Книга Авроры. Свет как тьма - Кейси Эшли Доуз

которой виднеется город. Но вместо того, чтобы раздался стук, рука проходит сквозь. Мнимое отражение тут же пропадает и я вижу лестницы.

– Вау – отзываюсь я, следуя за ней вниз по лестнице – а для чего это?

– Для нежеланных посетителей. Попасть в Башню намного проще, чем из нее выбраться. Одна из мер защиты.

– Понятно.

Интересно, как тогда они предполагали, я выйду на улицу? Наверное, сидят и ржут сейчас, размышляя, как я бегаю по одному и тому же стеклянному этажу.

Какое-то время мы идем в молчании. Я не могу отвести от нее глаз – действительно очень красивая. Как и все здесь, кого я пока видел.

Но наконец, прерываю молчание:

– Ты сказала, что видела меня на задании.. – я виновато усмехаюсь и вскидываю брови, потому что на ум тут же лезут только идиотские мысли про спецотряды – а что за задание? Я тебя не помню..

– Уверен? – она улыбается – а я то утро хорошо запомнила. Ты споткнулся об однокурсника и пролил на него кофе, после чего он раскричался.

Я конфужусь.

Да, это утро я тоже помню. Чертов игрок баскетбольной команды нашего вуза.

– Но я не видел там тебя..

– Я была той женщиной с пучком, что стояла с дорогой машиной.

– Бессмертным нужны машины?

– Это была машина человека по моему заданию. Один бизнесмен, решение, влияющее на сотни судеб и так далее, все как обычно – уклончиво отвечает она.

Я молчу, все еще не в силах вспомнить ее, и видя это, она добавляет:

– Ты посмотрел на меня и я тебе улыбнулась.

(и все еще не сводила с меня любопытных глаз, после чего слегка улыбнулась)

Я щелкаю пальцами:

– Да! Помню! Но.. – я скептично сравниваю образ в голове и ее внешность – ты тогда выглядела иначе..

Та женщина была намного старше. И далеко не такая красивая. Но вспоминаю Персита и меня осеняет:

– А, ты специально изменила свой облик?

Она поворачивается и удивленно смотрит на меня, словно я сообщил, что у нее в волосах змея. Удостоверившись, что я не шучу над ней, она вновь снисходительно улыбается:

– Нет, что ты. Это водоворот рандомно дает нам различные образы ранее умерших.

Прелесть какая.

– Почему тогда у Авроры и Имфа та же внешность?

– Ты знаком с детьми Дарнордеса? – вновь удивляется она и мне уже становится не по себе, что в мире бессмертных я удивляю его обитателей, а не наоборот.

– Да.. их я и жду. И они, в общем-то, что на земле, что здесь.. одинаковые.

Она с почтением кивает:

– Свой облик могут сохранять лишь сильнейшие, которые способны спуститься на землю без помощи водоворота.

– Понятно.. – бормочу я. И понимаю, что до сих пор не назвал ей своего имени – кстати, меня Реджи зовут.

Она улыбается:

– Меня Инкреди – она смеется и отмахивается, видя как я тужусь правильно повторить – просто Инки.

– У вас всех такие странные имена – замечаю я.

– А нам ваши кажутся странными. У вас же одним именем могут звать сотни тысяч людей!

Она говорит так, словно это невидаль какая-та. Мгновение молчит и мы оба смеемся. Да уж, наши миры во многом отличаются, кроме одного – их мир главнее нашего.

– На самом деле у нас много и земных имен.

– Почему? – удивляюсь я.

– Нулевые – улыбается она – передают земные имена своим детям, те своим, создают союзы с другими, и так далее.. Не думаю, что сейчас у нас сложно отыскать бессмертного с человеческим именем.

Отчасти я с ней согласен, хоть и не видел Поднебесья дальше этого здания:

– Ну да, Аврора например.

– Ее назвали в честь бабушки, насколько я знаю – сообщает Инки – та была Нулевой, но потом стала одним из пяти Верховных Серафимов.

– Серьезно?

– Да.

– Не знал, что у Дарнордеса мать была из смертных.

Инки сильно удивляется:

– Нет, конечно. Я говорю про Аврору – бабушку Атиль.

– Бабушку.. – я вскидываю брови – а при чем здесь Атиль, если мы говорим про дочь Дарнордеса?

– А что, будучи дочерью Дарнордеса, она перестает быть дочерью Атиль? – смеется Инки – только не говори, что и этого не знал. Ты же говоришь, что знаком с ними.

– Да, я.. – я сконфуженно мямлю – черт, нет, я этого не знал. Типо.. я не знал, что Атиль и Дарнордес.. пара.

Вспоминая те сцены, которые я видел – вообще приходится удивляться, какая чертовщина между ними потом произошла, что они сошлись и родили детей.

– Подожди, ты сказала, что Аврору назвали в честь бабушки.

– Да.

– Но если Аврора была бабушкой Атиль, то дочке Атиль она прабабушка, или я что-то напутал?

– Вы на земле все усложняете – снисходительно улыбается она – мы бессмертны и можем наблюдать десятки поколений своего рода. Если к каждому следующему приставлять «пра», то можно просто рехнуться. Все, кто идут после третьего поколения, называются бабушками и дедушками, независимо от дальности. Поэтому Аврора бабушка как Атиль, так и ее дочери.

– Как интересно.. – бурчу я озадаченно – а где она сейчас?

– Погибла в Войне Равновесия, это все знают.

– Я смертный, делай мне на эту скидку.

Я так увлекаюсь разговором с Инки, что не заметил, как мы преодолели лестницы и коридоры. Толкнув стеклянную огромную дверь, девушка помогает мне выбраться, наконец, на улицу.

Выйдя из стеклянного сооружения, я будто бы даже чувствую себя увереннее.

Инки перекатывается с пятки на носок и кивает, как бы прощаясь, с тем, чтобы вновь вернуться обратно.

– Уходишь? – спрашиваю я.

– У меня еще дела – жмет она плечами – но было приятно познакомиться, Реджи.

– Взаимно.

Еще мгновение – и она скрывается обратно за дверьми огромного, высокого стеклянного здания.

Я оглядываюсь – впереди, ярдов на сто вперед, виднеются высокие стеклянные шпили. Массивные ворота, ограждающие территорию здания по периметру.

Делаю несколько шагов в ту сторону, и оборачиваюсь. Мне любопытно, смогу ли я вычислить тот стеклянный кабинет, и увидеть, чем сейчас занимаются те, кто меня выпроводили за дверь?

Но с удивлением понимаю, что снаружи стекло совершенно не такое прозрачное, как внутри. Кроме бликов солнца, вроде бы вполне естественных, я ничего не вижу.

Да и кажется оно снаружи куда как меньше.

(зеркальная иллюзия)

Осматриваюсь. Никаких лавочек. Не успеваю я подумать о том, сколько уже прошло времени и сколько мне еще ждать тут стоя, как стеклянные двери вновь распахиваются.

Из здания выходят крайне чем-то озадаченные Имфлюинс и Аврора. Чтобы не сказали им Дарнордес с Атиль – это что-то явно стоило