Безнадежные - Татьяна Семакова

связь с помощницей. Допустим, она родила от него. Он что же, бросил своего ребенка? Совсем уж фантастично. Хотя, не исключаю, у них была какая-то договоренность.

Рассчитывая сегодня же получить ответы на все свои вопросы, я первой выхожу из машины и осматриваюсь. Если начистоту, район мало отличается от того, где я жила с мужем. Та же разруха, запустение и уныние, на фоне которых автомобиль Бугрова выглядит плевком в душу.

— У тебя слишком дорогая машина. Надо было припарковаться подальше, — бурчу я, когда он подходит ко мне.

— И оставить тебя в ней, — дополняет он.

— Почему это? — обижаюсь я.

— Ты выглядишь роскошнее, — просто отвечает он. — Пойдем.

Я роняю взгляд и ловлю себя на том, что заправляю прядь волос за ухо. Кошусь на Бугрова и досадливо морщусь, поняв, что мое кокетство не осталось незамеченным.

— Зато ты выглядишь своим, — язвлю я, скрывая истинные чувства. — Сколько ты уже ходишь в этой футболке?

— Она даже не пахнет, — оттянув ткань и задрав до самого носа, констатирует он. — И я помылся ночью. Твой бальзам для волос просто сказка.

— Так вот куда исчезла половина флакона, — ворчу я.

— Я мягкий везде, — нахально подмигнув, сообщает он, а пока я, стыдливо прикрыв глаза, возвращаю свои мысли выше его пояса, он набирает номер квартиры на домофоне.

Звоним мы долго и безрезультатно. Так долго, что из окна первого этажа на нас начинает ругаться какая-то женщина:

— Ну сколько можно-то⁈ Нет никого дома, неужели неясно⁈ И трезвонят, и трезвонят, окно не откроешь!

— Простите, пожалуйста! — виновато говорю я, чуть повысив голос. — Нам очень нужна ваша соседка!

— От того, что вы десять раз подряд позвоните, она не появится! — гавкает женщина, а я спускаюсь с крыльца и встаю так, чтобы она меня видела.

— А вдруг она в ванной? — предполагаю я. — Потерпите, пожалуйста, мы еще разочек позвоним и уйдем, ладно?

— Ладно, — недовольно бурчит женщина, подавшись от окна назад, чтобы я ее не видела.

— Спасибо большое! — счастливо, будто получила лучший в жизни подарок, говорю я.

— Какая милашка, — тихо усмехается Бугров. — Где ж ты ее прячешь?

— Очень глубоко, — змеиным шепотом отвечаю я. — Ты сам ее туда затолкал.

— Даже не знаю, польститься или расстроиться.

— Захлопнись, — шикаю я, вновь набирая номер квартиры.

Бугров прячет рвущуюся улыбку и весело поглядывает на меня, пока я в нетерпении притопываю ногой.

— Ну же, Светлана Юрьевна, откройте, — приговариваю я, и тут раздается голос женщины в первого этажа:

— Светлана Юрьевна?

— Да! — подтверждаю я, вновь выходя под окна. — Чекмарева. Знаете ее?

— Знаю, — вздыхает женщина. — А вам чего?

— Хотела предложить ей работу, — выдаю я заранее заготовленную фразу. — У меня свое ателье, набираю сотрудников.

— И сами ходите по квартирам? — недоверчиво уточняет она.

— Так толковые нужны, — пожимаю я плечами. — А не по объявлению.

— Тоже верно, — соглашается она. — У Светы руки золотые, тут не поспоришь. Но, опоздали вы.

— Переехала? — огорчаюсь я.

— Да, — мямлит она. — Недалеко тут. И участочек крохотный.

— Нет… — шепчу я с оторопью.

— Два месяца назад проводили, — заканчивает женщина. — Такие дела. Так что не названиваете. Никто вам не откроет.

— Так жаль ее… Мне ее рекомендовали, хвалили.

— Настоящая мастерица была, — подтверждает женщина.

— А дети у нее есть? Может, дочка? — с надеждой спрашиваю я. — Иногда таланты по наследству передаются, я сама, можно сказать, потомственная. Я бы рассмотрела.

— Сын у нее. И один у него талант — в долги мать вгонять, — хмурится женщина. — Непутевый он.

— Жаль, — со вздохом говорю я.

— Хотя, помладше был, помогал, — неожиданно говорит она. — И ничего вроде, справлялся. Но я бы такого на работу не взяла. Ненадежный он.

— А у меня не забалуешь, — хитро говорю я и киваю в сторону Бугрова. — Муж не позволит.

Женщина от любопытства максимально приближается к окну, но все равно не видит вставшего вплотную к стене Бугрова.

— Где я могу его найти? Если талантливый, почему бы не попробовать.

— Да кто ж его знает? — удивляется женщина. — Уж пару недель как не появлялся. Или меньше…

— Ладно, — вздохнув и махнув рукой, говорю я. — Не судьба. Спасибо! Здоровья вам крепкого и терпения!

— Вот спасибо, — от неожиданности смеется она, а я возвращаюсь к машине.

— Тренируешься перед завтрашним днем? — весело интересуется Бугров, прыгнув за руль.

— А что завтра? — хмурюсь я, пытаясь припомнить.

— Ничего важного, — с натянутой улыбкой отвечает он. — Так, полагаю, ее сын — наш парень. И он все-таки забился в какую-то дыру. Но теперь будет проще найти его. Фамилия есть, адрес — тоже. Отвезу тебя и займусь.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

По дороге я достаю телефон и открываю календарь, все еще пытаясь вспомнить, что будет завтра, но разгадка неожиданно приходит ко мне сама.

Бугров оставляет меня в ателье и уезжает, я сразу же сажусь за работу, начав с заказа для мэра, а через какое-то время начинает звонить мой телефон. Номера клиентов я привыкла записывать сразу же, но, увидев на экране «Бугрова Елена Дмитриевна», я все равно удивляюсь.

— Алло, — отвечаю я, вдруг разнервничавшись.

— Дашенька, это Елена Дмитриевна, — на всякий случай представляется женщина. — Есть минутка?

— Да, конечно, — с готовностью говорю я. — Здравствуйте.

— Здравствуй, — мягко говорит она и надолго замолкает.

— Вы передумали на счет заказа? — гадаю я.

— Нет-нет! — поспешно заверяет она. — Я хотела поговорит на счет завтра. Саша сказал, что ничего планировать не надо, но… мне так хочется! Это же важный день, а он никогда не празднует. Точнее, с того периода, как узнал… Ты же в курсе?

— Что он не родной вам?

— