Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон
В зеркале отразилось лицо двадцатилетнего молодого человека, юного графа Сен-Жермена, которого он стал уже забывать. И который вновь готов был начать свой путь бессмертного по миру обычных людей. Опять придется искать новые имена и перелетать раз в пять-десять лет с континента на континент. Ну и пусть! Потомкам останется только одно – следить за его неуловимой звездой, размышлять, сколько он жил, какого знатного был рода, умел ли выращивать драгоценные камни или просто знал место, где они хранились в бессчетном количестве. Если уж этот всезнайка старикан, этот Антон Долгополов, королевский лекарь, ничего о нем толком не знал, то что же остается простым смертным? Пусть гадают и прославляют его, бессмертного графа Сен-Жермена! И его неуловимую и никому не доступную счастливую звезду!
Эпилог
Они обедали в квартире у Разумовского. Втроем, в тесной мужской компании. Помахали Алисе ручкой, и она, как всегда, укатила прочь на своем огненном «ягуаре». Сделала дело – гуляй смело. А куда укатила? Этого она не сказала. Ах, эта прекрасная и таинственная Алиса, палочка-выручалочка, истребительница нечисти, посланница небес!
– Новости отличные, – сказал Антон Антонович. – Планета Скорпиона отправлена опять на окраины космоса, и ее рулевое управление сломано раз и навсегда. Граф Сен-Жермен, то есть академик Лев Рудин, сбежал, заперся дома и сказался больным. Впрочем, он всегда был чудаком. А еще нам передали весточку из Шамбалы. Нашли возможность. Атлант очнулся и пошел на поправку – думаю, протянет в своей оболочке лет этак тысячу-другую.
– Ну уже неплохо, – заметил Крымов. – Ему не привыкать тянуть лямку долгожительства.
– Да, вот именно – лямку, – отпивая из фаянсовой чашки крепкий чай, кивнул Долгополов. – Зоя Владимировна пока решила остаться в Шамбале с матерью и местной общиной монахов-отшельников. Они там тысячи лет кукуют. У нее духовные практики – втянулась голубушка. А что вы хотите? Она жрица от рождения. Прорицательница. Такая ее судьба. Так что, Крымов, вам придется поскучать без вашей пассии, – рассмеялся бодрый старик. – Годок-другой, третий, десятый.
– Я терпеливый, – отреагировал детектив. – А потом, у каждого свой путь. Не к плите же мне ее призывать?
Долгополов кивнул:
– Тоже правильно. И с дробовиком в руках я ее плохо представляю. Это вам не госпожа Алиса! – Он взглянул на старого друга: – А что, Кирюша, скажи нам, только честно-пречестно, ты уже пытался увидеть свою Небесную карту, кто там и где шарится и прячется? В каких уголках Вселенной?
Кирилл Кириллович усмехнулся:
– Конечно, Антоша, мог бы и не спрашивать.
– А ты мог бы и рассказать первым делом.
– А я и думал рассказать об этом за ужином. Еще как смотрел, – кивнул Разумовский. – Глаза проглядел, замедитировался вусмерть.
– Ну и?
– А сам как думаешь?
Антон Антонович внимательно поглядел на старого друга:
– Ничего?
– Абсолютно ничего, – покачал головой Разумовский. – Как и не было. Как корова языком слизала. Пусто!
– Где же она может скрываться? – спросил Крымов.
– Понятия не имею, Андрей Петрович, – ответил Разумовский. – Если она вообще еще существует.
– Вот даже как?
– Разумеется. Ее могли уже выследить по горячим следам и нейтрализовать. Конечно, в этом случае некий баланс в мире будет нарушен, Лилит – не просто демонесса, которой можно снести голову серебряной картечью и забыть про нее, даже не атаманша демонесс, с которой придется еще повозиться. Но есть проступки, после которых Небеса принимают самые решительные действия. Если она и жива, то прячется в самых глубинах ада, вместе со своей шушерой. Откуда уже никогда не выберется наружу. По крайней мере в обозримые тысячи лет.
Долгополов со знанием дела кивнул:
– Вот именно – в самых глубинах. И в обозримые тысячи лет. Впрочем, ей не привыкать. Она там и провела вечность, пока не вышла с тьмой Египетской из ада. Покуролесила, и хватит. Выпьем, господа?
Разумовский на правах хозяина дома разлил коньячок по рюмкам:
– Ну что, за победу?
– Несомненно, – кивнул Долгополов.
– За нее, – кивнул Крымов.
Истребители демонов чокнулись и выпили.
– А теперь скажите, Андрей Петрович, что вы увидели на одной из станций, когда мы летели на Планету Скорпиона? – хитро спросил Антон Антонович. – Думаете, я не заметил ту одинокую женщину у фонаря? Кого она вам напомнила?
– Да я уже и забыл про нее.
– Неправда, Андрей Петрович, а если вы мне вот так на голубом глазу лжете, это означает, что она у вас из головы не выходит. Ну говорите, говорите, здесь все свои.
– Мне показалось, что я ее знаю. И сердце мое, простите меня, дрогнуло. Что она там делала в этой вселенской темноте и пустоте? На том перроне? У того фонаря? Кого ждала? Какого поезда? Куда торопилась?
– Да кто же это, кто?
– Мария Федоровна Бестужева, Машенька, моя графиня, которую я полюбил и которая исчезла однажды из моей жизни. Вы помните, мы искали тогда Звездную карту царя Саула? – Тон Крымова делался все более язвительным. – И вы сами мне сказали, в парке той больницы, что она должна исчезнуть до срока. Помните, Антон Антонович? – Андрей встал. – С вашего позволения, я выйду покурить на балкон.
Два старика многозначительно переглянулись и ничего не сказали. Андрей вышел на балкон, достал из кармана куртки свои неизменные «Мальборо», вышиб щелчком сигарету из пачки, зацепил губами, щелкнул зажигалкой, закурил. И дым пополз по его бровям. Андрей делал одну затяжку за другой. Подхваченный летним ветерком, дым быстро исчезал над его головой. Внизу шумел двор, задорно кричали играющие дети. Впрочем, может быть, ему это просто показалось. И та женщина в мире магии на перроне в середине космоса была незнакомкой. А он, Андрей Крымов, просто хотел вновь увидеть дорогое ему лицо. Лучше бы оно было именно так…
Спасибо за выбор нашего издательства!
Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.
