Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон

– Тогда пройдем в гостиную, ваше величество?

– Несомненно.

– Мне переодеться?

– Только если халат стесняет вас.

– Да нет, я в нем как рыба в чешуе, – пошутил граф.

– Тогда оставайтесь в нем.

Они вошли в гостиную графа, и Сен-Жермен усадил короля на самое почетное место, а когда получил разрешение сесть, и сам опустился напротив.

– Вы совершили небывалое – отправили нас на три с половиной века назад. Скажите, граф, только предельно честно, это и впрямь была не ваша фантазия, навеянная нам великой силой внушения?

– Ни в коем случае.

– Но тогда и не каждого из нас – потому что все видели одно и то же.

– Именно так, ваше величество.

– Значит, ваш Дух Пророчества перенес нас из настоящего в прошлое и мы увидели настоящего завоевателя Тамерлана?

– Я уже тысячи раз давал ответ на этот вопрос – да, все было именно так, вы видели фрагменты прошлого. Но почему вы задаете этот вопрос снова?

– Помните, я спросил вас, если вы можете показать нам прошлое, то, может быть, сможете показать и будущее?

– Конечно, помню, ваше величество.

– И ваш Дух Пророчества, который служит вам по неясной мне причине, о чем я и не пытаюсь догадываться, выходит, умеет прорицать?

– Несомненно, ваше величество. Это в его власти.

– Именно поэтому я сегодня здесь у вас, мой дорогой друг.

– Что же вы хотите знать?

– Не проходило и дня после вашего представления, чтобы я не терзался одной мыслью, грезой, догадками, предположениями, называйте как хотите.

– Я слушаю вас, ваше величество.

– Я хочу узнать будущее своего рода, что его ждет впереди. Хочу знать, что ожидает Бурбонов в этом столетии. Вот зачем я почти инкогнито пожаловал к вам, скрыв свой визит даже от мадам де Шатору.

Граф Сен-Жермен размышлял.

– Что скажете, граф? – спросил король.

– Это очень опасно, ваше величество.

– Почему? – нахмурился Людовик Пятнадцатый.

– Вы отдаете себе отчет, что увиденное может вам не понравиться? Любой человек, желающий заглянуть вперед, надеется увидеть много солнца и света, счастья и любви, и богатства тоже, и успокоиться на этом. Вы согласны с этим?

– Пожалуй, да.

– А если перспективы совсем другие? Если там громы и молнии? Делийский султан и думать не думал, какая гроза приближается из-за горизонта к его пределам. И не представлял, что жить ему осталось недолго, что его армии предстоит погибнуть, а его народу пребывать в рабстве у злодея мирового масштаба.

– Что вы знаете о будущем моего рода, граф?

– Ничего не знаю, ваше величество, я лишь предостерегаю. Господь не просто так не дал нам знания будущего, чтобы мы не сошли с ума, зная его и думая о нем ежечасно.

Людовик Пятнадцатый встал с кресла. За ним поднялся и Сен-Жермен.

– И все-таки я ваш король, ваш друг, и я прошу вас сделать так, как я хочу.

– Тогда прошу не гневаться на меня и дать мне слово, что увиденное вами никак не повлияет на нашу дружбу.

– Слово короля.

– Тогда я подчиняюсь, – вновь поклонился Сен-Жермен.

Он отвел короля в небольшую комнату, практически пустую, где было только его волшебное зеркало и кресло напротив. Король опустился в него, и тогда граф, долго колдуя, вызвал своего Духа Пророчества и попросил показать ему картину грядущего.

Но сам граф перед этим сказал:

– Я не имею права наблюдать то, что хотите видеть вы. Поэтому я выйду и дождусь вас в гостиной. Прошу понять меня.

– Хорошо, мой друг, – сказал король.

Сен-Жермен стоял у окна в гостиной, что выходило во двор, и смотрел на двух кошек, лежавших на соседней черепичной крыше у водосточной трубы. И оглянулся только на нетвердые шаги за своей спиной. На пороге гостиной стоял король – его словно только что поразила молния.

– Мой внук, господи, мой внук, – со слезами на глазах пробормотал Людовик Пятнадцатый. – А ведь он еще не родился! И какое страшное косое лезвие, что срывается вниз и срезает головы! Господи, Сен-Жермен, мой внук и моя сноха – я видел это…

Граф Сен-Жермен лгал очень редко и если использовал ложь, то лишь точечно и во спасение. Потому что правда бывает беспощадна и губительна, и порой только ложь может стать спасательным кругом. Он недаром отговаривал Людовика Пятнадцатого, прозванного Счастливым, от сеанса пророчества. Потому что знал, что случится с его семьей уже в этом веке, каков будет страшный финал династии Бурбонов. Но признаться в этом королю он не мог. И не мог отказать монарху. Тот сам вызвался узнать страшное пророчество.

Король опустился в кресло и попросил вина.

– Это лучше, чем вино, – сказал граф и наполнил два кубка. – Этот горько-сладкий бальзам и пьянит, и лечит, поверьте мне. Исцеляет и душу, и сердце, и разум. Я сам изготовил его. Хитрый рецепт! Он успокоит вас, ваше величество, и поможет мне страдать чуть меньше от того, что я решился показать вам.

Король выпил и вскоре и впрямь стал выглядеть лучше.

– Даю вам слово, граф, что теперь, после ваших попыток отговорить меня, я доверяю вам еще больше. И теперь вы стали мне еще большим другом. Но никому не говорите, каким вы увидели меня. И что я только что сказал вам. – Он опрокинул кубок и допил бальзам. – И еще, мне больше никогда не быть тем, кем меня прозвали в моем королевстве, а именно – Счастливым. Увы! – Король сокрушенно покачал головой. – Но ответьте мне на один вопрос, граф…

– Да, ваше величество?

– Как вы живете, обладая такими знаниями? Как крепко должно быть ваше сердце? И как долго вы живете, если на то пошло, ведь о вас при дворе говорят разное?..

– Все, что я несу на своих плечах уже очень давно, – и вечное проклятие, и награда, но я бы никому не пожелал такой ноши, ваше величество. Пожалуй, это все, что я могу сказать о себе.

Глава третья

Два волшебника лицом к лицу, или Сквозняки мироздания

1

– Кто-кто вы? – заморгала глазами Зоя. – Кто?!

– Ты слышала, милая, – ответил Лев Денисович Рудин. – Я Сен-Жермен. Бессмертный граф, как называют меня историки и обыватели вот уже двести с лишком лет. Это правда, девочка. – Он протянул к ней руку. – Возьми меня за руку, как ты это делала всегда, когда мир казался тебе опасным. Ну же?

Молодая женщина отступила и протянула руку в другую сторону – Крымову:

– Андрей Петрович, возьмите меня за руку, прошу вас. Вам я доверяю. И не отпускайте меня, умоляю вас.

Крымову ничего не оставалось,