Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

Все верно: тот уже наслушался о скрывающихся в лесу «преступ­никах» и искушать судьбу не стал – сидел спокойно, не дергался.

Дорохов быстро глянул в окно: опираясь на палку, к кабине под­ходила Ирина. Дернув мужика на себя, он уложил его на сиденье, по­мог девушке подняться и сесть рядом…

– Куда собрался? – подходя к тормознувшему грузовику, спросил полицейский.

– Движок после ремонта надо проверить. Метров пятьсот проеду по трассе и вернусь, – отвечал на том же французском водитель.

Молодой мужчина в темном мундире поднялся на ступеньку, за­глянул в пустую кабину…

И спрыгнув вниз, махнул коллегам:

– Пропустите! Они с полудня тут колупаются.

Автомобиль с мигалками на крыше отъехал, освобождая выезд с территории кемпинга; вояки с автоматами посторонились. Грузовик с пустой платформой выпустил в черное небо клуб сизоватого дыма и медленно вывернул на трассу…

– Молодец, сговорчивые люди живут дольше упрямцев, – перелез с заднего лежака на сиденье спецназовец. – Ирина, скажи: пусть про­тянет с километр и разворачивается.

Она перевела приказ дальнобойщику; тот послушно кивнул.

И тихо спросила:

– Почему ты не хочешь ехать в этом направлении? Скоро раз­вязка и поворот на южную трассу.

– Надо поскорее убраться подальше от оцепления. Нас могут тормознуть для проверки в любую минуту.

С лежака, откуда не стала перебираться Ирина, было прекрасно видно бесконечную вереницу стоявших вдоль обочины автомобилей, несметное число полицейских и военных, то и дело мелькавших в свете фар…

Да и на сей раз в его действиях прослеживалась логика: двадцать километров до развязки, потом правый поворот и опять тащиться вдоль этого проклятого леса. И всюду оцепление, всюду страх быть замеченными. Да, несомненно, он прав!

Пока водила перестраивался в левый ряд и искал разрыв в разде­лительной полосе, Артур размышлял, где и когда удобнее его выса­дить: «Если сделать это сейчас, он моментально перебежит дорогу и настучит первым попавшимся полицейским. Те мигом свяжутся с ос­тальными и… Нет, так не пойдет! Значит, поедет с нами. Пока не уберемся подальше от оцепления».

Отыскав разрыв, тот аккуратно повернул обратно. Скоро слева показался знакомый кемпинг, куда по идее, должен был вернуться пустой тягач. И, вглядываясь в проплывающую, освещенную пло­щадку, капитан неожиданно процедил:

– Ах, сволочь!..

Рядом с полицейской машиной стоял злополучный бежевый «Chevrolet». Кучка людей в штатском и униформе при появлении на противоположной полосе грузовика, точно по команде повернулась в его сторону. Когда же, не повернув к кемпингу, тот проехал мимо, к внедорожнику одновременно бросились три человека…

– Скажи: пусть притормозит и сваливает! – крикнул Дорохов, пе­рехватывая руль.

«Правильно сделали, что развернулись и поехали обратно! Еще пара-тройка минут, и эти ребята распорядились бы по радио нас тор­мознуть. А теперь не успеют – вот он поворот на Лионскую дорогу. И справа – никого! Ни намека на оцепление!..» Грузовик лихо вывернул на трассу, связывающую Сент-Этьен с Лионом. На ту самую трассу, по которой они спокойно ехали утром с Ириной на Сашкином «Рено». Ехали, по­куда не свернули на эту чертову, новую дорогу!..

Не обремененный тяжелым прицепом тягач резво катил по трассе. Сзади, выдерживая постоянную дистанцию метров в пятьде­сят, висел «Chevrolet»…

Капитан преотлично знал, что это он. Невзирая на яркий дальний свет, включенный водилой и слепивший через огромные боковые зеркала. Не ведал он только намерений тех, кто ехал сзади: затяжное преследование с координацией дальнейшего перехвата; или же само­стоятельная попытка их остановить. Оружие у сидящих в салоне вне­до­рожника, несомненно, имелось – пяток хороших выстрелов по коле­сам и гонка окончена…

Потому грузовой автомобиль совершал резкие маневры в преде­лах одного ряда, частенько перемещался в соседние или широко ла­вировал по всей полосе, не давая возможности хорошенько прице­литься.

– Скоро Лион, – подсказала Ирина, – еще километров десять-двенадцать.

Да, Артур понимал: во-первых, на въезде в большой город их уже встречают; во-вторых, им просто не следует соваться туда, где мест­ные спецслужбы могут зажать в тесных кварталах прежде, чем бег­лецы оставят грузовик и растворяться в темноте несметных улочек. А в-третьих, была еще одна причина для скорейшего принятия решения: движок все чаще давал какие-то сбои – капризничал, запоздало реаги­ровал на педаль «газа» и слегка «просаживал» обороты. Сколько он еще протянет? Минуту, пять, десять?..

