Мое лицо первое - Татьяна Русуберг

Тут я и услышала безутешный мучительный стон. Женщина явно страдала. Стон захлебнулся тихим всхлипом, но тут же повторился снова. Звук шел от здания ресторана.

«Призрак владелицы!» — вспомнились мне слова Кэт.

В ужасе я подскочила на месте и врезалась в Д., чуть не сбив его с ног. Велосипед рухнул на землю, брякнув звонком. Руки Монстрика обхватили меня, и я вдохнула его запах — он шел из-под расстегнутого ворота куртки. Пахло хорошо: мылом и чистым телом. Нотка затхлости почти не ощущалась и, наверное, исходила от одежды.

Тоскливый полустон-полуплач раздался вновь. Я дернулась, уцепилась в панике за куртку Д.

— Что это?! — вырвалось у меня.

Я отчаянно озиралась по сторонам, пока не встретилась с ним взглядом. Голубой глаз Д. глядел испуганно и смущенно, в черном горело темное торжество.

— Ветер, — тихо сказал Монстрик.

Я непонимающе взглянула на ветви кустарника, около которого мы стояли. Они покачивались, зябко шурша.

Д. осторожно отстранил меня и потянул за руку на террасу. Через шерстяную перчатку я чувствовала тепло его пальцев, красных и потрескавшихся. В груди у меня гулко, болезненно стучало, ноги дрожали, а в голове все смешалось: «Монстрик только что обнимал меня! Пусть это вышло случайно, но… Блин! Я никогда раньше не была так близко ни к одному парню! Даже Эмиль не прижимался ко мне всем телом. А Д. прижимался. Или это я прижималась?»

Тем временем мы поднялись по ступенькам на террасу. Мон-стрик указал на что-то, слабо поблескивающее между столбиками деревянного ограждения на стороне, обращенной к реке.

Послышался безутешный вздох. Женский голос запричитал тонко. Но мне почему-то стало плевать на привидения. Я шагнула вперед, сняла перчатку и протянула руку.

Металл кольнул холодом кожу. Это оказались струны вроде гитарных. Кто-то специально натянул их здесь. Я провела подушечками пальцев по головкам ввинченных в дерево шурупов. За мостом терялась в темноте уходящая в лес дорожка. Наверняка ветер, свободно гулявший по просеке, залетал и сюда, тревожа струны и заставляя их плакать на разные голоса. Мне доводилось читать или слышать где-то о подобном приспособлении. Я напрягла память и вспомнила, как оно называется. Эолова арфа.

— Это ты сделал? — Я пораженно оглянулась на Монстрика.

Он кивнул.

— Чтобы держать на расстоянии влюбленные парочки? — Я провела пальцами по вырезанной на перилах ограды посеревшей надписи: М + А = LOVE.

Еще один кивок. В глазах Д. зажглись веселые искорки.

— Гениально! — Я рассмеялась.

Уголки губ Монстрика дрогнули. Наверное, это был намек на улыбку.

— А огоньки? Огоньки в окнах? Это тоже твоих рук дело или все-таки призрак владелицы существует?

Монстрик фыркнул, голубой глаз хитро сверкнул. Парень поманил меня за собой и подошел к двери, ведущей с террасы в ресторан.

— Осторожно! — выкрикнула я, увидев, что он тянется к ручке. — Сигнализация. — Я указала на наклейку с предупреждающей надписью за стеклом.

Д. покачал головой:

— Не работает.

— Ты уверен? — Я осторожно подошла ближе.

Вместо ответа Д. повернулся к двери, заслонив замок своим телом, и стал с чем-то возиться. Послышался тихий щелчок. Скрипнув, дверь отворилась. «Вот это да! — поразилась я. — Монстрик-то у нас — криминальный талант».

Д. между тем отступил в сторону и приглашающим жестом указал внутрь. Я робко шагнула вперед, но замерла на пороге. «Блин, это же взлом! — остановила меня паническая мысль. — Пусть ресторан не работает, но здание ведь чья-то частная собственность. И если нас тут увидят… Если поймают…»

Я посмотрела на Д. неуверенно. Его прозрачный глаз подбадривал: «Не о чем волноваться». Черный мерцал скрытым обещанием. И я решилась. Переступила порог, затаив дыхание, будто ныряла с моста.

Ковровая дорожка поглотила звук шагов. Тишина здесь полнилась запахами пыли, мышиного помета, стеарина и еще чего-то неуловимого — ароматом заброшенности? Д. аккуратно прикрыл входную дверь и пошел за мной следом. Двигаться приходилось почти на ощупь. Я вспомнила про фонарь, но почему-то побоялась его зажечь.

Внезапно я осознала, что меня насторожило еще на террасе. Там на меня пахнуло теплым воздухом. В здании топили. Жарко, конечно, не было. Но промозглой сырости, характерной для поздней осени, я не ощущала. Захотелось даже куртку расстегнуть. «Блин, что это значит? — подумала я. — Вдруг тут кто-то есть?»

Я неуверенно оглянулась на Д. Без слов поняв мой страх, он сказал:

— Все хорошо.

Монстрик первым вошел в зал, который я рассматривала через окно. Благодаря большим окнам тут было светлее. Я рассмотрела крупный цветочный узор на обоях, напоминавших гобелен. Старинные буфеты у стены, картины с лесными пейзажами, искусно сплетенные венки из веточек и засохших листьев…

Стулья с высокими спинками закрывали чехлы, завязанные сзади красивыми бантами. Я коснулась одного, и пальцы посерели от пыли. Пыль лежала толстым слоем на скатертях, даже свечи в канделябрах будто покрылись темным пухом, а давно потухшие люстры опутала паутина.

Послышался щелчок. Я вздрогнула и обернулась. Монстрик зажигал свечи на столике в центре зала. Я испугалась, что нас могут заметить с улицы, и уже хотела отобрать зажигалку, как вдруг замерла, не веря своим глазам. На этом канделябре не было пыли, как, впрочем, и на белоснежной скатерти. Чехлы на стульях тоже сияли белизной. Более того, стол был сервирован как для ужина. В вазе даже стоял букет белых роз.

Я посмотрела на Д. потрясенно. Такие розы до сих пор цвели в саду Винтермарков. Поздний сорт.

Монстрик явно смутился, спрятал глаза. По щекам пополз румянец, и оранжевые блики от свечей тут были не при чем.

— Дэвид… — У меня невольно дрогнул голос. — Это… ты принес? — Я дотронулась до нежных лепестков.

Он не ответил. Молча обошел вокруг стола и отодвинул стул, приглашая меня сесть. Я опустилась на мягкое сиденье с чувством, будто провалилась в иное измерение. Впрочем, может, так оно и было. Может, пока ехала по лесному туннелю, я упала в кроличью нору. А потом последовала за Монстриком, как Алиса — за белым кроликом. И оказалась в Зазеркалье.

Д. уселся напротив меня. Он сидел совершенно прямо, сложив руки на коленях, и смотрел из-под челки куда-то чуть ниже моего подбородка. Отблески пламени плясали в гранях хрустальных бокалов, отражались в начищенных столовых приборах, делали глаза Монстрика похожими на алмазы — редчайший черный карбонадо и прозрачный бриллиант чистой воды.

Честное слово, я бы не удивилась, если бы он сейчас щелкнул пальцами, и из воздуха появились жареные лебеди, фаршированные фазаны и суп из омара — ну, или что там едят при дворе Черного Короля?

Но, конечно, ничего подобного