Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

километров. Колёса с визгом расшвыривали мелкие осколки камня во все стороны. Бандит вдавил педаль газа до упора.

Показался пригород, пошла бетонка, машина понеслась веселее.

— Чёрт! — опять выругался он. — Эта колымага еле тащится.

Иван, наконец, очнулся, открыл глаза и пощупал подбородок.

— У, падла! — вырвалось у него. — Зачем я только согласился?

Боль была невыносимой и он испугался, как бы этот Михалыч своим реальным ударом не сломал ему челюсть. Пошамкав ртом, Иван убедился, что всё вроде бы цело, от этого ему не стало легче.

— Чтоб тебя по асфальту размазало! — выругался он и, держась руками за деревянные переборки, тяжело поднялся. — Просил ведь, козла, не бей сильно. А это что, интересно мне знать?

Взгляд его упал на верёвку, зацепившуюся за доски бортика. Её мотало из стороны в сторону в строгом соответствии с движениями автомобиля. Иван подкрался к краю и приподнял полог.

— Ой! Ай! Мама! — заорал он.

Полог был тотчас же опущен, а сам он, стремглав, метнулся поближе к кабине и затрясся от страха, поскольку вид из кузова открылся довольно-таки ужасненький. Михалыча, а точнее, то, что от него осталось, тащило позади машины с адекватной ей скоростью и рисовало на дороге кровяные зигзаги.

— Как же это, а? Что же это? Помогите! — пискнул Иван и, подскочив на месте, забарабанил кулаками по кабине.

— Санёк! — заорал он. — Санёк, останови тачку, я прошу тебя!

Он был на грани истерики. За последние дни он вроде бы успел уже привыкнуть к разного рода зрелищам, но почему-то именно вид Михалыча, заточенного об асфальт до толщины бумажного листа, привёл его в настоящее безумное исступление.

— Санёк! Стой, мать твою! Остановись, скотина!

Видимо, тот услышал его просьбу, фургончик резко повело в сторону и от неожиданности Иван зашатался и потерял точку опоры. С грохотом он упал на пол, но тут же снова вскочил на ноги. Фургончик остановился.

— Ого, нихрена! — услышал он голос Александра. — Ванька, что же они с тобой сделали?

— Ванечка! Ваня!

Это запричитала Надежда. Потом её начало рвать со страшной силой.

— Вот гад! — ругнулся Александр. — Не, ну я балдею! Под самым носом мочат моих лучших друзей, а?

— А кто же тогда стучал в кабину?

Голос Александры звучал, как всегда(если это, конечно, не касалось секса) холодно и спокойно.

— Точно! Щас мы проверим.

Иван, который хотел уже было вылезти на свет божий, вдруг услышал характерный звук передёргиваемого затвора и заорал благим матом:

— Саня! Саня! Не убивай! Это я, Ваня! Я это!

Упав ничком на грязные доски кузова, он закрыл голову руками и приготовился умирать.

Держа пистолет наготове, Александр жестом показал женщинам, ч тобы они залегли.

— Тсс! — сказал он. — Возможно, это провокация.

К этому времени Надежду уже вывернуло наизнанку. Увиденное зрелище подействовало на неё, как рвотное, но желудок был пуст и она жутко мучалась.

Обе свалились прямо на обочину и, с огромным удовольствием, растянулись в дорожной пыли. Александр подкрался к кузову и, слегка задрав полог, заглянул внутрь.

Ивана трясло, как в лихорадке. Прикрывая затылок, будто это могло защитить от пули, руки ходили ходуном.

— Ванька! — обрадовался бандит. — Вставай, дружбан! Ты чё?

— Н..не могу, — простонал тот. — Ты меня убьёшь.

— Зачем?

— Я… Я…

И тут Иван понял, что друг Санёк ведь ничего не знает о его предательстве и немного приподнял голову. Чумазое лицо Александра щерилось в приветливой улыбке.

— Что? — спросил он. — Что — я?

— Ничего. Я, честно говоря, в штаны наложил. Целое ведро.

— Фигня! Дам я тебе новые штаны. Хотя, конечно, к врачу сходить тоже стоит, может, у тебя какое заболевание.

— Не стоит, — Иван поднялся и сел на боковую лавочку — Ф-фу! Ты представляешь, этот гад меня чуть не убил!

— Ну, ему тоже несладко пришлось. Ты молодец, такого зубра завалил. Уважаю!

Александр отцепил застрявший конец верёвки и забросил остатки Михалыча в придорожные кусты. Иван с сожалением вздохнул и подумал, что ордена ему не видать, как собственных ушей. Зато друг Санёк, похоже на то, глаза мозолить будет ещё долго.

— Девки, подъём! — скомандовал тот.

Надежда и Александра встали с грязи слегка отдохнувшими, их запылённые личики даже посвежели.

— По коням! — проорал Александр. — Время-то идёт!

Все уселись по своим местам. Машина вывернула на дорогу и рванула вперёд. Забившись в уголок поближе к кабине, Иван угрюмо сидел и думал о том, что возврата к прежней, спокойной жизни, скорее всего, уже не будет никогда. Хотя… одну ценную новость покойный Михалыч ему всё же успел поведать. Надо только добраться до дома и бежать скорее на поиски Бориса Трофимыча.

Пребывая в унылом расположении духа, Иван не заметил, как пролетело время, необходимое для достижения Александром конечной цели путешествия. Он слегка расслабился, мечтая о том, как знаменитый и могучий(как оказалось)сосед спасёт его, вырвав из злых бандитских лап, как на припасённые доллары он отремонтирует свою квартиру, нарожает с Надькой парочку Ивановичей, как поедет(возможно)всей семьёй к родителям в далёкий, захолустный колхоз, как…

Визг покрышек и резкое торможение автомобиля прервали эти сладкие грёзы на самом интересном месте. На мгновение его по инерции прижало к кабине, а потом…

Глядя со стороны, можно было подумать, что тентованный фургон просто выплюнул надоевшего до смерти пассажира на зелёный газончик.

— У-а-а-у! — крикнул Иван в полёте.

— Нет! Нет! Нет!!!

Это орал Александр. Лёжа на траве, Иван решил притвориться мёртвым. Так, на всякий экстремальный случай. В его больной голове зародилось подозрение, что кавказы добрались-таки до бандита и теперь приступили к пыткам.

— Нет! — продолжал орать тот. — Нет, я не могу поверить! Не-ет! Падлы, сволочи! Что же вы делаете?!

"Точно, пытают!" — с ужасом подумал Иван и, стараясь казаться невидимым, потихоньку пополз подальше от машины. Его голое, и без того покалеченное тело, больно царапалось об обломки каких-то деревяшек, осколки кирпича, стекла. Присмотревшись, он обнаружил, что этим и, ему подобным хламом, усеяно всё вокруг, как будто они притормозили посреди городской свалки.

— Козлы! Твари! — бушевал Александр. — Всех урою!

— Что-то он не слишком испугался, — удивлённо пробормотал Иван. — Вряд ли это кавказы. Но тогда кто?

Он повернул голову, чуть приподнялся и остолбенел.

Бандит носился возле дымящихся руин, оставшихся, видимо, ещё после второй мировой войны, в качестве живого напоминания о зверствах фашистских захватчиков.

— Не могу поверить! Не могу поверить!

Александр чуть не плакал и будь его голова снабжена мало-мальски какой шевелюрой, то он давно бы принялся выдирать из неё волосы.

Иван с трудом поднялся на ноги и, качаясь, как пьяный матрос, подошёл поближе. Повсюду виднелись следы пожарища, кое-где ещё курился трогательный