Джон Адамс - Когда мертвые оживут

Он взвыл еще безнадежнее через пару часов, когда осознал более значительный ущерб, понесенный разумом и душой. Незадолго до рассвета он уразумел, что не может ни поименовать, ни понять свои чувства к девушке. Созерцать ее в уме приятно: в этом нет ни страха, ни боли, ни злости — эти эмоции он представлял себе полнее и лучше. Ему отчаянно хотелось снова увидеть и услышать девушку, но его стремление к ней не было сродни жажде и голоду, которые точили его нутро от глотки до кишок, завязывая узел жгучей боли и жадного желания. Только мысли о ней и помогали ему забыть о своем искалеченном, растерзанном теле. С ними он забывал себя почти полностью и думал лишь о ней: чего она хотела, что чувствовала и в чем нуждалась.

Он ощущал все более настойчивую потребность найти название этому самоубийственному чувству, а также выяснить, на что способно существо, столь напряженно его испытывающее. Поскольку всякое понимание данного чувства пребывало за гранью поврежденного рассудка, ему оставалось взывать к равнодушным звездам — воем самым долгим и пронзительным, какой только мог издать бывший человек, умерший и никому не нужный. Тот факт, что он уже мертв, лишь усиливал одиночество и оторванность от всего, что могло облегчить его боль.

Когда оранжевый шар солнца взошел над холодным лесом, свет отчасти успокоил его: чувства и мысли о девушке уже не мучили, хотя наполняли по-прежнему. Они стали просто фоном его умственной жизни. Вид окоченевшего женского тела у него на коленях, пятна его и ее крови на тротуаре не ранили и не пугали; коли так, он будет игнорировать боль, причиняемую мыслями, — быть может, даже позволит их красоте отвлечь его от окружающего уродства и распада.

Он аккуратно опустил женщину на землю и сложил ей руки на груди. В последний раз погладив ее красивые волосы, выпрямился и заковылял прочь. У него не было никакой цели, но что-то в словах с указателя «Добро пожаловать в Луизиану» заставляло его думать о ней, о той девушке.

Под ногами хрустнуло битое стекло. Звук ему не понравился.

Уэйн следил из темноты за подножием лестницы. Фонарь висел на поясе, правая рука лежала на кобуре.

Световые люки превратились в бесполезные синие прямоугольники. Все окна ниже давно были заколочены. Собравшихся снаружи мертвецов нельзя было увидеть, но можно услышать: они шаркали и взрыкивали в первобытных сумерках. Время от времени они колотили в алюминиевые стены, и в здании разлеталось эхо, напоминавшее постановочную бурю и заглушавшее шаги живых, которые перебегали меж островков искусственного света. Уэйн поднес часы к глазам и включил подсветку. Солнце зайдет через полчаса. Еще пять минут — и они уйдут вне зависимости от готовности. Где, черт возьми, Иен?

— Говорите тише, — прошипел Сет, безуспешно пытаясь сплотить остальных.

Его обступили несколько мужчин с изнуренными лицами, которые заливал холодный свет фонарей. Снаружи завывали мертвецы.

— Послушайте, послушайте! — твердил Сет, и кто-то на него прикрикнул.

Они хотели выбраться, и прямо сейчас.

— Нет, — произнес другой голос, может быть Хэнка, но Уэйн не был уверен.

— Как они нас нашли? Как получилось, что так много?

— Добраться до грузовиков и…

— Заткнись для начала, они могут услышать!

— Уже знают, что мы здесь…

— Сколько их там?

Тишину разорвали выстрелы наверху, за ними последовал гулкий грохот: алюминиевая кровля содрогалась под ногами стрелков.

— Послушайте минуту. — Сет уже не старался говорить тише. — Я попытался… — Его перебил новый выстрел, и он повысил голос: — Стив и Брайан на крыше. Мы здесь в безопасности. Вот почему мы…

Электрический треск, потом голос:

— Сет! Это Брайан. Прием.

Знаком призвав остальных к молчанию, Сет снял с пояса рацию и поднес к губам:

— Говори. Прием.

— Их там сейчас пятьдесят или шестьдесят. Прием.

— Справимся.

Несколько секунд тишины. Уэйн вновь посмотрел на часы. Наверху заплакал ребенок. Где-то снаружи мертвец ударил по стене — судя по звуку обрезком трубы. Снова грянули выстрелы.

— Брайан? Прием.

— Да, мы справимся, но шум получится адский. Их еще набежит. Ты знаешь, как…

Все прочее потонуло в криках вокруг Сета. Собравшиеся рассыпались на мелкие группы, зазвучали знакомые речи.

— Это Уэйн виноват.

— Доделай дело!

— Шли по его следу…

— Вовсе не потому Они не такие умные…

— Привел их прямо к нам…

— Где он?

Съежившийся в темноте Уэйн извлек пистолет, снял с предохранителя. Почти пора. Почти.

