Книга Авроры. Свет как тьма - Кейси Эшли Доуз

внимания и, очевидно, я очень многое пропустил.

Я делаю шаг вперед, намереваясь расспросить все у Имфлюинса. У нас компромиссный договор – я свою часть выполнил и не виноват, что нас сдали. Я сделал все, как надо было – теперь его очередь. Пусть говорит, что там за секреты такие были.

Но мне не дают вставить и слова.

– Надо же, выбрался – Аврора вроде пытается пропитать голос сарказмом, но я слышу в нем растерянность – мы думали, придется тебя искать внутри. В панике и соплях, как обычно.

Я беззлобно огрызаюсь в ответ.

Замечаю за их спинами сложенные красные крылья, точь в точь такие же, как у Дарнордеса. Я даже не сразу обратил внимания, что они здесь у них появились – так привык видеть на земле их без них.

У Атиль же крылья за спиной были другого цвета. Черные снизу и медленно переходящие в ярко-белый кверху.

Имф прерывает мои раздумья, заявляя сходу:

– В общем, тебе надо будет немного перекантоваться в школе.

-6-

– Что? В смысле – в школе?

Аврора закатывает глаза. Очевидно, я им сейчас почему-то – как кость в горле в самый нежданный момент.

– В Поднебесье есть школа, я же рассказывала. Где учатся бессмертные и Нулевые. Смертные, что..

– Теперь стали бессмертными – заканчиваю я – это я помню. А про школу ты не говорила.

– Короче, говорила-не говорила – отмахивается она раздраженно – посидишь там недолго.

– Зачем?

– Нам надо кое-что обговорить и решить – на губах Имфа нет привычной усмешки или хотя бы улыбки – а для тебя это самое безопасное место в Поднебесье, чтобы ты никуда не вляпался.

– Почему я не могу пойти с вами?

– Обговорить не с тобой, Реджи – закатывает глаза Аврора – посидишь там немного, как закончим мы тебя заберем.

Чувствую себя ребенком, которого отправляют в детский сад. Опять какие-то секреты. Там за дверь – здесь в школу. Как будто я какой-то идиот, которого нельзя посвящать ни в какие дела.

Однако, мне интересно увидеть в Поднебесье хоть что-то за территорией этой Башни, поэтому я сильно не сопротивляюсь. Хоть и достаточно волнуюсь. Оказаться здесь где-то совершенно одному..

Это волнительно и захватывающе одновременно. Наверное, я просто рехнулся.

– И что мне там делать? – осторожно осведомляюсь я.

– Что хочешь – отмахивается Аврора – среди Нулевых ты не так уж сильно будешь выделяться.

– А где мы потом встречаемся? Во сколько?

– Мы сами тебя найдем – заявляет Имф и хлопает меня по плечу – главное оттуда ни ногой, окей?

– Окей – ворчливо соглашаюсь я.

– Вот и отлично.

Берет меня за локоть и его крылья закрывают в кокон нас обоих. Теперь понятно, что за красное марево в такие моменты я видел на земле.

Когда они вновь открывают меня миру, я оказываюсь во дворе, куда более гостеприимном, чем двор Верховой Башни. Здесь множество зеленых насаждений, лавочек.. и бессмертных.

Сейчас они палятся на меня так, словно я оживший труп. Наверное, это потому, что у меня нет крыльев за спиной.

Рядом с нами другие красные крылья открывают и Аврору.

– Не высовывайся отсюда – недовольно повторяет мне инструкции своего брата Аврора, после чего они оба исчезают.

Вот тебе и все напутствия.

Я осторожно оборачиваюсь обратно к бессмертным.

Парочка сидит на лавочке. Двое демонов и один ангел. С другой стороны еще несколько. И все они смотрят на меня. Понятия не имею, как следует себя вести в такой ситуации. Конечно, я ведь еще ни разу не помирал, чтобы оказаться здесь и заиметь подобный опыт.

Потому крайне коряво поднимаю руку, словно в глупой передачи, и дважды машу ей.

Чувствую себя полным дебилом.

– Привет всем – выдавливаю с трудом и замолкаю.

В наступивших перешептываниях слышу отдельные фразы, но частит среди них определенно слово «смертный». Ясно, если у нас на земле проблемы с расизмом – то тут с бессмертием.

Вижу справа дверь, ведущую в здание. Очевидно, в школу. Меня довольно быстро напрягает этот шепот, еще учитывая мои умения общаться с людьми, не говоря про бессмертных – потому я с радостью убираюсь в школу.

Однако, здесь ничем не лучше.

Еще больше бессмертных. Еще больше выпученных глаз и косых взглядов. Каждый, кому не лень, оборачивается мне в след и что-то шепчет другу или подруге, показывая на меня.

Нервничая из-за этого, я даже не могу в полной мере оценить, насколько здесь реально красиво. Плетусь вперед, надеясь найти очередную дверь, которая куда-то ведет, и еще одну дверь.. Череда которых рано или поздно выведет меня в самое малолюдное место, где я сяду и буду ждать Аврору с Имфом.

Однако, очередная дверь выводит меня опять на улицу.

Только в этот раз не во двор.

Очевидно, это сад. Потому что здесь так же куча зелени, только ко всему этому множество выложенных дорожек, статуй и беседок. Но бессмертных почему-то меньше – потому я с облегчением прохожу глубже.

Миную очередную статую – эта держит в руках весы, что идеально равны. Я не видел эту статую раньше, даже на картинках, но..

(я идеалист. хочу, чтобы весы Немезиды наконец выровнялись)

почти уверен, что именно о ней в видении говорил Дарнордес. Наверное, это и есть Немезида со своими весами. Символ Равновесия.

Плетусь дальше, уже более охотно разглядывая местность, лишенный кучи глаз и шепота, когда слышу в гуще деревьев чьи-то повышенные голоса.

Понимаю, что в такие моменты надо обычно поворачивать в другую сторону и уносить ноги, если не охота попасть в неприятности.

Однако, чувствуя несдерживаемое любопытство, я иду именно в ту сторону, к деревьям. В конце концов – это общий сад. Разве здесь запрещено ходить в любых направлениях?

С приближением я слышу голоса все четче, но слов различить до сих пор не могу. Подобравшись к самой ближней ветке, я отодвигаю ее и вижу пять бессмертных.

Четверо – ангелы. Нахмурились, что-то сосредоточено пытаются ни то объяснить, ни то агитировать. И один демон – стоит и внимательно слушает их всех с таким увлечением и жаждой в глазах, что становится даже не по себе.

Секта какая-та, не иначе.

Она стоят кучкой. И я не наступаю ни на какой сучок, ни трогаю никакую ветку – короче, не издаю никаких звуков. Но почему-то, словно по щелчку, они оборачиваются на меня сразу же, едва я их различаю.

И замолкают.

Лицо демона тут же перекашивает раздражение, смешанное с удивлением. Он срывается с места, будто