Валерий Рощин - Двадцатый - расчет окончен

«Пора!» – мысленно скомандовал он за пять минут до намечен­ного времени. Тихонько поднявшись с кровати, прислушался… Со­сед-омоновец громко сопел; из других отсеков доносились похожие звуки: храп, сонные вздохи…

Облачившись в темный спортивный костюм и надев на ноги лег­кие кроссовки, Оська приоткрыл тумбочку, вооружился заранее замо­танным в полотенце булыжником и бесшумно выскользнул в кори­дор. Над вы­ходной дверью горел тусклым, синим светом дежурный плафон.

«Не помешает, – подумал он и отметил, не сдержав беззвучного смеха: – Вот ведь черт! А про себя-то говорить получается без заика­ния!..»

Их общий с приятелем враг обитал в самом крайнем отсеке; на левой кровати у окна. Сашкина тень стремительно прошмыгнула в нужном направлении; прокралась вдоль стены, свернула в широкий проем…

Осторожно приблизившись к цели, он на миг за­мер с занесенной для удара рукой…

Трое курсантов, отставив за день все силы в спортзалах, крепко спали. Разбудить их мог разве что выстрел.

И завернутый в полотенце камень с глухим звуком дважды дол­банул по голове Жин­даря.

Створки единственного окна были открыты внутрь отсека. Оста­валось справиться с решеткой…

Слегка вывернутые накануне нижние шурупы с выпуклыми го­ловками легко поддались и вышли из отверстий. Теперь, толкнув ре­шетку во внешнюю сторону, можно было пролезть в образовавшуюся щель. Очевидная хлипкость сей конструкции объяснялась просто: дальше хорошо освещенного бе­тонного периметра, усиленного к тому же несколькими рядами «егозы», курсантам все одно убежать бы не удалось.

Осишвили аккуратно переставил одну из тумбочек, подхватил бес­чувственное тело, подволок к подоконнику; просунул головой в щель и, придерживая за ноги, «помог» покинуть пределы казармы. Следом полетела одежда с обувью…

– Какой же ты тяжелый, п-паскуда!.. – негромко кряхтел Сашка через пару минут. – Мэ-многовато в тебе говна, однако…

И, взвалив Жиндаря на спину, поспешно засеменил в направ­ле­нии автодрома – времени до рассвета оставалось в обрез…

Проснувшись по сигналу подъема, оба соседа Жиндаря решили, будто тот успел встать раньше – одежда с обувью отсутствовала, по­стель аккуратно застелена. И ни одной детали, за которую случайно зацепив­шийся взгляд, мог бы натолкнуть на мысль о странности ис­чез­новения…

Хватились его лишь на утреннем построении после завтрака. Проверив туалеты, душевые и столовую, где мог задержаться неради­вый курсант, несколько сотрудников школы внимательно осмотрели отсек, окно… Тут-то и обнаружились валявшиеся под проемом болты и свободно болтавшаяся решетка.

– Теоретически перебраться через забор, конечно, можно, – за­ложив руки за спину, с царственной медлительностью расхаживал пе­ред строем курсантов начальник учебного Центра – коренастый седо­власый мужчина лет пятидесяти пяти. – Но практически сбежать от­сюда пока не удавалось никому. Одним сло­вом, меня очень огорчила выходка вашего товарища. Очень! И прошу поверить мне на слово: этот побег ему дорого обой­дется…

Начальник школы ни разу не появился перед курсантами в форме, но они уже были в курсе: чин тот имел генеральский, а места на груди для правительственных наград давно хватало.

– …Каждый из вас умеет читать, и перед подписанием контракта имел возможность ознакомиться с предлагаемыми условиями. Никого сюда силком – под дулом пистолета или посредством шантажа не за­гоняли! Так или нет?..

Понурив голову, парни слушали отрывистую гневную речь, и вспоминали, как при подпи­сании контракта представители школы информировали о последствиях побега из системы, куда угораз­дило вляпаться. На гневный вопрос напрашивался утвердительный ответ, но над строем повисло тягостное молчание…

– То-то же, – проворчал генерал и, не меняя резкого тона, словно побег Жиндаря готовился в сговоре со всем коллективом, отчеканил: – Все сегодняшние занятия группы отменяются! Займе­тесь его по­ис­ками.

Повернувшись спиною к строю, руководитель Центра зашагал к стоявшему неподалеку джипу, но через десяток шагов обернулся и, обращаясь уже к старшему инструктору, крикнул:

– Как следует прочесать всю территорию. Найдите беглеца. Или, по край­ней мере, его следы! Вечером о результатах поиска доло­жите мне лично.

Полдня курсанты осматривали все закоулки, подъезды, чердаки и подвалы в учебном и жилом городках. После обеда встали длинной цепью и направились к обширным территориям стрельбища и авто­дрома. С каждой минутой бесплодных усилий даже среди инст­рук­торского состава все настойчивее звучало мнение: Жиндарю уда­лось сделать невозможное – выбраться за пределы периметра.