Немногочисленные сторонники Сета сбились в кучу и потребовали внимания; твердили, что нужно действовать сообща, что они выживут лишь при условии…

— Грузовики, — сказал один из ребят Зака; его команда надвигалась на группу Сета.

Повсюду метались люди, выбегая из кабинетов, служивших им жильем. Наверху продолжалась пальба. Мертвецы выли и ломились внутрь.

— Дай нам ключи. Мы валим отсюда.

— Тевин, я не дам тебе ключи. Остынь и подумай, что ты…

Кто-то выстрелил, Сет упал, и в следующий миг воздух наполнился свинцом.

Уэйн пригнулся, не вмешиваясь. На секунду воцарилась тишина, прерываемая криками раненых. На крыше вели огонь. Мертвецы наносили удары по зданию.

Кто-то совещался при пляшущем свете фонарей.

Уэйн вскочил и помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки.

— Вот они, — произнес чей-то голос.

Раздалось бряцанье ключей, а потом Уэйн шагнул в кабинет и притворил за собой дверь.

Сью прижимала к себе чернокожего мальчонку. Тот всхлипывал, уткнувшись лицом в ее шею. Некоторые дети стояли и плакали, другие сидели среди простыней и подушек, с плюшевыми игрушками в обнимку. Пэтти оставалась в дальней части помещения, куда свет фонаря не доставал. Еще двое детей жались к Сью.

— Что происходит? — спросила она, с трудом удерживая малышей. — Кто стреляет?

— Ребята на крыше, кладут их…

— Нет. Кто-то стрелял в помещении.

— Это Сет. Кто-то…

— Сет кого-то застрелил?

— Нет. Кто-то застрелил Сета. Мы должны…

— Господи! Он…

— Ты готова? — спросил Уэйн.

— Сейчас? — Сью нервно огляделась. — Постой, куда подевался Морган?

— В туалете, — подала голос Пэтти.

— Боже ты мой! — Сью закусила губу и встала. — Дети, поднимайтесь, мы уходим.

— Это не вам, зайки, — сказала Пэтти своим малышам и закрыла глаза.

Летиция, Грег и Шон подошли к Уэйну. Сью поискала взглядом вокруг.

— А Сара где? Сара!

— Она со мной, — невнятно пробормотала Пэтти, привлекая к себе ребенка, от которого осталась только тень.

— Мы можем вернуться, — сказал Уэйн. — Вы поместитесь. Места всем хватит. Мы…

— К черту! — Сью сжала кулаки. — Дура! — крикнула она Пэтти.

— Вы пойдете пешком? — спросила та.

— Джип всего в четырех кварталах отсюда, — ответил Уэйн. — Мы можем…

— Ты сказал Сету, что оставил его, — проговорила Пэтти. — Ты их погубишь.

— У тебя есть пистолет? — спросил ее Уэйн.

— Даже три.

— Ладно. Идем.

Снова выстрелы, крики снизу. Гул толпы мертвецов, которых все больше. Детский плач.

Они заперли дверь кабинета, где осталась Пэтти, и притаились в коридоре на пути к лестнице.

— Не думал, что ты его возьмешь, — прошептал Уэйн.

— Не смогла отвязаться, — вздохнула Сью. — Он не нашел свою обувь, придется его тащить.

— Разберемся. — Уэйн подавил желание выматериться и наорать на нее. — Мы должны действовать быстро… Погоди.

— Что такое?

— По-моему, поднимается дверь гаража. Слышишь?

— Черт! Они войдут.

Раздался залп. Сью перехватила мальчонку левой рукой — Уэйн вспомнил, что того зовут Девон, — вытащила пистолет и кивнула.

Уэйн поднял Летицию, самую маленькую из троих детей, стоявших вокруг. Она обвила руками его шею.

— Теперь держись крепче.

— Не отдавай меня им.

— Не отдам. — Уэйн сделал глубокий вдох. — Сью, оставайся сзади. Твой правый фланг, мой — левый. Пусть они встанут между нами.

Она подтолкнула двух ревевших мальчишек. Уэйн скривился. Черт возьми, они слишком малы.

— Хватайся за мой ремень, — велел он Шону. — Пора. — Он посмотрел на Сью. — Дальше — как мы договаривались. Порядок?

— Порядок.

Он отворил дверь и вывел всю компанию наружу. Большая часть здания тонула во тьме. Казалось, что лучи фонарей умирают в черном воздухе.

Склад делился надвое чередой офисных кабинетов. Возможно, мертвецы заполнили гараж, но в этом крыле их не было видно.

Они медленно двинулись по лестнице. Откуда-то донеслись гневные возгласы. Грохот выстрелов снаружи. Тяжелые шаги по крыше.

У подножия лестницы Уэйн остановился, ребенок позади ткнулся в его спину. Где-то рядом прошаркали ноги. Из темноты выступил Йен и впился зубами в мягкое плечо Летиции. Она закричала.