Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

Нос грузовика приподнялся; зашелестел сминаемый кабиной и колесами камыш. Берег оказался пологим и удобным для выезда.

– Господи, неужели у нас получилось? – подала жалобный голос Ирина.

– Рано пока об этом, – крутил он руль, выбирая дорогу. – Ты как там, Терешкова?

– Терпимо.

– Пощупай повязку. Рану кульбитами не потревожили?

– Нет. Все хорошо, Артур.

– Ну и ладненько, – отозвался он и предложил: – Спус­кайся. Са­дись рядом. Сейчас опять начнется тряска…

Окончательно выбравшись на сухую почву, тягач подвернул влево; приоткрыв дверь, спецназовец оглянулся назад. Высокая обо­чина, где только что стоял «Chevrolet», опустела.

Это навело на мысль об имевшейся где-то неподалеку нормаль­ной переправе через заросшее болотце – к ней внедорожник и мог рвануть для перехвата грузовика. Прежде чем захлоп­нуть дверь, До­рохов в который раз хотел смачно выругаться, да в последний мо­мент увидел вылетевший с трассы автомобиль, пытавшийся в точ­ности по­вторить отчаянный маневр гру­зо­вика. Прыжок получился неплохой – подсвеченный фарами фонтан брызг вознесся вверх дальше того места, где приводнился тяжелый тягач…

Двигаясь по ухабистому полю, Артур еще с минуту смотрел на­зад и беззвучно смеялся над тщетными попытками «Chevrolet Cap­tiva» вы­браться из водоема.

– Что там происходит? – поинтересовалась девушка, устраиваясь справа.

– А-а… Некоторые представители западных спецслужб развеи­вают миф о том, что американские внедорожники – лучшие в мире, – весело от­вечал он, прибавляя скорость и доставая из кармана сига­реты. – А что, милая напарница, не пора ли нам покурить?..

Глава шестая

Роан – Виши – Ле-Пюи – Тулуза. 4 сентября; 00.00–22.40

Грузовик петлял по ночному бездорожью около часа. Петлял, пока внимание беглецов не привлекли мелькающие впереди сквозь редкую лесополосу цепочки дви­жущихся огоньков.

– Шоссе, – предположила девушка. – Если не ошибаюсь, оно со­еди­няет Сент-Этьен с Роаном.

Голос у нее был слабым, тихим…

Выключив на всякий случай фары и габаритные огни, телохрани­тель повел машину осторожнее; правой ладонью дотянулся до Ирины, по­трогал ее руку, затем прикоснулся ко лбу…

И озабоченно произнес:

– А ведь ты вся горишь!..

– Да… Знобит немного.

Уткнувшись массивным бампером в ствол первого деревца, ав­томобиль замер; двигатель замолчал. Молодой человек соскочил на землю, подбежал к правой дверце и, подхватив Ирину на руки, напра­вился к дороге.

На обочине ослабевшая девушка стояла, опираясь на его плечо. Ждать при­шлось недолго – спустя несколько минут рядом притормо­зил «Мер­седес».

– Роан, – наклонился к опущенному стеклу Дорохов.

Сидевший за рулем пожилой мужчина снисходительно кивнул, и парочка, устроившись на заднем сиденье, с облегчением перевела дух.

В оказавшемся в каких-то пятнадцати километрах Роане, они по­спели на рейсовый автобус, за сорок минут докативший их до сосед­него Виши – маленького городка на правом берегу Алье…

– Послушай, – оглядывался он по сторонам, – мы же тут проез­жали. На двух машинах, помнишь?! А, выехав из городка, повстре­чали рокеров.

– Да, Артур, все верно.

– Значит, чуть дальше будет этот…

– Клермон-Ферран, – подсказала она, уронив голову на его грудь.

– Точно! А если махнуть к юго-востоку, то…

Девушка даже не пыталась понять задуманного напарником плана. К слабости от потери крови, к ноющей боли в простреленном бедре добавился жар. Сил едва хватало, что бы сидеть на лавочке в закутке не­большого темного сквера…

– Потерпи, немного. Я сейчас вернусь, – вскочил он и, перемах­нув через низенький заборчик, побежал к светящимся витринам мага­зинчиков, окружавшим городскую площадь.

Вернувшись с двумя объемными пакетами в руках и новенькой тростью под мышкой, он уселся рядом и колдовал с какими-то лекар­ствами… Дал ей не­сколько таблеток и по­велел запить свежим грана­товым соком. Потом бросил на лавку но­венькие джинсы, а продыряв­ленные пулей и на­сквозь пропитанные кровью расстегнул и осто­рожно снял. Набрав из ампулы в одноразовый шприц прозрачный раствор, сделал одну инъекцию в левое бедро; затем приготовил дру­гой шприц и, вкалывая следующий препарат, при­говаривал:

– Потерпи. Твое ранение неопасно. Поверь, через пару недель продефилируешь по подиуму, и ни одна сволочь о нем не догадается.

