Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон
Все это освещала яркая луна, смотревшая в окна. Не было сомнений, что за ними открывался совсем другой мир, который существовал параллельно с другими мирами миллионы лет. Даже отсюда были видны шапки спящих под звездами лесов, уходящих к горизонту.
– Зажги свечи, – попросила дама.
Тифон щелкнул зажигалкой, запалил пяток свечей, и комната озарилась теплым светом, которого тут не было очень долго.
– Ну, где ты? – спросила дама. – Выходи, Азакир, не бойся.
Угрожающее и боязливое одновременно хрипение зверя послышалось из-за дальнего сундука.
– Это я, Азакир! Не узнал? Выходи же. Вот глупый!
– Он не видел тебя лет сто, что ты хочешь? – усмехнулся Тифон.
– Тут время идет по-другому, – ответила она. – Я даже не знаю, как. Может быть, минута и есть целый год? И он видел меня буквально вчера? Азакир!
Но требовательный тон и знакомый голос дамы подействовали успокаивающе. И вот из-за дальнего сундука осторожно выглянула голова черной свиньи. Кажется, животное узнало госпожу! Свинья опасалась огня и вела себя крайне осторожно.
– Ты не виноват в том, что тебя сделали таким, – посетовала госпожа. – Что обратили в свинью.
Теперь маленькие глазки смотрели жалостливо и напуганно одновременно. Но с такой почти человеческой надеждой!
– Ну же, – поторопила его путешественница. – Иди сюда, иди же! – она повысила голос. – И не стесняйся своего облика! Я и не такое видала…
Кажется, теперь она была окончательно узнана. Похрюкивая, из-за сундука осторожно вышел большой черный хряк и, виляя закрученным хвостиком и цокая копытцами, засеменил к госпоже.
– Какой он милый, – заметил Тифон. – Когда не хрипит, как будто ему уже режут глотку.
– Не дразни его, он и впрямь милый. Подойди ко мне, я пришла к тебе с подарком, Азакир.
Хряк ткнулся рылом в руки госпожи и, мусоля ей ладони, захрюкал куда оживленнее. Она трепала его волосатые уши, похлопывала по мясистым щекам.
– Хочешь отомстить за свои мучения? – спросила она.
Свинья неожиданно резко подняла голову и захрипела куда страшнее, чем вначале. Она даже показала клыки.
– Да-да, Азакир. Ты сможешь отомстить – мы сможем отомстить!
Свинья преданно смотрела ей в глаза и, кажется, ждала чуда.
– Все может измениться уже скоро, – сказала госпожа, – и я здесь ради этого. Ты будешь моим первенцем, Азакир. Старый добрый демон, обращенный в свинью…
Она достала из кармашка жакета все ту же пробирку и откупорила ее.
– А теперь открой рот, Азакир, – сказала путешественница. – Будет немного больно, но ты потерпишь, правда? Ради такого дела? Ради успеха, ради нашего будущего?
И она вылила четверть пробирки свинье на язык. Но вот то, что было потом, – резануло по ушам и по всему нутру даже такого испытанного и мрачного демона-убийцу, как Тифона. Это тебе не нож в сердце свинье воткнуть. Это было страшнее и больнее в тысячи раз! Смотреть на превращение было не обязательно.
– Тише! Тише! – приговаривала его хозяйка. – Будь мужественнее, Азакир! Тебя ждут великие дела!
Морщась от визга и хрипа, посмеиваясь над муками перерождающейся свиньи, Тифон подошел к арочному слюдяному окну и открыл его. Зажмурившись от порыва ветра, он заглянул вниз, а потом посмотрел в даль, окутанную туманом. За окном была ночь, и дорога вилась от замка в сторону леса, который расходился во все стороны земли. Еще один временный их дом. Сколько их будет? Как долго им бежать? И выйдет ли из этого толк? Но дорога, укрытая туманом, так и звала! Если что, если за ними придут их недруги и палачи, именно по этой дороге они будут уходить прочь…
3
Юрий Горчаков жил в Хамовниках, в престижном высотном доме с видом на Москву-реку. Крымов и Зоя поднялись на лифте на седьмой этаж, дверь им открыла Жанна. Кажется, тут она была как у себя дома. Как рыба в воде. Впрочем, так она чувствовала себя в любом месте, где ей было интересно.
– Милая, – нахмурила она бровки, обнимая Зою, едва та переступила порог. – Бедная моя девочка. Как я тебе сочувствую. Какое горе. Как Витю жалко, ужас просто. У меня нет слов. И я не знаю, что говорить в таких случаях.
На последней фразе она цепко перехватила взгляд Крымова, и он ощутил продолжение того же немого диалога, который эта привлекательная женщина начала еще за столом на поминках.
Вышел деловитый Юрий в кухонном фартуке, сказал:
– Всем привет еще раз. Я жарю свинину с луком и грибами и варю картошку. Вина с собой не взяли? Или чего покрепче? Помянуть.
На кухне и впрямь что-то призывно шипело и булькало.
– И вина взяли, и покрепче, – ответил Крымов.
Спиртным их снабдил запасливый Рудин, чтобы не разъезжать по магазинам.
– Хорошо. А то пришлось бы бежать.
– Баночку красной икорки прихватили на закусь, – заметил детектив.
– Еще лучше. Сэкономлю на своей, – улыбнулся Юрий.
Крымов помыл руки и, оставив женщин поговорить, зашел на кухню.
– Вам чем-то помочь? Я хороший повар.
– Да нет, Жанна уже помогла – сделала пару салатов. Жаркое я готовлю только сам, по своей рецептуре, как матушка научила. А два повара на одной кухне, сами понимаете, моветон.
– Согласен.
– Так кто вы по профессии?
– Разведчик, – честно соврал Крымов.
Работа детектива и разведчика во многом схожа. Уж раз Долгополов припечатал его прилюдно в пылу своей бурной фантазии, стоило плясать от этой печки.
– Интересная работа? Шпионить?
– Когда как. Все от клиента зависит.
Юрий усмехнулся:
– Ясно. Или почти ясно.
– Если зверь умный и хитрый, тогда очень интересно, – пояснил Крымов. – Дух захватывает.
– Любите рисковать? Пощекотать нервы?
– Еще как.
– А если зверь слишком умный и чересчур хитрый? Не страшно?
– Тогда еще интереснее.
Юрий усмехнулся, качнув головой.
– А что скажете по этому делу, товарищ разведчик? По убийству моего сводного брата?
– Только о нем и думаю, – честно признался Крымов. – И, конечно, скажу, но чуть позже. Фактура нужна, материал. А его пока мало.
Юрий тяжко вздохнул.
– От такого удара трудно оправиться и за месяцы, а первые дни и часы – это просто ужас. Но жизнь продолжается, и надо ходить на работу и быть сильным, приходится есть и пить как ни в чем не бывало и даже спать. Хотя я толком не могу заснуть с того самого известия. Два раза прикорнул, а когда просыпался и вспоминал… это просто ужас. Неприятие пока что.
– Тогда и я задам тот же вопрос: вам самому не страшно, Юрий? – напрямую спросил Крымов. – Ведь вы занимались одним делом. А Виктора убили именно в связи с его работой.
– Вы в
