Мое лицо первое - Татьяна Русуберг

Я быстро написала ответ Д. Пусть даже не сомневается.

«Жди меня. Шип».

22 ноября

Что сегодня было!!! Просто не верится, что все это происходило на самом деле! Что Д. и я…

Так, ладно, дорогой дневник, расскажу все по порядку.

Папе я наплела, что еду к Кэт. А сама взяла фонарь из гаража, запихнула его в рюкзак — я же типа уроки вместе с подругой делать собралась — и покатила на велике к лесу. От нас он недалеко, всего километра полтора. До школы и то дальше, только в другую сторону. Я на Гугл Мапс этот самый «Павильон» нашла. Даже спутниковое фото посмотрела, только на нем не видно ничего, кроме макушек деревьев и речки.

В общем, выехала я на дорогу, что вокруг Дыр-тауна идет, ну и наткнулась на тот указатель, о котором Кэт говорила. Табличка у поворота стояла, на здоровом таком валуне вроде гранитного. Там, где грунтовка уходит прямо в лес. Уже темнеть начало, сумерки сгустились. Что в глубине, не видно было ни фига. Раньше, когда ресторан работал, наверняка какие-то фонари у здания горели. Но теперь электричество явно отключили.

«Блин, экстрим прям какой-то, — мелькнуло в голове. — Монстрик еще бы на кладбище стрелку забил». Кстати, зря я про кладбище тогда подумала. Оно там недалеко. Дальше по дороге. Я вспомнила звенящие на запястье Кэт черепа, и меня передернуло.

В тот момент, признаюсь, мне дико захотелось развернуть велик и рвануть домой. И пусть бы Монстрик трясся от холода в лесу, поджидая меня. «Будет знать, как назначать девушкам свидания в таких местах!» — подумала я злорадно.

Мысль о свидании меня отрезвила. Ведь в этом и была вся разница! Эта встреча — часть научного эксперимента. А ученые должны быть смелыми, иначе бы они никогда ничего не открыли. Как Галилей. Или Тихо Браге. Или Нильс Бор. Хотя опять же зря я Галилея помянула. Его, кажется, живьем сожгли на костре. Или это был Коперник? Короче, кончилось все плохо.

Я снова уселась на велик и осторожно покатила по грунтовой дороге, достаточно широкой, чтобы по ней смогла проехать машина. Удивительно: всего десяток метров от шоссе, а меня уже окружила тишина. Наверное, дело в деревьях, их кроны смыкались у меня над головой, как будто я ехала по туннелю. Наверное, весной и летом там очень красиво. А сейчас ветви голые, но все равно сплетены так густо, что сквозь них почти не просвечивает темнеющее небо. Вот почему в их тени было так мрачно. Хорошо хоть, фары велосипеда разгоняли темноту.

Внезапно посветлело, деревья расступились. Дорога вывела меня на просторную поляну. Там в свое время располагалась парковка для гостей. Из гравия повсюду торчали засохшие стебельки сорняков.

Приземистое одноэтажное здание ресторана, окрашенное в радостный желтый цвет, призрачно светлело в сумерках. У главного входа я рассмотрела деревянную доску с выжженной каллиграфической надписью: Лесной павильон.

Вокруг стояла тишина. Только поскрипывал гравий под колесами велосипеда да посвистывали невидимые в ветвях птицы. Еще где-то под крышей ресторана ворковали довольно голуби. Никаких воплей, никакого плача. Впрочем, как и огоньков в больших темных окнах.

«Кэт все наврала!» — усмехнулась я. Слезла с велика и глянула на часы в телефоне. Было пять минут шестого. Я почти не опоздала.

Покрутила головой: ни следа присутствия Д. Я решила, что, если бы Монстрик прикатил раньше меня, я бы заметила его велик. Ведь не тащился же он до леса пешком? Хотя фиг его знает… Вот уж кто со странностями.

Я неловко откашлялась, давая о себе знать. Позвала негромко: «Дэвид?»

Ответом была тишина.

«Ну и ладно, — сказала я про себя. — Опаздывает, наверное. Похожу-ка пока тут, осмотрюсь».

Я вкатила маунтинбайк передним колесом в штатив для велосипедов и осторожно потопала к зданию в форме буквы «Г». Вход находился на длинной стороне фасада. Вдоль цоколя торчали сухие стебли сорняков, которые некому было выдернуть. У двери стояли большие керамические вазоны. Растения в них давно погибли.

Я зачем-то подергала холодную металлическую ручку. Конечно, оказалось заперто. Наклейка охранной фирмы на пыльном стекле извещала об установленной сигнализации. Я машинально отдернула руку.

В окнах призрачно светлели выгоревшие занавески. Я подошла ближе и прижалась лбом к стеклу, чтобы не мешало собственное отражение. «Ничего себе! — поразилась я. — Ресторан, наверное, закрывали в спешке». Оттуда ничего не вывезли: ни мебель, ни картины, ни тяжелые бронзовые канделябры, ни свисающие до пола скатерти, ни покрывающие пол ковры. Само время будто замерло там. Казалось, свечи в канделябрах только и ждали, чтобы их зажгли, а стулья — чтобы на них сели проголодавшиеся гости. Блин, и без загадочных стонов и привидений это место наводило такой трепет, что даже покалывало кожу на затылке.

От моего дыхания стекло запотело, круглые столы и плетеные стулья скрыл туман. Я отвернулась от окна — и с визгом подскочила на месте. Передо мной стоял Д.! Так близко, что мы чуть носами не столкнулись! А я ведь даже не слышала, как он подошел. Вот уж кто умеет ступать бесшумно, как призрак.

— Привет, — выдавила я, немного отдышавшись. — Ну ты меня и напугал!

Монстрик мотнул головой, челка мазнула по глазам. То ли это значило, что он не хотел. То ли что бояться мне совершенно нечего.

Я заметила, что он выглядел как-то иначе. Что-то в нем изменилось. «Может, волосы? — подумала я. — Не свисают, как обычно, грязными сосульками, а вроде как распушились. Голову он, что ли, вымыл? Или просто причесался наконец?»

Д. между тем подошел к моему велику и взялся за руль. На меня вопросительно уставился светлый глаз.

Я нахмурилась, соображая.

— Хочешь переставить велосипед, да?

Кивок.

Действительно, так с дорожки сразу было видно, что у ресторана кто-то есть. Хотя кому бы понадобилось туда переться на ночь глядя? Дорога-то тупиковая.

Я вытащила велик из штатива и покатила, двигая за Мон-стриком. Он уверенно топал вдоль здания, иногда оглядываясь через плечо. Может, хотел убедиться, что я не сбежала.

Мы свернули за угол, и я ахнула. Засыпанная опавшими листьями просторная терраса выходила прямо к реке, которая бесшумно несла мимо свои темные воды. Деревянный пешеходный мост вел на другой берег. Вероятно, перейдя по нему, можно было углубиться в лес. Место очаровывало безмятежным покоем и почти идиллической красотой. Наверное, в лучшие времена там так и кишели туристы. Даже сейчас, когда оставленные на террасе столы и стулья покрывали грязь и птичий помет, хотелось здесь