Психопат (сборник) - Наиль Ниязович Муратов

– А мне что прикажешь делать?

– Не мне решать! Хочешь, оставайся, а нет – идем вместе! – Равнодушный тон девочки меня едва не обманул, но ее выдал искоса брошенный взгляд, быстрый как промельк молнии: Дина искусно подвела меня к необходимости выбора между ней и Светой. Останься я со своей самарской подружкой, и сразу стало бы ясным, что между нами нечто большее, чем дружба. Да, пока Дина переигрывала меня по всем статьям, но, как ни странно, мой интерес к ней только усилился.

– Разумеется, я пойду с тобой! – устало отозвался я. – Мы не можем расстаться просто так – ты на моем попечении.

– Здорово! – Дина по-детски не скрывала радости, но окончательно обезоружил меня ее наивный вопрос: – Так она действительно не твоя девушка?

– Она ничья, как и я. Нет здесь никого, кто был бы мне по-настоящему дорог.

– Я тоже ничья! – доверительно сообщила Дина. – Мальчики со мной не уживаются, мчатся прочь после первого свидания.

– Ты меня не удивила: я их понимаю.

Громкий низкий смех Дины вновь привлек к нам всеобщее внимание. Для девушки, которой только что плеснули минеральной водой в лицо, выглядела она на редкость беззаботной. Возле нашего столика немедленно объявилась Галя, ожидавшая, по-видимому, разрядки в ситуации, где ее сестра сыграла роль злодея.

– Все нормально? – поинтересовалась она, не теряя официального вида. Ей можно было посочувствовать – Свету здесь знали.

– Познакомься, Галя – любимая девушка Романа! – представил ее я.

– Очень приятно! – Дина приветливо улыбнулась. – Сегодня имела удовольствие познакомиться с вашим парнем! Он очень-очень симпатичный.

Галя расцвела. Рейтинг Дины вырос в ее глазах на сотню пунктов. Узнав, что мы собираемся уходить, она, нарушая служебные инструкции, попросила меня отойти с ней и, убедившись, что нас никто не услышит, заговорщицки прошептала:

– Похоже, тебе удалось схватить удачу за хвост! У этой девочки одна только косметика стоит больше, чем моя зарплата. Я уж не говорю о туфлях и сарафане!

– Вообще-то, это все ворованное! – сообщил я Гале таким же заговорщицким тоном.

– Девочка стянула товар в супермаркете? – встревожилась Галя. – Это очень опасно!

– Нет, одежду и косметику она приобрела в магазине законным путем, но на украденные деньги.

– Постарайся как можно скорее избавиться от своей подруги, иначе можешь пойти как соучастник! – не задумываясь, посоветовала Галя. – А кого она обчистила?

– Собственного папу. Впрочем, не думаю, что он обратил внимание на пропажу столь мизерной суммы.

– А-а… выходит, он богат?

– Не меньше, чем дядя Романа.

Галя, чей энтузиазм вновь возрос, по-прежнему шепотом пожелала:

– Давай, парень, не теряйся! Ты девочке нравишься!

– Не уверен, что это хорошая идея! – возразил я. – Ты ее не знаешь: Дина может изобразить все, что угодно, та еще штучка! Рядом с ней чувствуешь себя цыпленком, которого лиса взялась обучать хорошим манерам.

– Да ты не трусь, в жизни только раз появляется такой шанс, грех его не использовать! – убежденно заявила Галя. – Не век же сохнуть тебе по своей непутевой одесской пассии, пора и о себе позаботиться!

Ну как объяснить здравомыслящей самарской девушке, что не нужно мне никого, кроме той самой непутевой пассии, к которой притянулся я, как осколок железной окалины к магниту!

– У поэтов все не так, как у добропорядочных граждан, деньги к нам не липнут! – не слишком убежденно высказался я. – Так что выбрось умные мысли из головы, а я отведу подшефную на яхту и лягу спать.

