Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

За вторым стаканом последовал третий. Телевизор надрывался разухабистой песней, солнце золотило стены, а Отари Георгиевич постигал смысл простого человеческого счастья. Выпив четвёртый стакан, он уже почти было постиг его, но тут вдруг в дверь его кабинета робко постучали.

— Что? — спросил он. — Что надо?

Показалась голова охранника.

— Отари 'Георгиевич, — сказала она, — мы электриков не вызывали?

— Кого? — не понял тот.

— Электрики пришли, говорят, осмотр счётчика произвести надо.

— Ты что, с ума сошёл? — взъерепенился Отари. — Какой счётчик? Я сам, кого хочешь, на счётчик поставлю! Пошли их на хер!

Охранник испугался, кивнул головой и исчез.

— Вот дураки, — пробубнил Отари. — Сами ничего не могут решить, бегут ко мне со всякой ерундой.

И тут внизу неожиданно прогремело несколько выстрелов. Успевший уже изрядно нализаться, Камикадзе вскочил на ноги и ринулся к выходу.

— Эй, мудаки! — заорал он в дверь. — Я сказал послать их, а не стрелять!

Ответом ему были ещё два выстрела.

— Ух, мать вашу!

Он в бешенстве скатился вниз по лестнице, чтобы вразумить свою недалёкую охрану. Ребята совсем недавно торговали на базаре урюком и ещё не успели привыкнуть к разумному применению оружия. Практически каждый из этих безусых молодых людей попал к Отари по просьбам его многочисленных роствеников и знакомых, поэтому-то они так и старались доказать хозяину свою преданность и глубокое уважение.

Грохнул ещё один выстрел.

— Вы, суки! Урою всех, падлы!

Камикадзе перешёл на блатную феню, что делал крайне редко. Он выбежал в переднюю и в ошеломлении остановился. Вся его охрана валялась на полу и истекала кровью. Не шевелился никто.

— Вах! — вырвалось у него. — Кто здесь, да?

Тишина.

— Эй, кто здесь? Выходи, да?

Отари Георгиевичу стало невынооимо жутко. Неужели эти молокососы перестреляли друг друга? Не может такого быть!

Но пять трупов, с огнестрельными ранениями в различных частях тела, говорили об обратном.

Вдруг, из-за толстенной колонны, подпирающей потолок, вынырнули две страшные фигуры и надвинулись на, очумевшего от внезапности, Камикадзе.

— Здорово, архар! — поприветствовал его Александр.

— Вах! — только и смог сказать тот.

— Базар есть! Ты не возражаешь?

Выбравшись с кладбища на шоссе, фургончик резво покатил в город. Надежда с Александрой уместились в кабине, бандит вёл машину сам, а Ивану досталось охранять пленника, трясясь с ним вместе в кузове.

— Пикнешь, убью! — пригрозил тому Александр, перед тем, как усесться за баранку и продемонстрировал пистолет.

— Откуда он у тебя? — удивился Иван.

— В траве нашёл. Это его пушка.

— Понятно.

Видимо, Александр чувствовал себя гораздо увереннее, когда держал в руке оружие. Наверное, поэтому ему и удалось так легко связать горе-землекопа.

Иван старался. не смотреть на него, но и бдительности тоже не терял. Кто знает, что у того на уме? Вдруг выкинет какой-нибудь номер?

— Эй! — неожиданно позвал тот и Иван вздрогнул. — Слышишь меня?

— Сказано тебе молчать, вот и молчи!

— Ты послушай сначала, — не унимался тот. — Я майор госбезопасности.

— Брешешь.

— Нет.

— Побожись!

— Как это? — не понял тот.

— Да я и сам не знаю, — вздохнул Иван и вдруг вспомнил про своего соседа, Бориса Трофимовича. Тот тоже вроде в ФСБ служил.

— Что ты хочешь? — спросил он.

— Выбраться отсюда.

— Ага, ты выберешься, а потом нас всех перестреляешь.

