Лилит. Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон

– Но в качестве кого?

– В качестве советника, – ответил граф. – По особым делам.

– Но по каким? По каким? – посыпались вопросы.

– Простите, дамы и господа, этого я сказать не могу. Потому что давал клятву. А кто не держит клятв, данных Надир-шаху, того ждет секир-башка. Голова с плеч! Но я могу рассказать вам о нем самом, если вам это интересно.

– Конечно! Конечно! – посыпались возгласы.

– Так каков же он, владыка Азии? – спросила мадам де Шатору. – Так ли он страшен, как его расписывают в Европе?

– Он еще более страшен, чем вы можете предположить, герцогиня. Его взгляд можно сравнить с ударом ножа в сердце. Я был свидетелем того, как один из провинившихся полководцев Надир-шаха под этим взглядом упал замертво.

– Как замертво? – спросила одна из дам.

– Не выдержало сердце, маркиза.

Сен-Жермен почти мгновенно выучил имена и титулы тех, с кем ему приходилось говорить сейчас.

– Иными словами, он – образцовый тиран и беспощадный убийца. В короткий срок из вождя разбойничьей шайки этот человек превратился в хозяина великих земель на азиатском востоке. Когда надо, он был фанатичным шиитом, а времена изменились, равно как и перспективы самого Надир-шаха, и он стал убежденным суннитом – ведь он подчинял одно суннитское государство за другим. Ему должны были верить, а не только бояться! Надир-шах умертвил законных наследников Персии Аббасидов, захватил Афганистан и составил из воинственных афганцев костяк своего войска. А я вам скажу, что афганцы – беспощадные звери и не знают жалости ни к кому. Турки в сравнении с ними – дети.

«Турки – дети!» – понеслось по слушателям.

– Надир-шах с афганцами вторгся в Индию и вырезал всех жителей Дели, включая женщин и детей.

«Ужас! Ужас!»

– Он заставил Турцию отступиться от ее иранских владений, а Россию отказаться от Дербента и Дагестана, по землям которых он прошелся огнем и мечом. На всем азиатском востоке, где появлялась армия Надир-шаха, трупы коврами укрывали землю и тысячи городов и селений превращались в пепел… Пожалуй, у меня одного хватало смелости упрекать его за это, – как ни в чем не бывало вздохнул Сен-Жермен. – Своему соплеменнику он бы в лучшем случае отрезал язык.

– Вы не шутите? – спросил Бель-Иль, который уже со своей компанией примкнул к слушателям.

– Даже в мыслях не было, дорогой маршал.

– Но что вам понадобилось от этого кровопийцы? – задал резонный вопрос Бель-Иль. – Что вы делали при его дворе? Что вы советовали ему?!

Кажется, этот вопрос волновал каждого тут, и все сильнее.

– Я оказался при дворе тирана в те самые годы, когда Надир-шах по своим аппетитам стал очень напоминать султана Баязида, если не самого Тамерлана.

– Иначе говоря, когда он показался возможной угрозой Европе? – задал вопрос тот же проницательный и мудрый полководец Бель-Иль.

– Да, когда он стал единственным правителем Азии, умным и вероломным, к тому же наделенным жестоким сердцем, великой алчностью и непомерной гордыней. Я попытался понять этого человека и предположить, чего можно ждать от него в ближайшие годы.

– Но кто же направил вас к нему? Если вы нам скажете, что пребывали там как частное лицо, я лично не поверю вам, – сказал Бель-Иль. – Ни за что не поверю!

– И правильно сделаете, дорогой маршал, – ответил Сен-Жермен. – В Азии я был по распоряжению одного из итальянских дворов. Но не пытайте меня, кем именно я был послан. Это не мой секрет.

– Позвольте, я сделаю предположение?

– Будьте так любезны.

– Если бы Надир-шах завоевал Турцию, то это открыло бы ему все морские пути в Средиземное море, – усмехнулся маршал Франции. – Не сомневаюсь, меньше всего такой выпад понравился бы Венеции. Такой сосед способен был бы разрушить ее торговлю, а значит, поставить под угрозу само существование республики святого Марка. – Бель-Иль вопросительно посмотрел на собеседника. – Не так ли?

– Это не моя тайна, – повторил граф. – Впрочем, у вас ум тонкого политика.

– Я так и знал, что вы не простой путешественник, – рассмеялся Бель-Иль. – Меня не проведешь! Но отчего же вы покинули Персию, граф?

– Звезда Надир-шаха внезапно стала идти к закату. Он сломал свои зубы на Кавказе, в Дагестане, в Стране гор. Чем больше он творил зверств, тем более ожесточенный отпор давали ему племена горцев. С вершин власти его низвергла собственная гордыня – Кавказ не богат, это не Индия и не Турция, шах просто не желал мириться, что кто-то противостоит ему. Потеряв на Кавказе более половины армии – тридцать тысяч человек, весь обоз, пушки, – Надир-шах вернулся в Персию, но на следующий год, еще с большей яростью, вновь пошел на Кавказ. Так поступал и Тамерлан, кстати. И в битве при Андалале потерял еще двадцать пять тысяч своих воинов. Он оказался обескровлен. После этого поражения он свез свои богатства в неприступную крепость Калат и там затаился. Меня к тому времени уже рядом с ним не было. Я исчез сразу, как только понял, что угроза Европе прошла. Надир-шах стал подозрителен, во всех начал видеть врагов, везде предчувствовать заговоры. Как это и бывает с тиранами, у которых земля уходит из-под ног. Начались казни. Он ослепил своего сына, заподозрив того в попытке переворота. Для всех стало ясно – Надир-шах шаг за шагом уходит с политической арены. Его авторитет рассыпался, как глиняный кувшин под ударом меча. Остались одни черепки! Но сделавшись почти безопасным для цивилизованного мира, он становился все большей угрозой для своих приближенных. Несомненно, Надир-шах и сейчас готовит планы покорения мира, но это лишь фантазии безумца, чье сердце и ум охвачены агонией.

Когда рассказ Сен-Жермена подошел к концу, молчание впечатленных вельмож было долгим.

– Чему вас научил Восток, граф? – наконец спросила герцогиня де Шатору.

– Что нет ничего лучше европейского духа свободы. Человеческого достоинства, попрание которого преступно, и христианской любви друг к другу. И что тираны всего мира заслуживают только одного – как можно скорее уйти с исторической сцены.

Герцогиня де Шатору загадочно улыбнулась:

– Вы удивили нас сегодня дважды, граф. Своим появлением – раз, и своим рассказом об азиатском владыке – два. Говорю это при всех моих друзьях, – она обвела взглядом собравшихся. – Если сегодня вечером вы поразите меня еще разок, даю вам слово, вы станете моим другом.

Прошла еще пара часов, во время которых графу пришлось открыть с пяток «восточных секретов», потому что любопытная публика от него не отставала. Наконец Сен-Жермен подошел к герцогине де Шатору.

– Я готов, ваше сиятельство. А вы готовы?

– К чему я должна быть готова, милый граф?

– Как же