Сломанная стрела - Кэмерон Кертис

OceanofPDF.com

13

OceanofPDF.com

ТОНО

Такигава Рин — очаровательная хозяйка. Прошёл час, пока мы рассказывали ей о Кене и его жизни в Америке.

Брат и сестра регулярно общаются по электронной почте и через сообщения, но она не видела его уже много лет.

Рин видела фотографии, но не встречалась ни с Кэрол, ни с детьми. Она хочет узнать о них больше.

Я уверяю Рин, что Кэрол, похоже, заботится о брате и оберегает его. Рин, похоже, не убеждена.

Телефон Штейн завибрировал. Она извинилась и отошла в угол комнаты, чтобы ответить на звонок. Достала из сумки блокнот в кожаном переплёте. Записала что-то на свой золотой Montblanc.

Когда она возвращается, её лицо напряжённое. «Полиция нашла Тоно. Нам нужно ехать».

«Можем ли мы найти такси в этом районе?» — спрашиваю я Рина.

«Да, но это может занять некоторое время. Будет быстрее, если я тебя отвезу».

Я бросаю взгляд на Штейн. Она кивает в знак согласия. Открывает блокнот и показывает Рин адрес.

Рин исчезает в своей спальне. Когда она появляется, на ней синие джинсы, кроссовки и оранжевая футболка. Она несет сумочку через плечо и…

В её руке связка ключей. Она ведёт нас вниз и запирает входную дверь додзё.

Задняя дверь ведёт в небольшой гараж. Машина Рин — седан Toyota Yaris цвета электрик. Через несколько минут мы уже бродим по переулкам Сибуи.

«Тоно в баре, и полиция за ним наблюдает, — говорит Штейн. — Конго хочет, чтобы мы встретились с ним на командном пункте».

«Куда мы идем?» — спрашиваю я Рина.

Рин не отрывает взгляда от дороги. Она не задаёт вопросов, не хочет знать, что происходит. «Это в Синдзюку, — говорит Рин, — но в стороне. Я пытаюсь добраться туда, минуя самые оживлённые районы».

Сибуя и Синдзюку — соседние районы к западу от центра города. Рин объясняет, что оба района популярны, но у Синдзюку репутация похуже. Районом заправляет якудза.

Паутина улиц пугает. У Рин есть GPS на приборной панели, но она не следит за ним. Слева и справа я замечаю ярко освещённые площади, яркие цифровые рекламные щиты и мигающие неоновые вывески. Маршрут Рин ведёт нас по тёмным переулкам. Чистые, современные улицы Сибуи сменяются узкими переулками, заполненными караоке-барами, ресторанами и дешёвыми отелями — теми, где номера сдаются почасово.

Рин выключает фары и резко останавливается в тёмном переулке. Она указывает на залитое тёплым светом заведение. «Вот адрес, который ты мне дал», — говорит она.

Я впечатлён. Она знала, как избежать внимания.

Улица застроена барами и двухэтажными киссатенами.

Традиционные киссатэны — это кофейни с дружелюбной атмосферой. Современные киссатэны ничем не отличаются от винных баров. В них подают еду, напитки и кофе. И те, и другие имеют лицензию на продажу алкоголя.

Как и многие другие заведения, включая додзё Рина, это заведение занимает первый этаж. Второй этаж обслуживает

как жилое пространство.

Рин паркует «Тойоту» в переулке, в двухстах футах от дома.

Штейн достаёт телефон и звонит Конго. «Мы где-то рядом», — говорит она.

Из трубки раздаётся трескучий голос Конго. «Я пришлю за тобой», — говорит Конго. «Где ты?»

«Пожалуйста, поговорите с нашим водителем».

Штейн передаёт трубку Рин. Они обмениваются короткими репликами на гортанном японском. «Хай», — говорит Рин. «Хай. Хай».

Рин отключает вызов и возвращает телефон Штейну.

«Они идут».

Мой взгляд обводит улицу. По обеим сторонам припаркованы машины. Среди них грязный тёмный фургон. На полпути к улице стоит большой белый грузовик. Его задние двери открыты, и мужчины разгружают деревянные ящики с бутылочным пивом. Двое разгружают грузовик, складывая ящики на тротуаре. Двое других несут ящики в один из баров.

Рин включает заднюю передачу и заезжает в переулок. Конго, должно быть, велела ей не попадать в поле зрения.

Я смотрю в зеркало заднего вида со стороны пассажира. С другого конца переулка к нам подходит мужчина. Он подходит со стороны машины Штейна и стучит в пассажирское окно.

Это капитан спецназа, одетый в гражданское. Удивительно, что он ночью без солнцезащитных очков.

Штейн поворачивается к Рин: «Спасибо. Пожалуйста, иди домой и забудь об этом».

Я спешился и остался в тени со Штейном и капитаном. Выключив фары, Рин сдал назад, свернул в переулок и уехал.

Мы следуем за капитаном на улицу. Люди ходят туда-сюда, заходя в бары. Те, кто выходит, держатся на ногах не так уверенно. Он ведёт нас в киссатен, на который нам указал Рин. Там тускло освещённый зал, за столиками сидят посетители.

С одной стороны бар и кабинки. Женщина средних лет стоит за длинной деревянной барной стойкой. Освещение в комнате исходит от вольфрамовых лампочек в красных бумажных чотинах, или японских фонариках. Фонари сделаны из тонких бамбуковых рамок, а бумага украшена японскими иероглифами.

Женщина кивает капитану, когда мы проходим мимо. В дальнем конце бара есть задняя дверь. Рядом с задней дверью — лестница, ведущая на второй этаж. Капитан провожает нас в жилую зону.

Конго и ещё один мужчина сидят у окна, выходящего на улицу. Я узнаю сержанта: на столе у него открыт ноутбук. Рядом лежат мобильный телефон и рация. С ноутбука идёт цветное изображение с камеры наблюдения, расположенной в другом киссатене.

«Общее командование беру на себя я, — говорит Конго, — но проводить операцию будет полиция Токио. Тоно — в этом киссатэне.

Мы полагаем, что он встретится либо с Горо, либо с Сорю, либо с обоими. Они дадут ему инициатора.

«Где полиция?» — спрашиваю я.

Генерал кивает подбородком в сторону улицы. «Этот фургон — их командный пункт. Спецотряд полиции «Токушу Кюсю Бутай» занимает другой фургон в переулке за углом. Они произведут арест, если потребуется».

Штейн изучает изображение с камер видеонаблюдения на ноутбуке. «У полиции внутри мужчина».

«Да. Камера спрятана у него в одежде».

Я изучаю перспективу. Зум камеры установлен на широкоугольный режим. Полицейский находится в конце комнаты, а объектив настроен так, чтобы охватить всё здание целиком. Это избавляет полицейского от необходимости постоянно корректировать поле зрения, но делает изображение маленьким, а объекты трудноразличимыми.

Киссатен — это длинный прямоугольник, узкие концы которого обращены к улице. Длина комнаты — пятьдесят футов, а ширина — тридцать футов.

Широкий. Короткая барная стойка занимает две трети задней стены, а дверь ведёт в туалеты и кухню в задней части здания. Вдоль одной из длинных стен расположены кабинки, вдоль другой — столы, а перед стойкой — табуреты. Интерьер продуман так,