Призраки поместья Сент-Мор - Дмитрий Владимирович Ковальски
– Согласен. Так же, как мы не догадывались о существовании ребенка, мы можем и не знать еще об одном ночном госте, так что предлагаю подождать, – закончил за писателем фразу Антуан.
Матис мерил шагами комнату.
– Значит, вы оба предлагаете ждать? – спросил он.
– Да, и наблюдать за Фредериком Обрио, – ответил Николас.
Глава 33
– Так даже лучше, – сказала себе Мари, стоя за закрытой дверью.
Сначала она хотела подслушать, о чем собирается рассказать Николас, но передумала. Всем ее вниманием завладела Анна-Николь и предстоящая встреча.
Погруженная в мысли, она шла в свою спальню и не заметила, что к ней подошел Фредерик.
– Ну как он? – Неожиданный вопрос вернул девушку в сознание.
Мари вздрогнула и отступила. Фредерик удивленно посмотрел на нее.
– Извините. – Мари покраснела. – Вы появились неожиданно, я вас не заметила.
Мари посмотрела на мсье Обрио, теперь он не казался таким уж радушным. В голове возникли речи Антуана, Николаса и Матиса. Все они порочили репутацию Фредерика. И казалось, что небеспочвенно.
– Ну так что? Юный Барье в порядке?
– Да… Да, он в порядке. – Мари запнулась, но быстро взяла себя в руки. – Думаю, сон ему поможет.
– Это хорошо. – Фредерик улыбнулся, но улыбка тревогу на лице не скрыла. – Завтра прибудет врач из Лиона, чтобы его осмотреть…
– Отлично… – Мари чувствовала неловкость за то, что держит дистанцию.
– Ума не приложу, как такое могло произойти… – Фредерик взял за руку Мари. – Может, ваш брат или мсье Райт что-то предположили.
– Нет, – сухо ответила Мари, боясь, что сболтнет лишнего. – Они в полном недоумении.
Фредерик с надеждой смотрел на девушку. Он видел, что та что-то скрывала, и переживал, что тайна напрямую связана с ним.
Девушка аккуратно вытащила свою руку.
– Извините, мсье Обрио, мне нужно идти, я попрошу Франсуа, и он приготовит для вас комнату.
– Спасибо…
Чтобы быстрее вырваться из круга неловкости, Мари быстрым шагом подошла к лестнице и поднялась на второй этаж. Она чувствовала взгляд на спине, но не обернулась. Ее одолевали смешанные чувства. Ей было одновременно и жаль Фредерика, и тревожно находиться с ним в одном доме.
Хотя сейчас, когда Анна-Николь в опасности, следовало думать о другом.
Уже в комнате в голову Мари пришла отличная идея. Не просто отдать драгоценности бывшей супруге отца, но и предложить крышу над головой. Мари в трудный час хотелось окружить себя людьми, которых она знала и которым доверяла. И по женскому чутью Анна-Николь как раз подходила под это описание.
Мысль о том, чтобы пригласить с собой на встречу Николаса, теперь казалась глупой. Что она скажет Анне? Что не доверяет ей и поэтому пришла в компании совершенно незнакомого человека. Нет. Будет лучше, если она оставит Николасу записку, в которой поделится своим планом. Когда он прочтет, Мари, вероятно, уже вернется.
Опасности она не чувствовала.
Пруд, на котором останавливались перелетные утки, был в нескольких минутах ходьбы от виноградников. При особом желании его можно было увидеть из окна дома на чердаке. Так что путь предстоял близкий.
Что же написать? Мари сидела перед листом бумаги, представляя себя на месте Николаса. Оказывается, подобрать нужные слова не так-то просто. Сначала она написала так, как бы сказала. Но мысль получилась невнятная. Словно девушка писала второпях или была напугана. Нет, решила Мари. Лучше писать кратко. В итоге на бумаге осталось всего несколько слов:
«Встречаюсь с Анной-Николь. Пруд у виноградников. Вернусь до полуночи.»
Она еще раз перечитала свое послание. Вышло неплохо. Спокойный тон и понятные слова. Возможно, записка даже не понадобится. Солнце садится около девяти. До пруда идти минут пятнадцать. Так что она вполне может вернуться к десяти, когда Николас еще не отправится спать.
По сути, в записке не было смысла. Но Мари хотела ее оставить. Показать, что не только у Николаса есть план. И потом в беседе как бы между прочим рассказать о своем маленьком приключении.
– Вы ходили ночью на пруд? – Мари спросила сама себя, постаравшись сымитировать русский акцент и округлить от удивления глаза.
– Был ранний вечер, да и с отцом я была там сотни раз, так что для меня это было плевое дело, – ответила сама себе ангельским голоском.
А потом задумалась, может ли она, будучи леди, употреблять выражение «плевое дело». Словно она из рабочего класса. И тут же подумала: «А с чего бы ей вообще производить впечатление на писателя?»
Все эти размышления будоражили разум юной девушки. Она раз за разом представляла себе варианты событий, и в каждом Николас удивленно хлопал глазами и просил подробностей. А Анна-Николь добавляла, что Мари спасла ей жизнь, ведь идти ей было некуда.
Когда золотой край солнечного диска коснулся линии горизонта, волнение вновь вернулось к Мари. Теперь ситуация казалась не такой беззаботной, как пару часов назад.
Девушка оставила записку на столе в комнате Николаса среди деталей его чудного устройства и вышла. Тревога нарастала. Она спустилась по лестнице, озираясь, словно грабитель, проникший в чужой дом, и выскочила на улицу. Если бы она кого-то встретила, то ей пришлось бы объясняться, но благо все словно исчезли.
На улице у Мари свело дыхание. Сердце так сильно билось в груди, что отдавало в ушах.
Она еще раз прикинула в голове, правильно ли поступает, и, утвердившись в своем решении, быстрыми шагами отправилась в сторону пруда.
Но, дойдя до виноградников, Мари замедлила шаг. Кусты утопали в вечернем тумане. А тени, рожденные остатками солнечных лучей, обретали пугающие формы. Иногда девушке казалось, что из-за непроглядных ветвей за нею кто-то наблюдает. В памяти всплыли жуткие истории, рассказанные работниками. Якобы они видели призраков.
Из густого тумана с жутким криком вылетел жирный ворон. Он низко пролетел над головой девушки и сел на изгородь, внимательно наблюдая за ней.
Мари крепче сжала шкатулку с драгоценностями. Решимость никуда не делась.
– Что вы, мсье ворон, так пугаете? – храбро спросила она.
Глупая птица лишь повертела башкой и еще раз каркнула.
– Где же ваши манеры?
Из кустов вылетело еще несколько возмущенных птиц. Они наелись забродившего винограда, и им совсем не нравилось, что кто-то бродит среди виноградников и мешает им спать. Мари пригрозила им пальцем и двинулась дальше.
Когда мрачные кусты винограда оказались позади, вдалеке возник диск воды с отражением последних солнечных лучей. Пруд вернул ее в детство. Этим закатом девушка любовалась с отцом. Она давно не посещала его. И была удивлена тем, насколько он зарос травой.
Но где же Анна-Николь? Ее не
