«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

Я низко пригибаюсь, давая ему отличную мишень. Мосли клюёт на приманку, и когда наносит удар ногой, целясь мне в голову, я хватаю его за ногу и впечатываю ботинок ему в яйца.

Не знаю, на чём сидит Мосли, но мне бы это не помешало. Я всё ещё держу его за ногу, когда он подпрыгивает с другой и бьёт меня ногой по голове. Мир кружится, и я плюхаюсь на задницу. Мосли хватает с верстака что-то острое и блестящее и бросается на меня. Я достаю из-под пальто наац и взмахиваю им как хлыстом так, что он оборачивается вокруг его руки. Щёлкаю рукояткой, и наац становится жёстким, затем кручу им, чтобы сломать Мосли руку. Это срабатывает. Даже слишком хорошо. Его рука отрывается, фонтанируя по всему полу кровью, гидравлической жидкостью, шестерёнками и кулачками.

Я втягиваю наац и снова наношу им хлещущий удар, на этот раз в голову. Половина лица Мосли отрывается, обнажая под собой полированное дерево и резную кость. Этот ублюдок — один из автоматов Роуза.

Позади меня раздаётся негромкий взрыв, словно кашель гигантской змеи. Я оборачиваюсь и вижу ещё одного Мосли на полу с большой дырой в груди. Из него сочатся слизь и детали машин. На другом конце комнаты Бриджит держит пистолет на изготовку. Я коротким кивком благодарю за то, что прикрывает мне спину.

Ещё один Мосли хватает меня сзади. Я разворачиваюсь и изо всей силы бью локтем ему по голове. Его голова отлетает и катится, как самый поразительный шар для боулинга в мире, останавливаясь у ног Роуза. По крайней мере, я знаю, почему Мосли не побоялся шагнуть под автобус. Учитывая, что вокруг полно запасных Мосли, готовых занять его место, почему бы и нет?

— Ты талантливый мудак, — говорю я Роузу. — Зачем нанимать помощников, если можно создать всё самому? Настоящий Мосли ещё жив или ты убил его после того, как скопировал?

Улыбка тарантулом расползается по лицу Роуза.

— О, он жив, но ты настолько туп, что сомневаюсь, что доживёшь до встречи с ним.

— Это ты велел ему пристрелить меня в «Пончиковой Вселенной»?

— Я не спрашиваю клиентов, что они делают с моими творениями после того, как я их передал.

— Забыла. Как звали клиента? — спрашивает Кэнди.

— Тоже забыл, — говорит Роуз, вводя большим пальцем в пульт новый код. — Конечно же, у меня со всеми моими клиентами есть соглашение о конфиденциальности, но теперь, когда вы узнали секретную часть моей работы, никто из вас не может уйти.

Он нажимает кнопку на пульте. Закрывает и запирает дверь апартаментов. Машины вокруг нас оживают. Распилочные. Сверлильные. Токарные станки. Рычание, шипение и птичьи крики перекрывают грохот машин. Роуз активировал всё оборудование и всех своих механических фамильяров.

Кэнди нападает первой из нас. Она включает полного нефрита — выгнутые когтями ногти, рот, полный белых акульих зубов, и глаза, словно красные прорези на чёрном льду — и прыгает сверху на ягуара. Вонзает зубы ему в загривок. Скребёт когтями по его боку. Раздаётся скрежет и звук разрываемой ткани.

Бриджит разносит в клочья кобру, когда та прыгает на неё, и орла, когда тот пикирует, выпустив когти и целясь ей в глаза.

Что-то швыряет меня на сломанный остов первого Мосли. А затем рычит мне в лицо, словно пьяный «Боинг-747». Грёбаный гризли. Он поднимается на задние лапы, но прежде чем успевает обрушиться и раздавить меня, я откатываюсь в сторону и достаю из-под пальто «Кольт» 45-го калибра.

Стоя на задних лапах, медведь достигает трёх метров в высоту и весит полтонны. Я жду, пока он опустится ко мне. Когда он открывает свою большую влажную пасть, я целюсь внутрь и выпускаю две пули ему в верхнее нёбо. Верхняя часть его головы отлетает, напоминая полный часовых деталей тостер, и он падает.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках Кэнди и Бриджит, но стая птиц — ворон, скворцов и грифов — носится по комнате на реактивной скорости, пронзительно крича и клюя всё подряд, включая нас. В воздухе висит серая пелена. Я слеп и глух от этого шума и не могу увидеть того, что, возможно, подкрадывается ко мне.

— На пол! — кричу я во весь голос и рявкаю одно адовское худу.

Потолок охватывает пламя. Огонь, словно жидкость стекает вниз, облизывая стены. Я опускаюсь на колени и кручу наац над головой. Это не остановит огонь, но позволяет на чём-то сконцентрироваться, пока я пытаюсь управлять пламенем, чтобы оно сжигало фамильяров, но не опускалось настолько низко, чтобы поджарить нас.

Становится трудно дышать. Пламя выжигает весь кислород в комнате. Я рявкаю ещё одно худу, и огонь угасает до тлеющих призрачных струек.

— Всё в порядке, — говорю я.

Кэнди с Бриджит встают с пола. Я ожидал, что сработают гостиничные разбрызгиватели, пока не увидел, что они расплавились и прилипли к потолку.

Если не считать нас, комната превратилась в груду обугленных обломков и хрустящих оладий[34]. Я смотрю на Бриджит и киваю на дверь апартаментов.

— Ты хотела выбить какую-нибудь дверь.

Она улыбается и вышибает замок из пистолета. Пинком распахивает дверь, бросается вперёд, перекатывается и принимает вертикальное положение с пистолетом на изготовку. Приятно, когда возвращаются рефлексы. Не то, чтобы они нам особо помогли. Дверь в коридор открыта. Я закрываю её и ногой затыкаю ковриком щель внизу, чтобы дым из мастерской не включил пожарную сигнализацию в коридоре.

Роуз давно ушёл. Полагаю, он больше не вернётся. Возможно, содержание диких животных и кровавых киборгов в комнате, сожжённой, словно в Дрезденскую ужасную ночь, нарушает условия его аренды.

Кэнди снова человек.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

— В полном. А ты?

— Лучше не бывает.

— Бриджит. А ты как?

— Прекрасно, — отвечает она. — Я уже несколько месяцев так не веселилась.

Её ожерелье порвано и роняет жемчужины на пол. Покрытые сажей лицо и руки в царапинах и кровоточат. Но она улыбается, словно сейчас канун Нового года.

— Джимми, спасибо, что взял меня с собой.

— Спасибо, что спасла там мою задницу.

— Было весело, — говорит Кэнди. — Это место мы тоже будем громить?

— Нет. Мастерская не принесла нам никакой пользы, так что поищем тут что-нибудь типа записей о клиентах, имена и телефонные номера. Любые бумаги, которые кажутся важными.

По истечении получаса никто не нашёл ничего полезного. Бриджит стащила