Джон Адамс - Когда мертвые оживут

— Черт возьми, — сказал Уэйн.

— Точно, — согласился Зак. — Черт возьми.

Сотни коробок по шестнадцать полноценных обедов в каждой. С места, где стоял Уэйн, было видно, что задние поддоны забиты упаковками воды. Такими же, как в фургоне.

— Надо же! — сказал Тед. — И от ФАЧС[48] бывает толк.

— Ага. — Зак не придумал, что еще добавить.

Он залез в грузовик, сорвал толстую пленку, крепившую припасы к поддонам, и начал сбрасывать коробки к Теду и Уэйну.

На тележке поместилось пять штук. Уэйн покатил ее обратно к джипу. Зак и Тед шагали впереди, у каждого по коробке.

Первая вылазка обошлась без происшествий. В ходе второй Теду пришлось пустить в ход биту: из леса молнией вылетело голое существо на рваных культях, оставшихся от рук и ног. Ни ушей, ни век, ни губ. Тед прибил его с большим удовольствием.

— Зараза! — сказал Тед, когда они отправились к грузовику в третий раз. Он высосал бутылку воды и рыгнул. — Может, заведем грузовик и поедем?

Зак какое-то время смотрел на него, моргая; его лицо блестело от пота. Темные пятна под мышками как будто натекли из пистолетов.

— Конечно, Тед, — молвил он, кивая и скалясь. — Обязательно. Но сначала вырубим сосны. И проделаем просеку до шоссе сто девяносто.

— Я что? Я ничего, — пожал плечами Тед. — Просто сказал.

— Ага, ага. Хорош. Пошевеливайся. Сейчас загрузим, сколько сможем, а завтра вернемся с грузовиком. Тогда мы Сета…

Где-то рядом завыла нежить — протяжно и скорбно.

— А, сука! — сказал Тед. — Откуда, черт побери?

— Оттуда, — ответил Уэйн.

Неподалеку от места, где он встретил первого сегодняшнего мертвеца, стояла уже новая тварь. Она взвыла вторично и на сей раз голосила дольше и громче, с настойчивостью.

— Вот гадство! — произнес Зак. Со всех сторон донесся ответный скулеж. — Дело дрянь. Бежим.

Они бросились наутек, держа биты наготове. С обеих сторон границы из леса шли мертвецы, их вопли слились в единый хор.

Беглецы настигли воющую тварь. Тед ударил, не снижая скорости, но промахнулся, споткнулся и чуть не упал, выронив биту. Зак, задыхаясь, привалился к дереву. Тед стоял согнувшись, упираясь руками в колени, и тяжело дышал.

— За битой не вернешься? — спросил Уэйн, прижимаясь спиной к машине.

— На кой мне это нужно? В джипе еще шесть штук, — ответил Тед.

Уэйн выстрелил ему в лицо. Большую часть челюсти снесло начисто. Тед рухнул, мяукая и хватаясь за место, где прежде торчал подбородок. Меж пальцев струилась кровь.

Надо было начинать с Зака — тот всегда был проворнее, и вот теперь Зак убежал, скрылся из виду.

— Твою мать! — сказал Уэйн.

Зак высунулся из-за дерева и открыл огонь из «таурусов».

Уэйн укрылся за джипом. Мертвецы наступали со всех сторон.

Если дело доходит до умерщвления школьного кота, то день и вправду не задался.

Утро Сью началось именно с этого, что вовсе не улучшило ее настроения. Мистер Полосатик давно болел, ему было лет пятнадцать, он терял зрение, и после ее ухода в пакгаузе не осталось бы решительно никого, кто мог бы о нем позаботиться. Она надеялась, что к брошенным детям проявят больше сострадания, но в глубине души сомневалась в этом.

Она позволила коту доесть остатки тунца, смешанные с молочным порошком и парой истолченных таблеток тайленола. Затем уложила его к себе на колени, погладила по голове; набросила на морду полотенце, а сверху надела пластиковый пакет. Да, ему так будет лучше. Теперь он свободен. Она обошлась с ним как могла мягко и ласково, а потом, когда все закончилось, положила Мистера Полосатика на матрасик, чтобы там его и нашли.

Они сидели как в осаде, и даже после наступления темноты Сью не могла спуститься и дойти до помойки. И наверху, в двух офисных кабинетах, где постоянно находятся сироты, Полосатика не пристроить. Днем дети — по крайней мере, те, у кого имелись родители, — шныряли везде, даже внизу, куда им было запрещено ходить. Пусть лучше обнаружение мертвого кота пройдет достойно и по плану, подумала она, это даже может иметь воспитательное значение. Ой, неужто в ней проснулся педагог? Да эти детишки своими глазами видели столько смертей, причем самых ужасных; чему их может научить смерть кота? Вспомнив об этом, она перестала улыбаться.

Так все и вышло: когда в восемь часов дети собрались, кота нашли на подстилке мирно отошедшим в вечную ночь.

