Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон
Но Юрий сказал:
– Это дело семейное, Зоя.
– Чего вы? – спросил Крымов. – Идите, поговорите.
– Хорошо, – кивнула Зоя.
Они ушли. Жанна откинулась на спинку дивана и стала что-то мурлыкать, поглядывая на Крымова. Он сидел справа на стуле. И мурлыкала она завлекающе, и смотрела так же.
– Налейте нам, что ли, Андрей. Коньячку.
– Хорошо.
Крымов налил.
– Хочу выпить за знакомство, – сказала Жанна.
– Давайте за знакомство.
Они выпили.
– Вы свободны, Андрей Петрович?
– В каком смысле?
– По жизни.
– К чему вопрос?
– Я вижу, что заинтересовала вас. Или даже понравилась?
Он улыбнулся.
– Я уверен, вы нравитесь многим мужчинам.
Ее брови снисходительно и красноречиво взлетели вверх:
– Многим?
– Всем, конечно. У кого есть глаза.
– Так-то лучше.
– Вы хотели написать о Рудине книгу?
– Что-то вроде того.
– Но он не поддался?
– Увы.
– Почему?
– Вначале я уговорила его на цикл интервью. Мы неплохо начали, но я задавала слишком много вопросов.
– А именно?
– Вы же видели его – он просто человек-загадка. Мне кажется, он мог бы рассказать столько всего, что хватило бы на всю прессу мира.
– Да, я это заметил. Но он не очень разговорчив.
– Вот и я о том же. Наверное, я была слишком назойлива. Ну и что тут странного? – Она пожала плечами. – Я журналистка. А как иначе? Грош мне была бы цена, будь я другой в этой профессии. Вышло три интервью, а потом он закрыл эту тему. Взял и закрыл. Придумал какой-то дурацкий предлог, шитый белыми нитками, и все. А меня так заинтересовала эта тема, – она даже головой покачала. – Я просто влюбилась в нее…
– Бессмертие?
– Разумеется. Эликсир жизни, подумать только!
– Да, тема манящая.
– Вот именно. И мне кажется, вы и ваш удивительный старичок, который совсем не похож на вашего дядюшку, тут Юрий прав, тоже очень заинтересованы этой темой.
– Дядюшка больше, я в это не очень верю. Хотел бы поверить, но нет. Кому сколько Господь отмерил, тот столько и проживет.
– Чушь! – вырвалось у нее.
– Чушь?
– Да, чушь. Человек способен создавать и разрушать миры, а не ждать, когда его выпасут, а потом зарежут на завтрак, обед или ужин.
– Смелые речи.
– А я вообще смелая. И вы, кстати, тоже.
– Профессия требует.
– Вот именно. Просто стараетесь выглядеть этаким уравновешенным героем.
– Выучка.
– Вот-вот, выучка. – Глаза ее шально блеснули. – Сядьте ко мне на диван, прошу вас.
– Зачем?
– Просто сядьте. Хочу взять вас за руку.
– Это будет неуместно.
– Но вы все-таки хотите взять меня за руку, Андрей?
Он молчал, выжидал, рассматривал ее.
– Скажите честно, Жанна…
– Да?
– Вы совсем не расстроены, что брат вашей подруги погиб?
– С чего вы взяли?
– Мне так кажется.
Она готова была обидеться.
– Когда кажется, креститься надо.
– Мне кажется, да нет, я уверен, что вы привыкли управлять этим миром, манипулировать людьми, соблазнять и отталкивать.
Ее глаза уже буквально пылали:
– Так, уже лучше.
– Заставлять ревновать, мучиться, сгорать…
– Еще лучше! – с вызовом бросила она.
– И я уверен, что многие пали жертвой и ваших глаз, и ваших остальных прелестей, сгорели как свечки.
Жанна нарочито восторженно и удивленно захлопала огромными карими глазами:
– Как много вы обо мне знаете, Андрей.
– А знаете, почему, Жанна, вы такая?
– И почему же?
– Потому что вы питаетесь этим.
Ее гонор вдруг резко иссяк. Она даже побледнела.
– Как это так?
– А так это. Питаетесь муками других, как изысканным блюдом. И никак не можете насытиться. Вы не виноваты, что такой родились или стали. Но вы такая. Из таких женщин. Увы. Я решил сказать вам правду, чтобы вы не слишком раскрывались передо мной и не растравляли себя. Именно поэтому, я так думаю, Рудин решил отказаться от встреч с вами.
Она с горечью усмехнулась:
– Вам так понравилась Зоя?
– Очень понравилась.
– Ясно, – злость и ревность прозвучали в ее голосе. – Теперь все ясно. И все расставлено по своим местам.
– Я даже уверен в том, что вы соблазнили и Виктора Осокина, и Юрия Горчакова, по очереди, и взяли от каждого из них по хорошему кусочку. Я видел вашу фотографию у Рудина, где вы втроем на пляже. Где они вас держат на руках. Только не могу сказать, от кого сколько вы откусили, да это и не мое дело. И от Рудина готовы были бы откусить, если бы он позволил. Но он вам не дал. Одним словом, не стоит вам больше тратить на меня свой пыл. Все ясно?
– Все ясно, – кивнула Жанна.
Ее большие темные глаза смотрели шально и зло в сторону.
– Хорошо, – закончил приватный разговор Крымов. – Но остается главный вопрос, Жанна.
– И какой же?
– Вы не просто так ворвались в эту компанию – Виктора Осокина, Горчакова-старшего и младшего, академии Рудина…
– О чем вы?
– И не просто так, через знакомство с Зоей Осокиной, пошли на максимальное сближение с ними.
– Да о чем вы, черт вас возьми?
– Вам нужны были тайны Рудина, вот в чем все дело. И ради этого вы готовы были переспать с любым из них. Вы просто не можете себе позволить, чтобы рядом был мужчина, которого вы плохо понимаете и толком не знаете, что ему надо. Например, как я. Вам необходимо вскрыть эту раковину и узнать, что там внутри. Вам и, возможно, еще кому-то, с кем вы тесно контачите.
– Вы спятили.
– Нет, – покачал он головой. – Я просто собираю информацию и анализирую факты. Одним словом, занимаюсь своей работой, Жанна.
– Да пошли вы к черту, – резко бросила она.
И едва их диалог прервался, как в гостиную вернулись Юрий и Зоя. Оба казались немного растерянными и не в своей тарелке. Кажется, их разговор также не слишком задался.
– Я устала, хочу домой, – сказала Зоя. – Поедем, Андрей?
– Разумеется, Зоя Владимировна, – кивнул он.
Жанна скривилась, услышав это обращение. Юрий нахмурился. Только Зоя ничего не заметила – ее мысли были сейчас далеки от этой гостиной с мелкими заботами, страстишками и взаимными претензиями.
4
На набережной Москвы-реки, глядя, как по ночной реке плывут, ярко светясь огнями, водные трамвайчики, они целовались. Уставшая, измученная, опустошенная Зоя сама сделала первый шаг. Вино расслабило и раскрепостило ее. Она потянулась к нему, положила руки ему на плечи, сказала: «Пожалуйста, сделай это, поцелуй меня» – и теперь вся была в его власти.
Конечно, он поцеловал ее. Но потом прижал ее к себе с великой нежностью:
– Пользоваться тобой сейчас, такой беззащитной, было бы просто негодяйством, – честно признался благородный Крымов.
– Глупый, пользуйся. Это мне совестно, что я забрала у тебя так много энергии и мне
