Влияние - Бентли Литтл

Мужа на месте не было.

Хизер оглядела комнату, чтобы убедиться, что его не хватил удар и он не лежит на полу, и в этот момент зазвонил ее сотовый. Она думала, что это Пол и уже собиралась надрать ему уши, но звонил ей вовсе не Пол, а Тайра Бэнкс. Тайра вчера пригласила ее в Лос-Анджелес на запись ее шоу, и Хизер ухватилась за эту идею. Но Пол возражал, говорил, что у них отпуск, однако ни о каком отпуске для него и речи не было, и если он собирался провести целый день в сети, или на телефоне, или на видеоконференции с его инвесторами, то у нее должна быть возможность провести неделю с друзьями.

Хизер испугалась, что Тайра отменяет приглашение, но Тайра просто напоминала, что Хизер понадобится купальник, потому что они проведут несколько дней в домике на берегу.

– Слава богу, – сказала Хизер. – Я уже устала от этой забытой богом пустыни.

Тайра рассмеялась.

– А я тебя предупреждала: не нужно было бросать дела и вот так уезжать.

Хизер услышала какие-то звуки у себя за спиной, повернулась и увидела Пола – он стоял в конце коридора.

Она сразу поняла: что-то случилось.

По тому, как он стоял, по напряжению в его ногах, по необычному наклону головы. На нем было что-то похожее на пижаму, хотя Хизер даже не знала, что у него есть пижамы.

– Я тебе перезвоню, – сказала она в трубку и отключилась, даже не дождавшись «пока» подруги.

Пол молча смотрел на нее.

– Я тебя искала, – сказала Хизер. Она пыталась собрать в себе всю злость, что кипела внутри минуту назад, но вид мужа выбил ее из равновесия. Она напряглась, злость растворилась, и Хизер осталась стоять на месте, потому что не хотела идти к мужу.

Он сам двинулся к ней.

– Ты должен был принести мне смузи, – сказала она, все еще пытаясь делать вид, будто все в порядке. – Насколько я понимаю, ты был занят, но ты хотя бы мог послать кого-нибудь. Ты же знаешь, мне нужно пополнять энергетический запас после зарядки.

Он все еще шел по коридору. Хизер не узнавала его лица, незнакомого ей, тупого выражения – Пол выглядел умственно отсталым. Хизер инстинктивно сделала шаг назад.

– Я хочу продать шарики, – сказал он.

– Что? – Она испытала когнитивный диссонанс. Так, кажется, говорят, когда две вещи не совместимы и не имеют логики? Что-то в этом роде. Как бы оно ни называлось, именно это чувство охватило ее, и она смотрела на лишенного рассудка мужа и понятия не имела, как ей реагировать.

– Я продал их сегодня утром.

– Что? – бестолково повторила она.

– Все. Акции, товарные знаки…

Она словно проснулась.

– Что-что ты сделал? – переспросила она.

– Я и дом продаю. Дома. Все дома.

Хизер была готова заорать на него, когда Пол замер прямо перед ней. Он медленно улыбнулся. При виде столь неестественной улыбки Хизер пробил озноб, а ее кожа покрылась мурашками.

– Я хочу продать шарики, – повторил он.

* * *

– Мама?

Сердце Марии бешено колотилось в груди, когда она перевела взгляд с лотерейного билета в руке на цифры на экране.

Нет.

Это было невозможно.

– Мама! – позвала она еще раз громче.

В последний день старого года и в первый день нового мать и дочь работали – многие женщины хотели хорошо выглядеть на вечеринке и приходили в парикмахерскую, да и некоторые мужчины хотели начать год с новой прической. Готовясь к напряженной работе, они закрылись за день, и Мария поехала в косметический магазин в Стаффорде, чтобы закупить все, что могло понадобиться. В Стаффорде, в «Серкл Кей»[30], по пути домой Мария спонтанно вместе с бутылкой колы купила билет лотереи «Пауэрболл», а продавец, сказав ей, что долларовых бумажек у него нет, спросил, не возьмет ли она монетками – восемь четвертаков.

Она взяла билет «Пауэрболл».

И теперь, кажется, выиграла.

Они стали миллионерами.

– Мама! – закричала она как сумасшедшая.

– Я была в туалете, – сказала мать, входя. – Что… – Она только раз взглянула на лицо дочери и каким-то образом поняла. – Madre de Dios[31]! – вскрикнула она.

– Проверь меня, – сказала Мария, затаив дыхание. – Чтобы никаких сомнений не осталось.

Мать наклонилась над ее плечом, посмотрела на билет в руке дочери, потом на цифры на экране.

– А-а-а-а-а-а-а! – вскрикнула она, вскинув руки.

Нет, это невозможно. Ничего подобного не случается с такими, как они. Наверное, это ошибка. Или кто-то набрал не те цифры, или… или… еще что-нибудь. Ну, не могли же они выиграть – она посмотрела на сумму выигрыша наверху – шесть миллионов долларов.

Шесть. Миллионов. Долларов.

У Марии вдруг закружилась голова. Если бы она не сидела, то ей пришлось бы сесть. Она слышала в голове, как кровь пульсирует по ее венам. Это напоминало музыку сальса, быстрые синкопированные удары.

Случилось чудо.

Ее мать считала так же. Она крестилась, молясь по-испански.

Мария положила лотерейный билет, боясь держать его в руке, боясь, что случайно порвет его, боясь, что ее потные пальцы сотрут цифры. Они не могут так рисковать. Она осторожно положила билет на стол и сразу же заволновалась, выпустив его из рук. Она чуть не попросила мать взять билет, но мать у нее неуклюжая – бог знает, что может случиться.

Мария снова взяла билет, она глубоко дышала, сердце ее колотилось.

– Мы должны провернуть это как можно быстрее, – сказала она. – Нельзя, чтобы он лежал здесь, нельзя оставлять его в доме. Мы должны его предъявить, получить деньги и сразу же положить их в банк.

– И мы не должны никому об этом говорить, – шепотом произнесла ее мать.

Мария встала.

– Мы должны немедленно ехать.

– Ехать куда?

Мария перевернула билет, прочла текст, набранный мелким шрифтом, пытаясь понять, каким образом получить выигрыш, – они никогда не думали о таких вещах прежде, потому что никогда ничего не выигрывали. На билете был напечатан номер телефона и адрес веб-сайта.

Но они уже были на веб-сайте!

Stupido[32]. Она кликнула по инструкциям получения выигрыша. Выигрыш менее ста долларов можно было получить у любого ритейлера, продающего билеты «Пауэрболл». Для получения более крупных сумм она может послать выигрышный билет в штаб-квартиру лотереи в Финиксе или явиться туда лично. Участник, верно выбравший все шесть цифр, включая и номер «Пауэрболл…

она!

…должен доставить билет в штаб-квартиру лотереи, согласиться участвовать в пресс-конференции и дать согласие на использование своей персоны в рекламных целях…

Мария перестала читать.

– Собери все, что понадобится, – сказала она матери. – Мы едем в