Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

И резко крутанув руль влево, проскочил меж двумя встречными большегрузными фурами.

Ты идешь на озаренье,Позади посты,До свиданья, время,Этот мир – твое творенье…

Глава четвертая

Юго-западное предместье Лиона. 3 сентября; 13.00–14.25

– Что случилось? – очнулась Ирина, когда автомобиль подпрыг­нул на неровности проселочной дороги.

– Пристегнись, – скомандовал телохранитель. И коротко по­яс­нил: – Нас уже ждали на южной магистрали.

Боле вопросов она не задавала. Просто временами молча огляды­валась назад или с опаской посматривала в окно – на вертолет, кру­живший над их машиной.

Местами заброшенная или еще недостроенная дорога радо­вала асфальтом, местами под колесами хрустела и лупила по днищу ще­бенка. А где-то оставалась лишь наезженная грунтовка. «Совсем как в России, – мелькнуло у спецназовца, – такое бездорожье мне на руку, а вам, господа, оно непривычно! Хоть и ездите на внедорожниках…»

«Рено» прыгал на кочках, частенько цепляя их подвеской и дни­щем, но скорости ни на миг не сбавлял. Не было нужды бояться встречных автомобилей или того, что могло проползти по колдоби­нам – заброшенный проселок казался необитаемым.

Преследователи слегка отстали и если бы не жужжащий надоед­ливым шмелем вертолет, то капитан непременно порадовался бы вновь удавшемуся отрыву.

– Ты хотя бы примерно знаешь, куда ведет проселок? – по­инте­ресовался он.

– Нет. Могу с точностью сказать: мы в юго-западном предместье Лиона… Понимаешь, той новой асфальтовой дороги на наших картах еще не было. Но где-то левее должен быть выезд на южную трассу…

– Понимаю… В общем, где-то во Франции. А о южной трассе за­будь. Пока над нами висит вертолет – ры­паться и ехать на юг беспо­лезно.

Да, рыпаться не следовало. Кружившие над голо­вой ребята, пор­тили все! В данной ситуации даже исключалась поджидавшая впе­реди засада – слишком уж неожиданным получился маневр Доро­хова по съезду с шоссе на проселок. Пока преследователи свяжутся по ра­дио с другими сотрудниками, пока те сообразят и подтянутся в эту глушь. А ведь часть машин наверняка отвлек на себя и Сашка, уводя их сейчас куда-то на запад…

Уже несколько минут, поглядывая в зеркала, капитан не замечал отставших машин. И тем сильнее его раздражал не стихавший над го­ловой рокот авиационного двигателя с молотившими воздух лопа­стями.

«Черт!.. Надо было заскочить в Ле-Пюи и прихватить ружьишко Оськиной мамзели, – пожалел он о своей недогадливости. – Продыря­вил бы ему картечью бак и дело с концом. Однако поздно мечтать. Надо действо­вать!»

Вильнув вправо, «Рено» с шелестом и треском въехал в густой кустарник и… за­мер. Заглушив двигатель, Дорохов продекларировал:

– Конечная! Просьба пассажирам освободить вагоны!..

Вертолет продолжал кружить над светло-зеленой машиной; вскоре возле нее остановились и другие преследователи. А беглецы уже стремительно неслись по лесу.

Стараясь выдерживать направление, капитан изредка сверялся по солнцу. Перемещались они куда-то на юг или на юго-запад…

Минут через десять Ирина стала выдыхаться – сказывались и бессонная ночь, и толком не восстановленные силы. Он остановился, дождался, взял ее за руку. Дальше они побежали медленнее.

Еще метров через пятьсот, схватившись за горло, она перешла на шаг.

– Присядь, отдохни, – сжалился Артур.

Сам же остался стоять, прислушиваясь к шорохам и звукам леса…

Да, это была его родная стихия! В густом лесу он чувствовал себя если не хозяином положения, то по меньшей мере равным тем, кто шел следом. Даже, невзирая на отсутствие оружия. Умения и опыт, приоб­ре­тенные за долгие месяцы коман­дировок, вспоминать не при­шлось – навыки напомнили о себе сами, до предела обострив слух, зрение и так назы­ваемое шестое чув­ство…

Он закрыл глаза, полностью доверившись слуху. Безветрие стало союзником – листва почти не шевелилась; лишь сбившееся дыхание напарницы звучало рядом, да стрекотавший где-то вдалеке верто­лет…

За ними шли. А точнее – бежали.

Человек семь или восемь – не больше. Рассредоточившись, рас­тянувшись в недлинную цепь, как обычно поступают в примитивных лесных облавах, где интервал «звеньев» регулируется исключительно видимостью. Каждый должен краем глаза выхватывать на фоне не­подвижной растительности фигуры соседей, что гарантирует и собст­венную безопасность, и эффективность по­иска неприятеля. Элемен­тарно просто!