— Если ты мне поможешь, обещаю, что ничего тебе не будет.

— А остальным?

— Нахрена они тебе? Ты бы лучше о себе подумал, всё равно ведь найдут, кто моего напарника завалила

— Я не хотел, — опечалился Иван. — А что мне оставалось делать?

— Это понятно. Хрен с ним, мне так даже лучше.

— Как это?

— Да я ему сотню должен был, теперь отдавать не придётся.

— А, понял. Только там моя жена и… любовница.

— А этот урод кто?

— Он не урод! — вскинулся было Иван и вдруг притих. — Впрочем, ты прав, он действительно урод. Бандит он.

— Ну вот. Отдай его мне и развяжи, наконец, верёвки!

— Тебя как зовут?

— Михалыч. Зови меня Михалыч.

— Слушай, Михалыч, ты случайно, не знаешь такого, Бориса Трофимовича? — Иван почему-то понизил голос. — Он полковником у вас вроде бы был. На пенсии сейчас.

— Как фамилия?

— Да не знаю я, — вздохнул Иван.

— Был один Борис Трофимович. А кто он тебе?

— Сосед.

— Знаешь, парень, если это тот самый, то тогда тебе крупно повезло.

У Ивана радостно ёкнуло в сердце.

— Насколько крупно? — спросил он.

— Очень крупно. Катастрофически крупно. Раньше он был не самым маленьким начальником и, если он за тебя поручится, то ты вообще выскочишь чистенький, как младенец. Ну, и жена твоя с любовницей тоже. А этому ублюдку я ни за что не прощу, г олова до сих пор раскалывается. Ну что, поможешь мне?

Иван призадумался. Дружба с Александром не предвещала ничего хорошего, а вырваться из-под его влияния самостоятельно он не мог.

Да, стоило задуматься над тем, как сбросить Санька со счетов и вернуться, наконец, к нормальной, трезвой жизни.

— У него сейчас война с кавказами, — с казал он. — И ларьки он громил. И квартиру взорвал.

— Да? — от удивления у Михалыча даже челюсть отвисла. — Ты это серьёзно?

— Конечно.

— Послушай, Иван, так ведь тебя зовут?

— Да.

— Слушай, дорогой, это дело грозит орденом и премией.

— А мне дадут?

— Дадут, дадут, не сомневайся!

Михалыч очень обрадовался. Последние дни только и разговоров было, что о неведомых террористах, а разгадка-то, оказывается, вот она! В воздухе так сильно запахло подполковничими погонами, что он даже невольно втянул его ноздрями.

— Нет. А чё, правда орден дадут? — не успокаивался Иван. Он вдруг воспылал неукротимой жаждой борьбы с бандитским беспределом.

— Ты, главное, отпусти меня. — пообещал Михалыч.

— Отпущу. Только вот боюсь, что Санёк меня прибьёт.

— А ты скажи, что я просто выпрыгнул и всё.

— Ладно.

Иван ослабил ему верёвки.

— Ты это… ударь меня, что ли, — сказал он. — Пусть всё будет реально. Только не очень бей.

— Как скажешь.

Михалыч поднялся во весь рост, размахнулся и шарахнул ему кулаком в челюсть, отчего Иван незамедлительно отлетел в противоположный угол кузова.

Неожиданно машину сильно подбросило и фсбэшник, не сумев удержаться на ногах, вылетел за борт. Иван потерял сознание и не видел, что верёвка, всё ещё опутывающая щиколотки Михалыча, застряла свободным концом в бортовой щели и натянулась.

Александр гнал машину, превышая дозволенную скорость. Женщины спали, пользуясь случаем и никто из них не услышал дикого крика майора госбезопасности Михалыча, волочащегося позади фургончика.

— Чёрт, гравий пошёл, — пробурчал Александр, но, поскольку чересчур торопился в свою резиденцию, сбрасывать газ и не подумал.

Судя по всему, на дороге велись строительные работы, гравием, пополам с гранитной крошкой был усыпан участок, длиной примерно около двух