Книга Авроры. Свет как тьма - Кейси Эшли Доуз

общаться мне с ним больше не хочется. Я уже придумываю, какой найти предлог, чтобы слинять, как на меня опять начинают таращиться во все глаза бессмертные.

Вроде уже перестали, а теперь опять.

Но спустя мгновение сзади на мое плечо с хлопком ложится рука и я понимаю, что сейчас таращатся не на меня.

– А вот и мы – усмехается Имф – вставай, есть разговор.

-8-

Однако, впервые ход разговора удается взять в свои руки мне. Конечно, не сразу – вначале они с Авророй вытаскивают меня со школы, а я все пытаюсь говорить и говорить. Как выясняется – «больше вопросов – больше ответов» с ними не работает.

Аврора вообще весьма убедительно делает вид, что меня не слышит, не видит и все в этом духе.

– Имф – возмущаюсь я, обращаясь к ее брату – я свою часть выполнил, и не моя вина, что нас слили. Ты обещал ответ хотя бы на один вопрос.

Он хмыкает:

– Окей, но давай не здесь.

– А где?

– Нам надо вернуть тебя домой.

И меня вновь охватывает красное марево, когда он хватает меня за руку. Я уже не удивляюсь – просто жду, пока мои ноги вновь почувствуют под собой паркет моей квартиры.

Но когда это происходит – я вроде даже ощущаю небольшую печаль, что так быстро вернулся с Поднебесья. «Далеко и далеко не факт, скорее всего Ад и Рай» – слова Патрика засели в моей голове прочно.

Оглядываю свою квартиру, словно был здесь последний раз год назад, а не каких-то парой часов ранее. Но спешу усесться на диван, и скрещиваю руки на груди и смотрю на Имфа.

– Ладно, выкладывай – кивает он и Аврора страдальчески закатывает глаза.

– Да пошли его уже и не парься.

– Нет, сестренка – усмехается он, явно наслаждаясь ситуацией – обещания надо выполнять, иначе тебе потом никто не будет верить.

– А его вера тебе больше и не нужна.

Я напрягаюсь от ее слов. Что она имеет ввиду? Что значит «больше не нужна»?

Он показывает ей язык, а она ему средний палец. В такие моменты они выглядят, совсем как смертные. Обычные брат с сестрой.

Но вот Имфлюинс вновь оборачивается ко мне и выжидающе кивает:

– Ну, что за вопрос, приятель? Подумай хорошо, второго шанса не будет.

Но я решил, что именно хочу узнать, еще задолго до того, как он посоветовал мне хорошо подумать, потому лишнего времени на раздумья мне не надо, когда я отвечаю:

– Что вам рассказали, когда меня выгнали за дверь?

Аврора даже отрывается от своей сигареты. Внушительно глядит на Имфа с каким-то предупреждением. Он закусывает губу, переводя взгляд то на меня, то на нее.

Значит, это точно что-то очень важное.

Сердце пропускает два удара.

– Ладно.

– Имф! – тут же шипит Аврора – папа запретил кому-либо..

– Да брось, Ави, какая от него опасность? – он смеется – максимум уши перегреет.

Аврора продолжает недовольно смотреть на него, сжав губы, но Имфлюинс игнорирует ее и оборачивается ко мне:

– Окей. Ты сам захотел это услышать.

-9-

Сказать, что я заинтригован – ничего не сказать.

Я едва не дышу, чтобы очередной выдох не заставил меня прослушать одно из слов. Понимаю, что выиграл настоящий джек-пот согласием Имфа, от которого он легко мог отбрехаться, как и советовала ему Аврора, потому весь во внимании.

Имфлюинс говорит медленно, нарочно растягивая слова. Словно намеренно заставляя звучать их небрежно, скучающе. Как нечто совершенно неважное.

– Ты спросил у отца, зачем Перситу освобождать Финубуса, если однажды его уже сокрушили?

– Я это помню – киваю я.

– Имф – все еще шипит Аврора, и так отчаянно часто затягивается сигаретой, что удивительно, как у нее еще мир перед глазами не кружится.

– Сестренка, минуту – жестом он застегивает рот, намекая ей на молчание – так вот. Ты сказал, что раз сокрушили раз – в чем проблема сокрушить два..

– Да.

– Ну, даже в этой ситуации проблема есть. Война Равновесия принесла кучу жертв. Хотя бы с этой стороны – замечает он – освобождение Финубуса затея не из лучших.

Я киваю. Конечно, глупо было мне заявлять такой абсурд, но я понимаю, что главное впереди, потому молчу.

– Но ситуация оказалась бы гораздо и гораздо более паршивой, если бы дело было не только в жертвах, что понесет за собой повторное заточение Финубуса. Если тот освободится, конечно – добавляет он.

– А в чем еще, например?

– Ну, например, в возможности его повторного заточения.

Имф смотрит на меня, ожидая реакции. А я никак не реагирую, потому что просто не до конца понимаю, что мне сказали. Видимо, какую-то тайну, но я достаточно туп, чтобы ее понять.

– Короче – он садится на тумбу, аккурат напротив меня – мы с Ави сами только сегодня узнали. Как и Роленд. До этого момента об этом знали только мама и отец. Потому что только они там были и в этом участвовали. И никому не рассказывали.

– Я не совсем понимаю, о чем ты..

– Я раньше и сам не задавался вопросом, как им это удалось – он задумчиво обращается к сестре, а не ко мне – даже в голову не приходило. А ты?

– Давай ближе к делу – фыркает она – я хочу обратно. Шевели языком, если решил трепаться.

– В общем, наш отец тогда, двести лет назад в Войне Равновесия, сокрушил Финубуса не своей исключительной силой. Конечно, он намного и намного сильнее всех бессмертных, и это так. Но этой силы не хватило, чтобы сокрушить Создателя. Он сам едва не погиб.

Имф делает паузу, словно вспоминает рассказ отца, что часом ранее впервые услышал сам:

– Финдарус – вот кто дал ему сил для этой победы. Печать Тьмы, в которой заточен Финубус – это Мрак второго брата-близнеца. Отец вобрал в себя его мощь, и лишь в совокупности своих сил, Тьмы Финдаруса и его сил, что оказались в матери – смог сокрушить Финубуса.

Теперь кое-что уже становится понятным. Но я все еще не понимаю, почему они все так всполошились и почему это такая великая тайна.

– Понимаешь, к чему я клоню? – уточняет Имф, видимо, заметив мое овечье выражение лица – Финдарус еще ранее был заточен Финубусом в темницу. Единственный вход в эту темницу для связи был в мире Финубуса. В мире, который отец с матерью уничтожили в Войне Равновесия.

– Это значит..

– Это значит, что отец больше не имеет никакой возможности связаться с Финдарусом, не имеет