Она пробуждается - Джек Кетчам
– Чудесно! Мы прославим вино с Санторини на весь мир, дружище. Вот увидишь. Через год американцы будут умолять, чтобы мы поставляли его им. Чейз, ты, как всегда, идеально подгадал момент – у тебя феноменальное чутье. Как же мне повезло вести с тобой бизнес.
– А мне – с тобой, – улыбнулся Чейз.
– Да брось! В сравнении с тобой я мелкий лавочник. Да, есть у меня несколько предприятий. И что с того? Будем честны друг с другом. Мало кто может похвастаться такими способностями, как ты, приятель.
– Я думаю, мало кому захотелось бы их иметь.
Тасос смерил его пристальным взглядом.
– Нет, у тебя определенно усталый вид, – сказал он. – И это еще мягко сказано.
– Возможно.
– Это не связано с Элейн?
– Нет.
– Тогда в чем же дело? Мы с тобой старые друзья. Расскажи обо всем Кролику Тасосу. Он, конечно, лавочник, но умеет выслушать.
– Тасос, ничего не произошло.
– Ничего – это твоя вечная, Чейз, отговорка.
Чейз сомневался. И не мог понять почему. Рассказав обо всем, он почувствовал бы облегчение. Огромное, черт возьми, облегчение. К тому же Тасос знал о нем больше кого бы то ни было. После того как вопреки всем обстоятельствам и советам Чейз убедил Тасоса заняться экспедиторским бизнесом и они вместе заработали свой первый капитал, Тасос знал все. И если он способен помочь, то обязательно поможет.
Но Чейзу не хотелось впутывать Тасоса. Он по-прежнему чувствовал себя пленником того существа, как и в тот момент, когда смиренно стоял на коленях у входа в дромос. Что-то подсказывало ему – он должен пройти этот путь в одиночку. А всем остальным может угрожать опасность. Поэтому он и не хотел звонить Элейн.
Что он мог сказать ей, не солгав? Что мог сказать, не втянув ее в это дело тем или иным образом?
Умные теплые глаза выжидающе смотрели на него.
Чейз принял решение.
– Хорошо. Давай только я сначала чего-нибудь закажу. У тебя есть свободный час?
– У меня в распоряжении вся жизнь, дружище.
Он подозвал официанта и сделал заказ.
Когда Чейз закончил, Тасос посмотрел на него и сказал:
– Я вспомнил одну местную легенду. Двое рыбаков, спускаясь к морю посреди ночи, встретили священника. Они удивились, увидев его там одного в такой поздний час и спросили, куда святой отец идет. «Я ищу свет», – ответил священник, и рыбаки не знали, что и думать. Возможно, священник сошел с ума, такое тоже случается. Ведь он нес в руке зажженный фонарь, который ярко светил. Понимаешь? Чейз, мне кажется, ты уже нашел ответы на свои вопросы. Как и тот священник, ты несешь свет с собой.
– Даже не знаю, Тасос.
Было уже поздно. Вино, которое они заказали, почти закончилось.
– Послушай меня, дружище. Ты говоришь, что слышал голос, сказавший, будто ты можешь здесь умереть. Если это правда, значит, так тому и быть. Это не самое худшее место для смерти. Мы, греки, фаталисты по своей природе. Но в то же время и прагматики. Нельзя изменить то, что тебе предначертано. Ты говоришь, что-то отдает тебе приказы? Тогда тебе стоит прислушаться. Сделать, что оно велит. И попытаться спасти свою жизнь, если это возможно.
– А если невозможно?
– В таком случае, придется сдаться на милость судьбе.
– Ты веришь в это?
– Да.
Чейз вздохнул.
– Как же я хочу, чтобы все это привиделось мне спьяну или приснилось.
Тасос улыбнулся.
– Помнишь о тех случаях в Мексике, или в Англии, или еще в детстве… кажется, это было в Мэне, да? Ты тогда был пьян или спал? Нет. Я сейчас вспомнил про нашего Спасителя в Гефсиманском саду. «Отче мой! Если возможно, да минует меня чаша сия». Но чаша никого не может миновать. Ты родился с этим даром, и он принес тебе много пользы. Сделал богатым и, если не ошибаюсь, несчастным человеком. Но теперь, возможно, пришло время платить по счетам. И не исключено, что заплатить придется дорогую цену.
Стало тихо. Они наблюдали за чайками в порту.
Когда Чейз наконец заговорил, то даже удивился, насколько хрипло звучал его голос от пережитых эмоций.
– Что это такое, Тасос? Кто это? Ты веришь в Бога?
Тасос покачал головой:
– Даже не знаю, друг мой. Признаюсь, после тех наших разговоров много лет назад я немного изучил этот вопрос. Прочитал книги о людях вроде тебя, но все равно не знаю. В глубине души мне кажется, что ты особенный, что иногда ты слышишь голоса других, которые доносятся до тебя прямо из их душ, а иногда слышишь отголоски прошлого или будущего. И временами, возможно, ты слышишь саму землю, которую мы считаем божеством или голосом богов. Возможно, с тобой говорит земля.
Какое-то время они молча пили вино. Не такое хорошее, как вино Санторини, но вполне приличное.
– Я должен ехать на Делос, – сказал Чейз. – Не знаю, для чего, знаю только, что должен.
– Делос?
– Да.
Тасос нахмурился и задумался.
– Как и Микены, в древние времена Делос считался местом огромной силы. Паломники приходили туда за исцелением. В наших легендах он считается местом рождения Аполлона и его сестры Артемиды. Когда-то он был самым священным местом во всей Греции.
– Знаю. Я собрал кое-какие сведения. Поплыву туда на пароме с Миконоса.
– Да. В хорошую погоду паром отходит каждое утро.
– А на Миконос?
– Туда каждый день ходят корабли из Пирей, а еще можно долететь самолетом из Афин. Хочешь сказать, что ты столько раз приезжал в Грецию и ни разу не был на Миконосе?
Чейз покачал головой:
– Я и в Микенах до недавнего времени не бывал.
– О, это же совсем другое. Миконос! Наша жемчужина!
– Тасос, мне кажется, у вас немало жемчужин. Некоторые из них немного потускнели в последнее время. Но их много. И все нужно оберегать.
– Чейз, – улыбнулся Тасос, – мы же с тобой хорошие друзья?
– Конечно.
– Тогда позволь поехать с тобой. Очень хочу.
– Нет.
– Я думаю, мне стоит это сделать, Чейз. В конце концов, я неплохой попутчик.
– Нет. Лучше позаботься о нашем бизнесе, об Анне и мальчике. Ты сам сказал, что это моя чаша.
– Любую чашу можно разделить, Чейз.
– Только не эту.
«С тобой ведь никто не разговаривает», – подумал он про себя. Но теперь в его мыслях не было горьких сожалений.
«Миконос, – подумал Чейз. – Наша жемчужина. Ну ладно, кто бы ты ни был. – Он допил вино. – Я иду».
Билли
Миконос
Она сидела в кафе около порта. Самолет приземлился меньше двух часов назад,