– Как же ты сумел изъясниться в аптеке? – удив­лялась она, на­блюдая за проворными и уверенными манипуляциями.

– Просто. Тыкал пальцем и говорил одну и ту же фразу из разго­ворника: Je le prends.

– «Я беру это», – улыбнулась Ирина и, неожиданно тронув его волосы, нежно провела ладо­нью по виску, щеке: – Да… пожалуй, с тобой нигде не пропадешь.

– Ну, вот и готово! А свежую повязку наложим попозже. Можете одеваться, мадам…

Пока она натягивала новые джинсы, Артур рассовал по карманам куртки медикаменты; надежно упаковал окровавленную одежку, дабы выбросить где-нибудь по дороге; подхватил пакеты и подал трость:

– Ну-ка попробуй. Нам надо пройти всего метров двести, не слишком при­влекая внимания прохожих.

Она с трудом встала, покачнулась, оперлась о палку; сделала шаг, второй… Он поддержал, помог…

И парочка неспешно двинулась к залитому желтым фонарным светом перекрестку.

Полный топлива бензовоз натужно, со скоростью не более се­ми­десяти километров в час, ехал на юг…

Остановившийся для позд­него ужина в Виши водитель подозри­тельно выслушал просьбу привлекательной мо­лодой женщины, поко­сился на ее трость…

– Скажи, что у тебя был перелом, – приветливо улыбаясь незна­комцу, подсказал Дорохов.

Собрав последние силы, она что-то пролепетала по-французски, кивнув на свою палочку. Лишь тогда шоферюга обмяк и подобрел, в глазах мелькнуло сочувствие. Дожевав сэндвич и допив кофе, он хлопнул Артура по плечу: дескать, о чем речь?! Поехали, подброшу…

Теперь девушка сидела в теплой кабине грузовика и спала, уст­роив голову на плече напарника. Вероятно, возымели действо обезбо­ливающие с антибиотиками…

Напарник же не ведал конечной цели поездки бензовоза, лишний раз изъясняться с водилой на пальцах опасался. По этой причине, проводив взглядом пригород Клермон-Феррана, внимательно смотрел на трассу и пытался читать надписи выплывающих из темноты указа­телей. Пока они в точности повто­ряли маршрут движения суточной давно­сти: сначала ехали правым берегом Алье, затем перебрались по пер­вому мосту на левый; скоро должен был появиться второй мост – тот са­мый, у которого впервые к красному кабриолету «приклеился» бе­же­вый «Chevrolet».

По мере приближения к злополучному мосту спецназовец не­вольно напрягся, рука потянулась к поясу, пальцы нащупали рукоятку писто­лета. Прикосновение к прохладному металлу и к теплым пла­стико­вым накладкам слегка успокоило. «Нет, это всего лишь плоды фанта­зии моего уставшего и воспаленного воображения – не более, – гнал он прочь безотчетную тревогу, – такого просто не может быть!»

И верно – у оконечности моста никого не оказалось. Немного расслабившись, Артур стал ждать поворота на лесную дорогу в Ле-Пюи…

Прокатив последний десяток километров по пустынной трассе, бензовоз сбавил скорость. Заморгала лампочка левого повортника, и машина тяжело съехала с шоссе. Водила держал путь в Ле-Пюи или Сент-Этьен, и в любом случае мог подбросить прямо до Сашкиной мойки. Однако, памятуя об осторожности, Дорохов твердо решил пе­рестраховаться и, попросив остановиться, показал мужику рукой на юг:

– Нам туда. Спасибо!..

Судя по указателю, та извилистая дорога, что утром про­шлого дня дала шанс оторваться от погони, петляла через лес около два­дцати пяти верст. Капитан решил идти напрямую – через леси­стые холмы и овражки. Так выходило короче и безопаснее.

Быстрым передвижение не получалось: с четверть часа он нес Ирину на руках; потом, опираясь на трость, она столько же вышаги­вала сама, а он, выбирая путь и помо­гая, плелся рядом – отдыхал. За­тем снова подхватывал ее, и скорость немного возрастала…

Сделав короткий привал, Артур выдал напарнице следующую порцию таблеток, за­ставил съесть круассан и выпить коробочку сока. Ка­жется, снадобья помогали – жар понемногу спадал, боли в бедре по­утихли, чувствовала она себя получше. И они двинулись дальше…

Огни населенного пункта показались через несколько часов – в начале пятого, когда небо утратило черноту и окрасилось глубокой серостью. К заветной мойке подбирались полем, согнувшись и непре­станно посматривая на го­ревшие окна заправки.

«Интересно, Сашка успел вернуться или все еще шарахается по лесам? – гадал капитан, открывая заветным ключом дверь служебного входа. Пропустив внутрь девушку, запер дверь изнутри и вздохнул: – Вот мы и на месте…»