взгляд. Соня, из последних сил сдерживая смех, закинула в рот горсть винограда.

– Да ладно тебе, Кристин. Ты всерьез ожидала, что мы там сердца и адских псов разглядим? Ты бы для начала попроще гадание выбрала. Не знаю… По книге, например.

Кристина оставила в покое грязную посуду и с блеском в глазах уставилась на Соню.

– Точно, по книжке же гадать можно! – она суетливо подхватила тяжелый поднос, заторопилась в сторону дома, но на полпути вернулась. – А какая именно книжка нужна?

– Любая, – ответила Лиля.

– Кроме Лавкрафта, – добавила Соня и сорвала большую гроздь винограда. – Не хватало только Ктулху для полного счастья призвать.

Нина возвращалась домой в сумерках. Кто бы мог подумать, что книжные гадания окажутся такими увлекательными. Кристина притащила из домашней библиотеки огромную стопку книг, и пророчества, в зависимости от выбранной, выходили то забавными, то романтичными, то жуткими. И хотя книги Лавкрафта она послушно оставила дома, перед Булгаковым, Пушкиным и Гоголем устоять не смогла.

– Это ты специально для меня принесла? – уточнила Соня, вертя в руках гоголевскую «Утопленницу».

– «Мастер и Маргарита»? «Пиковая дама»? «Упырь»? – удивлялась Лиля выбору книг. – Ктулху вызывать сегодня не будем, а князя тьмы запросто?

– Трусихи, – нервно усмехнулась Кристина, но книги эти все-таки отложила подальше, оставив по настоянию Сони лишь «Утопленницу».

Нина шла в сторону дома сквозь стремительно темнеющий лес и высматривала впереди ориентиры – маяки окон особняка. Но окна оказались черны. Она окинула взглядом фасад, прислушалась, не зашуршит ли поблизости Альф. Она избегала смотреть в сторону леса