За час до ужина было осмотрено и проверено все, за исключе­нием послед­него и самого неприятного местечка – болотистого озерца на окраине авто­дрома, через которое пролегал маршрут авто­кроссов. Туда-то и повел подопечных старший инструктор, дабы пе­ред отбоем с чистой сове­стью доложить высокому начальству о без­результатности мно­гочасового поиска…

– Как твой бок? Швы сэ-сняли? – поинтересовался Сашка у друга.

– Их и не снимали. Доктор штопал какими-то новыми нитками. На­зы­вал их мудрено, я не запомнил… В общем, сами рассасываются, – отвечал выпущенный утром из санчасти Дорохов. – Со стационаром покончено; осталось недельку походить на перевязки.

– Н-небось, отоспался, отдохнул?.. – с завистью спросил при­ятель.

Капитан кивнул:

– Есть такое дело. Давно с моей жизни не случалось лафы.

– Завидую… – вздохнул Оська и вдруг едва не в самое ухо при­глушенно загово­рил: – Сэ-слушай, Арчи, я все же не собираюсь тор­чать тут почти полгода; хочу отсюда сэ-сдернуть.

– Пример Жиндаря не дает покоя?

Тот незаметно усмехнулся:

– Нет. Пэ-просто как человеку тончайшей нервной организации, мне пэ-противопоказано здесь долго находиться. Зэ-знаешь, у меня есть неплохой пэ-план. Правда, он пока рас­считан на одного, но его можно подкорректировать. Хочешь, убежим вэ-вместе?..

Топая к озерцу в хвосте группы, Артур с минуту раздумывал. За­тем реши­тельно мот­нул головой:

– Ося, ты помнишь, что говорил на гауптвахте представитель школы?

– Ну, не все, конечно. Б-башка тогда шла кэ-кругом…

– Ну, так напряги извилины! О беглецах. А именно об их родст­вен­никах.

– Намекал т-товарищ – было дело…

– Да не намекал, а открыто угрожал! Не сомневаюсь, что и на­чальник Центра на построении базарил о том же. Лично меня оста­нав­ливает только это. Не хватало, чтобы до моего отца-ин­валида доб­ра­лись.

Осишвили не отвечал, опустив голову и все так же вышагивая рядом.

– И тебе, Сашка, не советую рыпаться – выбрось из головы ду­рацкую затею! – настаивал Дорохов. – Твои близкие хоть и живут в Грузии, да никакой га­рантии, что эта, блин… гребанная «контора» не имеет своих агентов в сопредельных странах.

– А если мы обставим д-дело так, будто погибли? – не уни­маясь, с жаром возразил бывший старлей. – Не сэ-сбежали, а погибли! По­нимаешь: нет н-нас больше. И искать н-некого!..

– Нет, Ося – я рисковать не стану. И тебе не позволю.

Кажется, Сашка намеревался уговаривать товарища и дальше, да группа прибыла на место предстоящих поисков.

Длинный водоем шириной около тридцати метров пересекали две трассы: одна по мелководью; другая по неровному, каменистому дну с глубиной, местами доходившей до полутора метров. Перед озерцом прямые участки обеих трасс заканчивались приличными трампли­нами. Но рядом имелись так же и менее экстремальные съезды: поло­гий, где тренировались новички, и крепкая металличе­ская эс­такада, имитирующая плоский невысокий обрыв. Противопо­ложный бе­режок впечатлял тем же разнообразием – выехать из водо­ема можно было по гальке, песку и, наконец, по камышам, растущим в наименее любимом курсан­тами вязком илистом грунте.

– Всем раздеться! Становимся в шеренгу с интервалом три метра! Тщательно проверяем дно! – выкрикивал старший инструктор.

– А что тут искать-то – труп что ли?! – задал кто-то справедли­вый вопрос. – По-вашему, он не сумел перебраться через эту лужу? Захлебнулся в тине и утоп?..

– Хрен его знает, – устало проворчал наставник, сам недопони­мая смысла предстоящего мероприятия. Однако дурного примера по­давать не стал, сызнова повысив голос: – Может и так. Приказ на­чальника Центра слышали?

– Слышали.

– Тогда вперед. И без разговоров…

Парни неторопливо исполняли команду, разоблачаясь и склады­вая на берегу одежду. Водичка в болоте еще не успела прогреться, и предстоящее купание веселья не вызывало.

Осишвили выбрал для осмотра самый неприятный участок – проходящий через зеленевший островок камышей. Эту густую расти­тельность преподаватели вождения заставляли форсировать исключи­тельно на грузовиках, но и на тех мощных машинах курсанты стара­лись не лезть в середину, где ко­леса норовили увязнуть в толстом слое болотной тины.