Но просто для новичков, неискушенных в подобной войне. Или для тех, кто считает себя профи в городе, ошибочно полагаясь на тот же опыт в лесу. Скорее всего, за ними шли последние – сотрудники спецслужб, успешно обезвреживающие агентов в городах и на рос­кошных сквозных автомагистралях.

Что-то прикинув в голове, спецназовец помог девушке встать и, не отпуская ее руки побежал по лесу. Побежал в направлении, из­вестном только ему…

– Все… Артур… Больше не могу… Прости… – жадно ловила она ртом воздух. И упала сначала на колени, потом повалилась набок.

«Эх, девушка-девушка… – присел он рядом на траву, положил ладонь на ее вздрагивающее плечо, – и о чем только думал Японский конспиратор, отправляя сюда это нежное создание?.. Ну почему ме­сяц другой перед отправкой не погонять по утрам агента на стадион, в спортзал? Почему не заставить побегать кроссы?.. Ведь сейчас уйти от этих придурков ничего бы не стоило – у них ни собак, ни специ­альной подготовки… А задержись мы в этом лесу до ночи и время без­на­дежно уйдет. К вечеру сгонят сюда под любым предлогом ба­тальон французского спецназа, оцепят лесочек и прочешут вдоль и поперек! Да… Надо срочно менять тактику. Иначе – конец!»

Вертолет нарезал круги; гул его то удалялся, то при­ближался…

Вероятно, к первой группе преследователей подключилась дру­гая. Возможно, кто-то шел наперерез беглецам. Или навстречу…

А обессиленная Ирина лежала и никак не могла отдышаться. В груди что-то клокотало; она часто кашляла, с трудом перевернулась на спину…

Артур дал ей еще пять минут. И все это время, поворачивая го­лову то в одну, то в другую сторону, прислушивался…

Наконец, встал и помог подняться Ирине. Покачиваясь, та опер­лась на его плечо…

– Идем, надо подобрать подходящее местечко. Там и отдохнешь, – скупо обмолвился он.

И вновь она ничего не понимала. Свеженький и ровно дышавший телохранитель перемещался по лесу с удивительной мягкостью и почти бесшумно. И через каждую сотню метров зачем-то намеренно издавал громкие звуки: бил под­вернувшейся палкой по стволу дерева или нарочно наступал на хру­стящие старые сучки. А позже, задержав­шись на одной из полян, по­зволил заметить себя вертолету…

В неприметной лощине с раскидистым кустарником меж крепких деревьев он остановился, осмотрелся и отвел бледную от усталости напарницу немного левее – к густым кустам на самом дне овражка.

– Посиди здесь. Постарайся не шуметь и ни при каких обстоя­тельствах не вылезай, – напутствовал Дорохов. – Уяснила?

Ира кивнула и исчезла в зарослях.

На самом деле в голове ее вместо ясности был сплошной туман…

Он отбежал по овражку вправо; по пути, подпрыгнув, зацепил ру­кой сук с облупившейся корой – тот с треском обрушился на землю. Отдалившись от убежища Ирины на сотню метров, выбрал подходящее дерево. И проворно забравшись по стволу, исчез в его листве…

Вертолет или завис, или мотался где-то неподалеку. Во всяком случае, полагаться на слух стало невозможно – шум движка с лихвой перекрывал остальные звуки.

Но Артур был уверен: погоня пройдет здесь, рядом, в нескольких шагах. Потому, затаившись у толстого ствола, посматривал сквозь ли­ству и терпеливо ждал…

Через пару минут он заметил первого, спускавшегося по поло­гому склону к оврагу. Будь тот в камуфляже и умей скрытно пере­ме­щаться по лесу – распознать его было бы сложнее. Хотя и в этом слу­чае утаиться от спецназовца не удалось бы.

Пестрый полосатый свитер навыпуск, потертые джинсы, крос­совки – словно собрался проветриться на пикник. В ру­ках компактная снай­перская винтовка с глушителем – одна из приня­тых на вооруже­нии в НАТО. Эту иностранную хрень, чем-то напоминающую «СВУ» Дра­гунова, довелось изучать в Центре: ком­поновка по схеме «бул­лпап» со ствольной коробкой и магазином по­зади рукоятки управле­ния ог­нем. Уродливая штуковина, более пригодная для уличных боев, чем для эксплуатации в полевых условиях.

Метрах в пятнадцати от снайпера вышагивал второй – с пистоле­том в правой руке. Вид у второго еще более странный, но вгляды­ваться и оценивать прикид было некогда.