«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

мы с Кэнди возвращаемся пешком в «Шато» после того, как я опрокинул в кювет «Ауди», на которой мы перед этим влетели на ключную вечеринку некромантов. Ты не жил, пока не вломился к кучке голых бледнозадых некромантов, играющих в «Ночной Плейбой»[48] в полной оживших трупов комнате. В этом случае мне нет необходимости сыпать угрозами. Все знают, зачем я здесь. Мы с Кэнди просто крадём немного пива и оставляем их продолжать свои вонючие развлечения.

Сейчас ранний вечер. Только зажглись уличные фонари. Перед «Шато» собралась толпа. Полиция оцепила пространство перед зданием. Техники из команды сапёров собирают вещи, а команда в защитных костюмах обследует местность с помощью переносных детекторов отравляющих веществ. Это напоминает мне операцию Стражи.

Кто-то воткнул перед отелем позорный шест, чуть дальше по подъездной дорожке от того места, где на неё съезд с Сансет. Шест высотой три метра, с вырезанными по сторонам рунами. Наверху кабанья голова, а под ней драпировка из шкуры с тела. Обычно для позорного шеста используют лошадиную голову. Полагаю, кабан должен служить своего рода оскорблением, наряду с проклятием, но на самом деле эти болтающиеся в воздухе маленькие ножки, купающиеся в синих и красных огнях дискотеки от полицейских машин… это скорее забавно, чем зловеще.

Мы с Кэнди наблюдаем с другой стороны улицы, как команда в защитных костюмах приступает к работе. Они устанавливают покрытую пластиком лестницу и осторожно снимают голову с шеста. Кладут её в плотный пластиковый пакет и запечатывают, словно этот кабан сделан из плутония.

— Кто вообще ещё использует позорный шест?

— Серьёзно. У кого-то большие неприятности с Обществом защиты животных. — Говорит Кэнди.

— На шесте вырезаны какие-то символы. Видишь их?

— Слишком далеко.

— Чёрт. Интересно, удастся мне стянуть фотоаппарат у кого-нибудь из зевак?

— У моего телефона довольно неплохой зум. Попробую сделать несколько снимков.

Мы пересекаем улицу и смешиваемся с толпой. Кэнди исчезает. Когда она заканчивает, я провожу её через тень на углу, и мы выходим в гараже отеля.

Это долгая прогулка через вестибюль отеля. Мне хочется пробраться незаметно. Никто ничего не говорит, но я знаю, что персонал винит мистера Макхита и его странных дружков в том, что возле их дверей появился позорный шест. Мне почти хочется извиниться. Вместо этого я втаскиваю Кэнди в первый открывшийся лифт, и мы поднимаемся наверх. Я знаю, что не стоит заказывать сегодня вечером обслуживание в номере, но при виде того кабана мне захотелось свиных рёбрышек.

Как только мы входим в номер, Кэнди скидывает по электронной почте Касабяну фотографии.

— Я собираюсь принять душ. Мне нужно смыть запах лубриканта и мёртвых сисек, — говорит она.

Я подхожу к месту, где работает Касабян. Большой экран включён на новостной канал. На нём воздушная съёмка сцены у входа.

Команда в работников в защитных костюмах привидений крадутся по Голливуду с частями ритуально убитого животного. Вспыхивают маленькие звёздочки, это туристы снимают на телефоны и фотоаппараты. Они приехали сюда в надежде увидеть каких-нибудь кинозвёзд, а теперь получают полноценный лос-анджелесский паноптикум.

— Кэнди только что отправила тебе крупные планы шеста снаружи. Ты можешь получить их в любой момент…

— Они уже у меня.

— Можешь посмотреть в сети, что они означают?

— Нет необходимости. Я уже знаю.

Он открывает на экране несколько фотографий. На первой изображена группа улыбающихся людей в чём-то, похожем на паршивые самодельные мантии для Ярмарки эпохи Возрождения.

— Узнаёшь кого-нибудь?

— Не-а.

Касабян увеличивает одно из лиц.

— А теперь?

У него борода, но я узнаю его.

— Это Тревор Мосли. Как он со всем этим связан?

— Взгляни на его мантию, Шерлок. Символы соответствуют шесту.

— Я едва могу разглядеть шест.

— Ой.

Он открывает сделанные Кэнди снимки шеста и помещает один рядом с Мосли. Он прав. Многие из скверно вырезанных и вышитых символов на его дешёвой мантии совпадают с теми, что на шесте.

— Итак, что они означают?

— Я ещё не закончил. Взгляни на это. Ты бы сэкономил немного времени, если бы больше внимания уделял Травену.

Касабян открывает сделанный мною снимок наполовину раздавленного трупа Мосли. Приближает наполовину залитую кровью татуировку. Она совпадает с одним из символов на его мантии и на шесте.

— Это то, что я думаю?

Касабян кивает.

— Последняя прогулка твоего парня Тревора по Дороге из Жёлтого Кирпича была с культом Ангра. Это всё время было прямо перед тобой.

— Но я преследовал лишь никчёмных плохих парней. Откуда мне знать, с чего начать поиски поклонников Ангра?

— Возможно, ты напугал их, бегая по всему городу и мочась всем в дома их мечты.

Он помещает три фотографии рядом на экране. Ответ был передо мной всё это время. Но возникает другой вопрос. Почему заводной Тревор Мосли вступил в сговор с культом Ангра? Возможно, Тревор на фотографии настоящий — я не знаю, может ли у автомата вырасти борода — но теперь я как никогда уверен, что тот, что шагнул под автобус, был человеком не больше, чем те, которых мы встретили у Аттикуса. Это также объясняет, почему Самаэль не увидел на нём никаких знаков греха. Тот не был человеком, так что технически ничто из того, что он делал, не было греховным.

Я закуриваю «Проклятие».

— По крайней мере, я хоть до кого-то достучался. Эти гангстеры стали надоедать. Кстати, больше не ищи Тревора. Его не будет в Аду.

— Ты хочешь сказать, что он в Раю?

— Я хочу сказать, что у него нет души.

— Везунчик.

Я затягиваюсь «Проклятием». Что-то меня беспокоит.

— Когда я послал тебе снимок Мосли?

— Ты не посылал. Я взял его.

— Ты взломал мой телефон?

Он поднимает голову и смотрит на меня. Его тело адской гончей при этом тихо жужжит и щёлкает.

— Ты просишь меня что-нибудь взломать, а потом удивляешься, когда я это делаю? Кстати, твоё представление о сетевой безопасности не остановило бы и моллюска с TRS-80[49]. Если когда-нибудь всерьёз озаботишься защитой, спроси меня.

Я хочу разозлиться, но кража этого изображения дала ответ на некоторые важные вопросы. И если я собираюсь злить людей, возможно, мне следует больше узнать о безопасности.

— Как там твоя работа свами[50]? Отыскал братца-барахольщика того парня?

— Вообще-то, да. Он вместе со скрягами и мелкими мошенниками.

— Удачи в получении от него хоть какой-нибудь информации. Освежи