Двадцать ребятишек в возрасте от трех до десяти. Надзирали за ними чиновница и ассистентка зубного врача — женщины средних лет, не слишком-то похожие на преподавателей. После короткой траурной церемонии под управлением Сью Мистера Полосатика похоронили: завернули в кусок полиэтилена и бросили из окна третьего этажа в кучу красноватой земли близ незаконченной стройки. Импровизированный саван в полете частично развернулся, и тельце кота не достигло цели, а шлепнулось на асфальтовую площадку перед пакгаузом. Что с этим делать, кроме как затворить ставни? Одни дети плакали, другие угрюмо молчали. Но только не Джейсон — этот еще раз подтвердил нехорошее мнение, которое у Сью о нем сложилось.

Ему крупно повезло: он не был сиротой.

— Хочу есть! — вопило маленькое животное.

Еще немного, и Сью уступила бы. Все обитатели пакгауза, черт побери, получали на завтрак строго отмеренные порции крекеров и арахиса, но бушевал только этот жиртрест. Один из самых старших в группе, но вдвое глупее самого маленького.

Сью глубоко вдохнула, обуздывая гнев. Потянулась, за грязный воротник вытащила Джейсона из толпы и прошипела ему в лицо:

— Ты плохой мальчик.

И усадила его, улыбнувшись своим словам.

— Ненавижу тебя! — заорал он. Мерзкие кривые зубки, немытое лицо. — Я папе скажу!

На это Сью улыбнулась еще шире и ущипнула его за щеку, сильно, испытывая желание прорычать, что голодают они отчасти по вине папы Джейсона. Всякий раз, отправляясь за припасами, этот гад возвращался с грузовиком, наполовину забитым спиртным, — и все мужики радовались, не замечая, что из еды осталось лишь несколько ящиков соленых крекеров и яблочного пюре.

— Хочу есть, — подала голос еще одна маленькая дрянь.

Сью повернулась, приходя в себя:

— Летиция, я же тебе сказала: еды пока нет. Мы ждем, когда ее привезут.

— А когда привезут?

Сью взглянула на Пэтти, ассистентку стоматолога, — еще одну из тех, кому на этом хранилище сварочных и сантехнических снастей досталась роль преподавателя младших классов, хотя максимум, кто из нее получился бы, — это нянечка. Пэтти хотя бы обладала некоторым опытом в этом роде: до катастрофы у нее была дочь. На ее лице за эту неделю появился десяток новых морщин, оно казалось застывшим, глаза были всегда полузакрыты от усталости.

— Пора бы им вернуться, — сказала Сью, предоставив Пэтти пялиться в стену. — Скоро обед. — Было четверть второго. — Наверное, мужчины нашли хороший магазин или еще что-нибудь. Чтобы загрузиться, понадобилось много времени, но сейчас они едут обратно с полным грузовиком печенья, спагетти и тунца. Правда же, здорово?

Дети помладше отозвались нестройным радостным хором и вернулись к своим занятиям — рисованию и настольным играм.

Сью ненавидела их. Не всех, но большинство. Уэйн сказал, что в джипе всего восемь мест, но если дети маленькие, то удастся впихнуть еще парочку.

В классе Сью было восемь сирот плюс дети тех, кто скрывался в пакгаузе, — одиннадцать человек. Днем они занимались кто чем, ночью спали на провонявших мочой матрасах в офисах. Можно было бы и плюнуть на детвору, однако без опеки Сью и Пэтти она бы протянула недолго.

Если утрамбовать как следует, можно взять Пэтти и еще пятерых детей. Значит, троих придется оставить.

Конечно, ей следовало сделать выбор еще до обеда, но тогда она мучилась похмельем.

Сью осмотрела жалкое сборище. Довольно легко было прикипеть к малышам, дошколятам, еще не покалеченным жизнью, но это лишь превратило бы их в обузу. Тогда Сью пришлось бы наблюдать за крушением их судеб или даже содействовать ему.

Девон, чернокожий четырехлетка, жутко раскашлялся. Сью еще с утра замечала в нем развитие неких симптомов, и теперь это принесло ей облегчение. Прощай, Девон!

Сью придвинулась к Пэтти и прошептала:

— Я думаю взять Летицию, Моргана, Шона и Грега, кому больше шести. Дальше придется выбирать — София, Сара или Эвери. Как ты считаешь? Сара младше всех, но хорошо соображает и послушна.

Пэтти что-то пробурчала.

— Больше нам не взять. С пятью мы даже вдвоем еле справимся… на трассе. Господи, Пэтти, скажи что-нибудь, мы должны…

— Чего?

— Ты должна решить: София, Сара или Эвери? Девон ужасно кашляет. Похоже, дело серьезное. Нам только и не хватало, чтобы они разболелись.

— Я не могу.

— Можешь. Уэйн с Йеном все спланировали. Не будем же мы торчать здесь вечно.