Призраки поместья Сент-Мор - Дмитрий Владимирович Ковальски
Вечер принес с собой прохладу, и Мари пожалела, что не взяла с собой шаль. Чтобы немного согреться, Мари решила пройтись вдоль берега, но чуть не угодила в воду. В тот же момент она заметила фигуру за деревом и радостно помахала ей. Фигура помахала в ответ.
Глава 34
Сон никак не шел. В голове царил полный хаос. С одной стороны, дело практически решилось. Фредерик при помощи сообщников травил и пугал семью Сент-Мор, чтобы выкупить имение за бесценок. Но, с другой стороны, что-то скребло в душе. Николас за короткий срок успел проникнуться к нему симпатией и не верил, что Фредерик Обрио способен на преступление. Хотя прошлый опыт подсказывал, что как раз таки близкие люди наносят самый сильный удар.
Чтобы скоротать время и привести мысли в порядок, Николас сел за стол. Он отодвинул неразобранные детали устройства. Вместе с ними он убрал нетронутую записку Мари. И разложил перед собой записную книжку.
– Как тебя угораздило вляпаться в это дело? – спросил он себя по-русски. И, не найдя ответа, пожал плечами.
Николас писал в блокнот все детали, пытаясь связать их между собой. Он достал из кармана записку Жака, еще раз изучил ее и положил между листами в блокноте. Тут он вспомнил, что ни Матису, ни Антуану ничего не сказал про записку. Ведь можно сравнить почерк и понять, кто же отправлял указания Жаку. И если почерк Фредерика совпадет, то этого будет достаточно, чтобы обвинить его в преступлениях против семьи.
В дверь постучали.
Не дожидаясь приглашения, в комнату осторожно вошел Матис.
– Так и знал, что вы не спите.
– Да. – Николас отложил записную книжку, положив ее поверх записки Мари. – Слишком много мыслей…
Матис прошел и сел напротив писателя.
– Вы верите в то, что Фредерик мог отравить Антуана?
– Я верю только в доказательства, а их пока немного, так что рано судить.
– Сейчас, когда я успокоился, я вижу, что Фредерик вряд ли замешан в этом деле, и теперь чувствую вину за то, что очернил его.
– Постарайтесь не делать сейчас никаких выводов, все еще может измениться.
Оба замолчали. Матис посмотрел на дверь, затем приблизился к Николасу.
– Я потому и пришел. Вы рассказали про бочку, теперь она не дает мне покоя.
– Мы не можем пока раскрыть своих карт.
– Позвольте мне лишь проверить. – Голос стал тише. – Сейчас все спят и лучшего времени не найти.
– Но вдруг мистификатор поймет, что мы знаем про бочку?
– Мистификатор?
– Да. Так называют людей, создающих якобы мистические события…
– По мне это просто преступник. – Матис ладонями закрыл утомленное лицо, протер глаза и убрал руки. – Я пойду в погреб за вином… и заодно осмотрю бочку.
– А как же следы?
– Я аккуратно вскрою заднюю стенку, никто не заметит.
Николас задумался. Он откинулся на спинку стула и сложил руки. В словах Матиса был смысл. Если удастся понять, почему эта бочка так мешает, то, возможно, они приблизятся к личности противника еще на шаг.
– Будь по-вашему…
Матис взмахнул в воздухе кулаком.
– Отлично, пойдете со мной?
Николас кивнул и захватил с собой блокнот. Вместе с ним со стола слетела записка Мари. Николас, решив, что выпало поручение Жака, убрал ее в блокнот.
– Что это? – спросил Матис, указав на сложенную пополам бумагу.
– Пока ничего, – ответил писатель и захлопнул блокнот.
В винном погребе воздух стал куда хуже со времени последнего визита. Теперь к сырости и скисшему вину добавился липкий тошнотворный запах. Каждый вдох комом застревал в горле.
– Дерево начало гнить, – пояснил Матис, втянув носом воздух.
Они подошли к крайней бочке. Теперь окончательно стало понятно, что бочка испортилась. От нее дурно несло. Настолько, что пришлось приложить смоченный в вине платок к лицу.
Матис обошел бочку и скрылся за ней.
– Обычно отец меня ругал, если я вскрывал бочку, потому что это нарушало внутреннюю систему. – Он взял металлический колышек и молоток. – Но иногда без этого нельзя обойтись.
Послышалось несколько звонких ударов.
– Тише! – выкрикнул Николас. Удары прекратились.
– Не переживайте, тут настолько толстый потолок, что наверху ничего не слышно. – Матис ударил еще один раз. – Кстати, я как-то потерял в виноградном чане кольцо, и знаете…
Крышка с грохотом упала. Матис замолчал. В нос ударил резкий запах.
– Что там? – спросил Николас.
– Не разобрать, но пахнет… – Он сдержал рвотный порыв. – Пахнет просто ужасно. Подайте фонарь.
Николас снял с деревянной опорной колонны фонарь и обошел бочку. С открытой стороны несло просто ужасно.
– Держите. – Николас протянул руку с фонарем. Свет на миг что-то выхватил из темноты, но писатель решил, что ему привиделось.
– Там что-то лежит, – неуверенно сказал Матис.
Матис закрыл лицо платком, вытянул руку с фонарем, пригнулся и подошел ближе. Николас хотел заглянуть следом, но не успел. Матис выскочил, отбросив фонарь. Его стошнило.
– Там… Там… – пытался сказать он, но каждый раз его рвало.
Николас поднял фонарь и заглянул внутрь.
Желтый диск света фонаря сначала упал на обнаженную женскую стопу, следом, повинуясь поднятой руке, диск осветил напитавшееся красным вином женское платье. А затем из мрака показались сведенные за спину руки и обезображенное разложением женское лицо.
Николас вылетел следом. Его желудок был не готов.
– Кто это? – спросил Николас, когда наконец справился с тошнотой.
Матис медленно набрал воздух, стараясь держать себя в руках.
– Это супруга отца – Анна-Николь.
Его снова вырвало.
Часы били полночь. Николас и Матис сидели в комнате писателя. Оба с бледными лицами и желтыми губами. Последние двадцать минут они молчали. Лишь пили вино и думали каждый о своем.
Первым нарушил тишину Николас.
– Вы уверены, что мы правильно поступили?
– А что нам оставалось делать? – Матис смотрел на бокал вина. Оно напоминало кровь. – Стоило взять белое…
– Может, нам следует сообщить всем, что мы нашли тело Анны-Николь? Вызвать полицию, теперь-то в этом доме случилось настоящее убийство! Вряд ли девушка сама погибла в бочке с вином.
– Нет! – перебил Матис. – Тогда убийца скроется. – Он осушил бокал. Крепость напитка не чувствовалась. – Давайте выждем сутки. После обратимся в полицию…
Николас задумался.
– По крайней мере, это оправдывает Фредерика. Он просил передать, что бочка испортилась.
– Либо, наоборот, еще больше обвиняет, потому что сказал, что поможет от нее избавиться, когда вернется.
Взгляд Николаса упал на записную книжку. Сейчас-то он и определит, виновен Фредерик или нет.
– Тот, кто просил Жака избавиться от бочки, виновен