И тут Дорохов вспомнил небольшую деталь, замеченную утром, когда ехали по этой трассе: слева долгое время тянулся неширокий водоем, похожий на заросшее болото. Да, они свернули вправо – на новую объездную дорогу раньше, и здесь того болотца могло уже не быть.

Не долго думая, он решил проверить наличие спасительного пре­пятствия – улучив момент, нырнул на полосу встречного движения, осветил мощным дальним светом низину за дорожной насыпью и, просияв, вернулся обратно. За зеленой камышовой стеной уда­лось разглядеть черневшую воду.

Настала пора подготовиться к решающему действу. А для этого нужна вся ширина шоссе, что бы успеть развернуть грузовик и со­вершить прыжок под прямым углом. Иначе левое переднее колесо потеряет твердую опору раньше правого, и машина в полете начнет заваливаться набок. А это тоже своего рода финиш. И, возможно, не промежуточный, а последний…

Проехав еще с километр, капитан заметил впереди очередную освещенную площадку – то ли кемпинг, то одинокое придорожное кафе… «Подойдет!» – кивнул он, слегка притормаживая и подвора­чивая вправо. Колеса застучали по грунту обочины; за тягачом потя­нулось облако светлой пыли. Водитель бежевого вездехода, не пони­мая за­мысла беглеца, повторил его маневр.

Грузовик подпрыгнул, въехав на площадку кафе…

Артур смотрел вперед и влево, готовясь вдавить педаль «газа» в пол и рвануть через встречную полосу к противоположной обочине. И в этот миг что-то ударило по огромному зеркалу заднего вида – в центре появилось отверстие, от него расползлась паутина трещин, один клиновидный осколок вывалился…

– Янки недоношенные! – снова выругался спецназовец и на вся­кий случай приказал: – Ирина ложись и не высовывайся! Готовься, сейчас зай­мемся акробатикой.

Навстречу проскочил легковой автомобиль, а следующая пара огоньков виднелась метрах в трехстах. Двигатель грузовика чихнул, но, повинуясь настойчивым и частым движениям педали, взревел, увеличил обороты. Тягач быстро набирал скорость и поворачивал влево, пере­секая все подряд белые полосы разметки…

– Нам бы обрывчик! Пусть невысокий, но обрывчик! – сжимая рулевое колесо, шептал Дорохов. – Пролететь бы с его помощью мет­ров двадцать, тогда, глядишь, и вылезем на другой бережок! С божьей помощью…

Яркий свет на секунду выхватил из темноты широкую обочину и край насыпи, к которому на полной скорости мчалась грузовая ма­шина. Мчалась, успев развернуться поперек трассы. Верхние фары еще до прыжка осветили зеленеющие далеко внизу камыши…

– Ого! – успел изумиться капитан высоте «эстакады» и крикнул: – Держись!!

В Центре им было освоено все: и ночная езда «с ветерком» по бездорожью на различных автомобилях, и прыжки с той же эстакады, и фор­сирование водных препятствий с вязким илистым дном… Но таких умопомрачительных полетов совершать не доводилось.

Когда колеса оторвались от земли, внутренности Артура на пару секунд взмыли вверх, а сзади послышался протяжный писк пасса­жирки. «Только бы не пять метров глубины!» – мелькнула последняя мысль, и тягач ухнул всей массой в воду.

На мгновение стало темно; изрядно подпрыгнув на мягком под­пружиненном кресле, Дорохов удержал руль, щелкнул рычажком стеклоочистителя и понял: опасения были напрасны – глубина водо­ема составила чуть больше метра. Тяжелая машина, основательно по­теряв скорость и покачиваясь, ползла к камышовым зарослям про­ти­воположного берега.

– Давай-давай-давай, – упрашивал он ее, включив первую пере­дачу и пытаясь поймать педалью нужные обороты для хорошего сце­пления с вязким дном. – Только бы не заартачился движок!..

Сзади по стальной раме дважды щелкнули пули – хлопки вы­стрелов заглушал надрывно гудевший мотор.

Поглядев в уцелевшее правое зеркало, капитан не увидел ничего, кроме горевших фар стоявшего на обрыве автомобиля. И это уже до­бавляло оптимизма: погоня временно захлебнулась, а по кабине со­трудники спецслужбы стрелять не осмелятся. Сам он, являясь тело­хранителем не нужен им и даром, а вот агента этим ребяткам прика­зано взять живым. Двести процентов – живым!

Нос грузовика приподнялся; зашелестел сминаемый кабиной и колесами камыш. Берег оказался пологим и удобным для выезда.