Новобранцы холодной войны - Ирина Владимировна Дегтярева

перед Яфаровым, так похожим на испанца, конкистадора с той смуглостью, которую аргентинец видел на старинных картинах в музеях Буэнос-Айреса. Только там завоеватели были в морионах [21] с гребнем, блестевшим на солнце, а этот оперативник коротко пострижен, аккуратно причесан и побрит, в черном костюме в тонкую красную полоску, в темно-синей рубашке и галстуке стального цвета с легким блеском.

Его ироничный взгляд расстроил аргентинца еще сильнее. Одно время Кристиан тоже начал где-то в глубине души верить — а вдруг и в самом деле выполняет благое дело? Но этот взгляд, как порыв студеного ветра, раздул туман и оголил все в таком неприглядном виде, что Кристиану отказал его природный оптимизм. Он чувствовал себя сраженным мечом этого смуглолицего «конкистадора». Его неумолимостью, прямотой и правотой.

— Вот такой разговор и состоялся у нас в Мюнхене. Никакой содержательности, никаких тайн, одна демагогия и самолюбование Гинчева. Он оттенял, что имеет связь и с британскими специалистами, намекал на спецслужбы — и на американские, и на британские. Мне показалось, что этими намеками он угрожал, предупреждал, чтобы я не рыпался и не думал комбинировать. Я и не думал, лишь бы деньги платили. Все прозаично, как вы можете видеть. Единственное, Гинчев несколько раз упоминал, переглядываясь с Картером, что его устремления сейчас направлены на Средний Восток. Ну у вас его принято называть Ближним Востоком. Что вы на меня так смотрите? Я не родину продавал.

— Но вы же хотели получить российское гражданство, а значит, ассоциировали Россию с родиной, — не удержался Виктор.

— Я очень сожалею, что связался с ними. Вы это хотите услышать?

— А все-таки, как вы думаете, в чем заключалась цель вашей встречи с Гинчевым?

Кристиан пожал плечами:

— Возможно, он имел на меня виды. Но я не смог, наверное, скрыть скептическое выражение лица. Болгарин понял, что фанатик-исполнитель из меня плохой. Он прощупывал, могу ли я встречаться в Москве по его поручению с разными людьми, передавать им документы, деньги… Могу ли сам писать какие-то не то речи, не то комментарии к чьим-то высказываниям, обладаю ли даром слова. Что-то в этом роде. Но я соскочил с этой темы.

— Почему? — удивился Виктор. — Вы же говорили, что вас привлекал во всем этом финансовый вопрос. В данном случае этот вопрос выглядел бы гораздо привлекательнее. Ведь болгарин сулил вам увеличение заработка?

— Сулил, — криво улыбнулся Кристиан. — Только я сказал, что не потяну. Я не журналист, просто техник.

— А жаль, — вздохнул Виктор.

— Вам-то, конечно, жаль, а я бы, если согласился тогда, теперь бы сидел перед вами совсем в другом качестве и по другой статье, — с облегчением выдохнул он.

* * *

— У нас есть письменные показания аргентинца. — Яфаров положил несколько листков, скрепленных зажимом, перед Толмачевым. — Но они для внутреннего пользования, если так можно выразиться. В его дело не пойдут, на суде фигурировать не будут. Тут прослеживается связь не только с Госдепом и ЦРУ, но через Гинчева и с MI6. Впрочем, в данном конкретном мероприятии он, как говорится, все же приглашенная звезда и его задействовало ЦРУ. Я убежден, что надо передать в СВР данные, полученные нами. Возможно, есть взаимосвязь. Тот, кто передал нам информацию об аргентинце, должен увидеть полную картину, раз Гинчев упоминал, что устремления ЦРУ сейчас направлены на Ближний Восток. Что-то они там затевают. Там, где Гинчев, там будет освещаться очередная провокация западных спецслужб. Надо их предупредить об этом.

— С учетом СВО, может, ты и прав. Наши переговоры с ближневосточными странами по всем направлениям не должны быть сорваны. А такие, как Гинчев, непременно попытаются разорвать нити, связывающие Россию с этим регионом, чтобы организовать нам более полную изоляцию. Это их цель, которую раньше они пытались достичь скрытно, вот как в случае с аргентинцем и участием в этой авантюре расследователя-болгарина, аффилированного с западными спецслужбами, уж точно с MI6 и с ЦРУ, как мы убедились ныне. Теперь действуют открыто — санкции и шантаж тех стран, что послабее, но еще пытаются рыпаться и общаться с «прокаженными» россиянами. И тайно продолжают действовать. Есть мероприятия, которые лучше делать в глубокой тени, чтобы всё их «демократическое» возмущение выглядело наиболее благородным. Подготовь справку для разведки, и надо будет передать адресно тем, кто нам сбросил информацию от их агента.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Тонкие нити Ближнего Востока

Весна 2022 года, Ирак, горы Кандиль

Мансуру чертовски надоели бомбежки. Его теперь не сковывали запреты в передвижениях по базам курдов, как прежде, проверки вроде бы закончились. Но куда ездить, когда с неба то и дело валятся железки! В домике Секо он обитал практически в полной изоляции, только переводил документы, ел и спал и снова переводил, снова ел и снова спал.

И вдруг в один из весенних дней Секо объявил ему, что все решено с Кинне, она уже прибыла в Марсель и ожидает там жениха, то есть Мансура. Новость, мягко говоря, шокировала, хотя виду он не подал. «Говорил же, что готов жениться — так вот тебе шанс», — подумал Мансур, улыбаясь смущенно, изображая подобие радости.

Секо не особо интересовался его эмоциями. Он выглядел все дни перед отъездом озабоченным, готовился к деловым встречам во Франции с сирийскими курдами, представителями Демократических сил Сирии. Это Мансур понял по нескольким документам, которые ему попали в руки. Переписка велась с неким Алдаром с ноутбука Секо по зашифрованным каналам. Доступ к письмам Мансур уже имел. Поскольку Секо не отпускал его от себя и не опасался утечки информации, а сам излишней грамотностью не отличался, то быстро перевалил работу с почтой на будущего зятя.

Мансура удивляло, что на базе функционировал интернет и до сих пор турки не отработали по этому квадрату. Но потом сообразил, что связь установлена, вероятнее всего, через военный спутник. Может, российский, может, иранский. Эту связь, так же, как и спутниковую, туркам отследить не удается. Хотя там, где находится Карайылан, не работает ничего. Последнее покушение на него отбило желание экспериментировать.

Фиксируя полученную для Центра информацию в зашифрованном виде на крошечных полосках бумаги, Мансур их в свернутом виде держал в патроне, высыпав оттуда порох. Патрон прятал в магазине пистолета в середине обоймы, царапнув легонько по гильзе, чтобы не спутать с остальными, и ждал случая передать «боеприпас» Авдаляну. Он уже не чаял его увидеть, когда тот возник на базе совершенно неожиданно.

Мансур расположился на террасе и поджидал Секо, чтобы ехать вниз, в Эрбиль,