Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

В движениях и повадках появившихся людей читались, уверен­ность с готовностью к любым сюрпризам. Оба спускались вниз бы­стро, глазея по сторонам, но, не поднимая взглядов выше человече­ского роста. Это и выдавало дилетантов лесной войны; ТАКИХ ОШИБОК никто из парней Доро­хова в Чечне не допустил бы!

Легкой тенью он выскользнул из-за древесного ствола. Пригнув­шись, сделал осторожный шаг по толстой горизонтальной ветви – та почти не шелохнулась, не потревожила трепетной листвы.

Капитан следил за каждым шагом добычи, и взгляд его походил на взгляд охотника, державшего ее на прицеле – слегка надавившего на спусковой крючок и поджидавшего нужной дистанции для послед­него чуть заметного движения указательного пальца…

И вот жертва внизу. Ей остается два последних шага до намечен­ного охотником рубежа. Смертельного рубежа.

Тень скользнула вниз; ноги слегка согнуты в коленях.

Колени бьют точно в трапециевидные мышцы прямых плеч.

Жертва мгновенно падает, ломаясь под весом спецназовца – двойной удар столь же силен, сколь и внезапен.

Винтовка в руках Артура. Передернуть затвор – полсекунды, но логика диктует свое: они не лесные воины и, опасаясь неожиданно­стей, наверняка идут с готовым к бою оружием.

Короткий прыжок в сторону; ладонь в полете находит рукоятку, палец – заветный крючок, а руки сами совмещают линию ствола с це­лью – лощеным мужиком в костюме. Все просто – как на тренировках в Центре.

Приземление. Хлопок.

Только-то и успевший оглянуться на секундную возню мужик, отлетает и валится с ног.

Отсюда, снизу видно третьего в длинной цепочке. Он метрах в тридцати. Возни не слышал, зато насторожился от прозвучавшего хлопка.

Мешают стволы деревьев. Плевать! Не одним выстрелом, так двумя.

Хлопок. Второй.

Винтовка бьет неплохо – кажется, пуля угодила в шею.

Следующий не должен распознать приглушенных выстрелов – да­лековато.

Ладонь шарит по карманам лежащего парня – бывшего владельца винтовки… Телефон, бумажник и прочая ненужная на войне дрянь. А запасного магазина нет. И впрямь собрался парень на про­гулку – под­стрелить две легкие мишени.

Тогда проверить штатный – тот, что торчит позади пистолетной рукоятки. Не слишком объемный, рассчитанный всего на десять па­тронов SS109, калибра 5,56. Выудив магазин из гнезда, Дорохов взве­сил его на ладони – осталось штук пять-шесть. Плюс один в патрон­нике. Вполне прилич­ный боезапас для локального военного кон­фликта в лесах мирной Франции.

Парень завозился, замычал…

Резкий удар прикладом в голову. И вперед!..

Согнувшись, он двинулся к следующему «звену» быстро спус­кавшейся ко дну оврага цепи. По пути сунул за пояс пистолет вто­рого мужчины, одетого в дорогой костюмчик. Цивильный новенький кос­тюмчик! Вот почему видок мужика показался странным.

«Вояки!.. – усмехнулся спецназовец, перешагивая через полу распахнутого пиджака, – насмотрелись сказок о Бонде. – Но лицо ми­гом стерло ухмылку, вернуло деловое усердие. Он тряхнул голо­вой, отгоняя посторонние мысли: – Рановато улыбаться. На смену де­сятку дилетантов сюда скоро пожалуют спецы. Вот тогда станет не до улы­бок!»

Только бы Ирина сидела тихо и не привлекла внимание крайних в цепочке пар­ней. Тогда он без проволочек продырявит их всех по очереди. Ближайшего – четвертого по счету уже видит.

Опять далеко! Пули стандартных натовских патронов слишком чувствительны к препятствиям: чуть потолще ветка и пошла, роди­мая, гулять куда за­благорассудится.

Еще двадцать осторожных, мягких шагов.

Отлично – цель как на ладони.

Хлопок. И четвертый уткнулся носом в землю.

Но следующий оказался близко. Его Артур увидел слишком поздно – мешал густой кустарник. Заметив упавшего товарища, тот присел, пытаясь определить, кто и с какого направления ведет огонь. И, не обнаружив противника, принялся наугад палить из пистолета.

Присев на пару секунд за толстым основанием дерева, и готовясь к очередному рывку, капитан выругался:

– Идиот!..

Снова стрельба в движении – пятый парень крутанулся, схва­тился за грудь и исчез за крайними ветвями куста. И тут же пуля ши­банула по стволу дерева, слева от головы Дорохова. Отлетевшие крошки коры больно ударили по щеке и шее.

Он перекатился правее, осмотрелся… Судя по запоздавшему звуку, стреляли метров с пятидесяти – для пистолета многовато.