– Ну, тебе виднее! – согласилась Галя. – Ступайте, ребятки, а дуру-сестрицу я успокою! Но ты все-таки подумай…

И я подумал, да только о Наташе, поскольку ни о ком другом мыслить не выходило: чем занимаешься сейчас, милая, в далеких своих краях, грустишь или улыбаешься? вспоминаешь ли обо мне? Ах, Италия-Италия, красивая и ветреная, никогда не увижу я вас, гордый Рим и распутная Венеция…

Вновь об итальянских красотах вспомнилось мне спустя час, когда, добираясь неспешно в порт, зашли мы с Диной в очередное кафе. Черноволосая смуглянка за соседним столиком, усердно жестикулируя, тараторила по телефону с каким-то Антонио. По окончании очередной ее тирады Дина, рассмеявшись, обратилась ко мне:

– Вот типичная современная драма: муж этой дамы уехал в Милан к заболевшей матери, и теперь она пытается уговорить любовника взять на работе небольшой отпуск и прибыть в Плайя де Аро, поскольку место в гостинице все равно оплачено на неделю вперед.

– Ты так хорошо понимаешь итальянский?

– Послушай, папа еще год назад обещал мне эту поездку! Времени выучить язык предостаточно! Да плюс два месяца разговорной практики непосредственно в Италии!

– Мне бы и десяти лет не хватило! – честно признался я.

– Ты просто не пробовал! Нужно лишь очень захотеть, и тогда все получается! – Дина взглянула на меня ободряюще.

За этот час мы здорово сблизились, хотя разговаривали мало. Девочка выглядела задумчивой, что ей невероятно шло, да и мне было о чем поразмыслить.

Маленький городок Плайя де Аро, рай на земле, он действует как наркотик, усиливая остроту восприятия жизни и понимание того, что все твое прежнее бытие было лишь прелюдией к новым главам романа, который еще только предстоит написать. А что же главная его героиня? Наташенька моя, нет у меня большей мечты, чем оказаться сейчас в Италии, побыть хоть мгновение рядом с тобой, милая, да что толку от такой встречи?! Я представил безымянную улицу в Риме – в моем воображении она была так похожа на одесскую! – а по ней, осматривая достопримечательности, навстречу мне брела неспешным прогулочным шагом Наташа, и моя походка при ее приближении стала деревянной, а она, заметив еще издали любимого человека, напряглась, следя неотрывно за моим взглядом, но когда мы почти уже поравнялись, отвела глаза и прошла мимо, держа под руку мужчину, остававшегося в моем сознании размытым темным пятном, потому что в реальной жизни мужа Наташи я никогда не видел. И все же именно он оставался для нее той опорой, без которой она не мыслила свою жизнь. К чему же тогда сводилась моя роль?! Раньше я ответил бы на такой вопрос без труда, а теперь вот не получалось. То ли тому виной праздное мое нынешнее существование, когда время разлуки с любимой женщиной переходит критический предел, и ты обретаешь способность видеть свою жизнь так отстраненно и бесчувственно, будто смешные и грустные ее эпизоды происходили не с тобой, а с незнакомым, совершенно чужим тебе человеком, то ли странное обаяние неприкаянной в сущности московской школьницы подточило мою волю, да только стало на душе так горько, будто Наташеньку свою я уже потерял.

– Я тебе еще не надоела? – неожиданно поинтересовалась Дина.

– Нет, с чего ты взяла?

– Находясь со мной, ты отсутствуешь.

– Ностальгия.

– А я вот ничего такого не чувствую! – призналась девочка. – Мне вне дома лучше. Особенно в Венеции было здорово.

– Чем ты там занималась?

– Училась живописи. Обошла все соборы, там замечательные фрески. Брала уроки. В общем, занималась множеством полезных и приятных вещей.

– А что из этого множества оказалось самым полезным? – улыбаясь, спросил я.

– Кажется, я поняла главное. – Придвинувшись ближе, она