Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

сизый дымок, воняло гарью. Надежда и Александра сидели на куче битого кирпича и рыдали.

— Ванька, смотри, что они натворили?! — кинулся к нему Александр. — Мой дом… мой дом…

— Это чё, твой дом?

Ивану вдруг стало смешно. Глядя на дружка, он представил его наседкой, бестолково суетящейся вокруг своих, таких же бестолковых, цыплят. Однако, случай для веселья был явно неподходящий и ему пришлось сделать некоторое усилие, чтобы проглотить нарождающийся смешок.

Горе Александра было неподдельно.

— Сколько денег! Сколько… О, боже ж ты мой! Всё к чертям! Всё насмарку! Это всё этот архар долбаный устроил! Ну, сука, не прощу! Не прощу!

Он вытащил из-за пояса пистолет.

— Поехали к нему! Я убью эту сволочь!

— А может это не он? — предположил Иван.

— Может и не он. Но это он!

— Кто?

— Камикадзе хренов!

— Японец, что-ли?

— При чём здесь Японец? С Японцем у меня всё тип-топ! Говорю, Камикадзе, понял?

Иван ничерта не понял, но на всякий случай согласно кивнул головой. Похоже было на то, что у Александра от пережитого съехала крыша и он решил, что в данный момент с ним лучше не спорить.

— Ты едешь? — спросил тот, поигрывая пистолетом прямо перед его носом.

— А как же? Конечно!

— Я так и знал, друг!

Бандит протянул руки и чуть не задушил его в своих медвежьих объятиях.

— А что с ними делать? — спросил Иван, когда отдышался, указывая на жён.

— Пусть сидят, — буркнул тот. — Не с собой же их брать, да и не до них сейчас. Будет стрельба, будет много крови. Может, мы с тобой даже погибнем, но погибнем за правое дело.

— Да? — вырвалось у Ивана. — Не, ну ты-то знаешь, за что погибнешь, а я?

— А ты за компанию. В смысле, за дружбу.

— А-а, понял.

Гибнуть ему ужасно не хотелось, но он всё ещё побаивался пистолета, нервно подрыгивающего в бандитской лапе.

— Чё, прямо в таком виде и поедем? — спросил он.

— Нет, конечно, чего-нибудь придумаем по дороге.

— Ладно, поехали.

Иван понял, что обречён. Он с тоской посмотрел на женщин, словно прощаясь с ними и, с видом смертника, полез в кабину на место водителя. Александр уселся рядом.

— А как же мы? — крикнула Надежда.

— Дом охраняйте! — гаркнул тот. — Мы скоро вернёмся. Может быть.

Александра молча сидела, неподвижным взором уставясь на развалины и даже не повернула головы, когда фургончик, взревев мотором, дал задний ход.

Лишь только когда машина скрылась за поворотом, она заинтересованно посмотрела на Надежду и ласково погладила её по плечу.

— Что, опять? — спросила та и покосилась на чудом уцелевший сарайчик.

— Пойдём, любимая, — прошептала Александра. — Пойдём…

Глава 19

— Вах! — только и сказал Отари Георгиевич.

— Базар есть! Ты не возражаешь?

Александр сделал короткий шажок и рукояткой пистолета саданул старого лиса Камикадзе по уху. Тот взвизгнул, схватился рукой за то место, к уда пришёлся удар и упал на пол.

— Вахь! Вахь, вахь! — пожаловался он. — Саша, ты что?

— Я тебе не Саша, козья рожа! Ты зачем мой дом сломал?

— Это не я, кы… ы… лянусь! Это всё Вано!

— А-а, этот твой ублюдочный мешок дерьма? А ты, значит, ни при чём?

— Нет, вахь, нет! Я тебя лю… блю, как сына! И жену твою тоже люблю. Как дочь…

— При чём здесь моя жена? — взвился Александр и, наклонившись, звезданул Отари Георгиевича по другому уху.

— А-а! — опять взвизгнул тот и припал к полу ещё ниже.

— Жену мою не трожь, паскуда! Надо же, жену мою он любит! Я смотрю, её полгорода уже любит!

Иван всё время держался в стороне и, когда бандит раздевал на улице каких-то работяг в форменной робе, и во время расстрела юной охраны, и теперь, когда друг Санёк допрашивал этого, непонятно какой национальности, гражданина. Ему хотелось незаметно улизнуть отсюда, прыгнуть в машину, забрать Надьку и уехать с ней на край света. А ещё лучше за край, лишь бы только оказаться подальше от этих стрёмных господ с их смертельными развлечениями.

— Зачем ты убил моих мальчиков? — хныкая, спросил Отари Георгиевич. Он тщетно пытался встать на четвереньки, но всякий раз обрушивался на пол, поскольку Александр придерживал его на месте ботинком сорок шестого размера.

— Зачем? — грозно переспросил он. — А зачем ты, падла, разбил мой дом и перестрелял моих людей?

— Да не я же это, говорю, да?

— Ну этот твой Вано сраный!

— С какой раной? — удивился Отари. — Он что, ранен?

— Откуда я знаю! Но если б он только на глаза мне попался, то уже не с раной бы был, а с дыркой!

— Где?

— Там разберёмся, где, его очередь потом подойдёт! Сейчас твоя будет.

— Не убивай, да? — попросил Камикадзе.

— Поздно, да? — передразнил его Александр и нажал на спуск.

Иван зажмурил глаза, но выстрела не последовало.

— Чёрт, осечка! — ругнулся бандит и зачем-то потряс пистолетом перед своим ухом. Радуясь небольшой отсрочке приговора, Отари Георгиевич испуганно перевёл дух.

Александр опять прицелился в его седую голову и повторил нажатие. Снова осечка.

— Блин, вот зараза! — проскрежетал он сквозь зубы. — Что же такое?

— Может, сломался? — открывая один глаз, предположил Иван.

— Хрен его знает. Эй ты, старая туша баранины, есть у тебя дома оружие?

— Не держу, да?

Иван открыл второй глаз, нагнулся и поднял с пола, принадлежащий кому-то из охранников, пистолет.

— Вот оружие! А вот ещё!

И он быстренько прошёлся по периметру, обирая мёртвых кавказских абреков.

— Вот ещё! — радостно объявлял он с каждой очередной находкой и, при каждом его новом возгласе, поверженный господин Камикадзе становился на полтона мрачнее.

— Я понял! — вдруг возвестил Александр. — Тут просто патроны кончились.

— Вах! Вах! — сказал Отари Георгиевич. Видимо, он мечтал о том, чтобы обоймы оказались пустыми во всех трофеях, собранных Иваном, но чуда, увы, не произошло.

Александр взял у того из рук один пистолет и, не глядя, пальнул в сторону. Бах!

Пистолет оказался заряженным.

— А-а, сука! — обрадовался бандит. — Говоришь, оружия в доме не имеешь?

— Пошутил, да?

Иван нахмурил брови.

— Слушай, Санёк, — сказал он. — Я вот что хочу предложить.

— Что?

— Давай пока дождёмся остальных, а этого японца свяжем.

— Я не японец! — обиделся Отари.

— Камикадзе он, — поправил Александр.

— Один хрен.

— Ванька, ты всё-таки гений! Точно, так и сделаем!

С этими словами он освободил старого кавказца от гнёта своей огромной ступни и как пушинку поднял его на ноги.

— Иди, поищи верёвку, — приказал он Ивану.

— Ага.

У Александра вдруг даже слёзы на глазах навернулись.

— Ты прям как Колян, — простонал он с грустной ностальгией в голосе.

— Ага, — повторил