Ни черта не видно. Мешают листва и ветви.

Перехватив неудобную винтовку, приник к окуляру прицела…

– Вот вы где, ребятки. Надеюсь, вы последние в этой компании. Чудесно!..

Шестому пуля угодила в лоб – сквозь оптику виднелась одна башка, и долго раздумывать капитан не стал.

Узрев такое развитие событий, оставшийся вояка вскочил и ло­манулся через кусты вверх по склону. Две пули, прошивая листву, тотчас нагнали мелькавшую фигуру. Короткий вскрик и… тишина.

– Все, – вздохнул Артур, вставая в полный рост. Посмотрев на винтовку с пустым магазином, бросил ее на траву. – Где там наша Ирочка? Небось, отдышалась… Пора нам резко менять направление и дергать из этого заповедника!..

«Лесной орех!» – догадался он, распознав высокие заросли, где десятью минутами ранее оставил напарницу. Точно! Это был обыч­ный лесной орех – лещина, что в обилии произрастала в средней по­лосе и на юге России. Только здесь – в теплой Франции, листва зна­комого рас­тения выглядела крупнее, крона гуще, а сами кусты значи­тельно выше, едва не до­тягивая по росту до соседних деревьев.

До укрытия девушки оставалось метров пятнадцать, когда сзади и чуть левее раздался чей-то голос.

Его окликнули.

Два четких пронзительных слова на иностранном языке. На анг­лийском…

«Мля! Значит, седьмого я поторопился посчитать последним!..» – чертыхнулся Дорохов.

Остановившись, медленно обернулся назад…

В десяти шагах из-за дерева вышел еще один снайпер – высокий, широкоплечий мужчина лет тридцати двух. Этот был одет соответст­вующе – в самый раз для боевой операции в лесной чащобе: камуф­лированные брюки, заправленные в полусапожки; темный свитер и опять же ка­муфлированный жилет с множеством накладных карма­нов. В руках такая же уродливая винтовка с рукояткой и спусковым крючком по­середине; черный зрачок глушителя направлен спецна­зовцу в грудь.

Снайпер медленно приближался, ни на секунду не сводя глаз с молодого человека. В движениях и во взгляде не было и в помине той уверенности, которую Артур наблюдал перед прыжком на первого парня. Еще бы! Пять минут назад они ввосьмером маршировали по лесу. Вооруженные, бравые, чуток беспечные… Сверху кружил вер­толет, а лесной массив окружали другие подразделения. Кого и чего бояться в такой крепкой компании?!

И вдруг в считанные минуты снайпер остался в одиночестве. Кто-то из товарищей убит, остальных не видно – должно быть, тоже мертвы; вертолет высоко, а подкрепления не подоспело… Один из виновников их смерти стоит перед ним; безоружен и, вроде бы, не опасен. Но так ли это? К тому же, беглецов по сооб­щениям координа­торов операции должно быть двое. И второй наверняка где-то ря­дом…

Именно такие мысли и сомнения прочел Дорохов на лице муж­чины, с опаской подходившего к нему. Не поворачивая головы, тот частенько зыркал по сторонам; побелевшие от напряжения ладони нервно сжимали узкое цевье и рукоятку винтовки.

«Не стреляет. Это уже хорошо. Значит, был приказ брать нас ис­клю­чительно живыми. Молодец – дисциплинированный!.. – просчи­тывал капитан нехорошую ситуацию. – Первым делом он проверит: безору­жен ли я, правую ладонь оставит на рукоятке, левой начнет шарить по куртке, карманам и бокам. Пистолет за поясом сзади – на него на­дежды мало. Или найдет, или не успею выхватить. Стало быть, надо действовать по-другому…»

План созрел молниеносно, оставалось дождаться необходимой дистанции и начала обыска. Но дальнейшие события развивались столь же молниеносно и совершенно по иному плану.

Внезапно в тех кустах, где пряталась Ирина, хрустнула ветка. Вертолет кружил где-то на восточной окраине леса, и в установив­шейся тишине этот хруст прозвучал громко и отчетливо.

Снайпер резко развернул корпус влево и, без раздумий или, ско­рее, с ис­пугу дважды выстрелил по кустам. И спустя мгновение поле­тел на землю, сбитый спецназовцем.

Борьба длилась не более минуты. Умению Артура двигаться и занимать самую выгодную позицию в поединках завидовали многие курсанты учебного Центра. И здесь получилось неплохо…

Более тяжелый соперник действовал медленно. Лежа на земле, он все еще искал отлетевшую винтовку и успел получить в квадратный подбородок троечку приличных ударов. Поднявшись, сумел удачно поставить блок, но тут же взвыл и присел на колено – подъемом бо­тинка капитан заехал по литеральной мышце бедра.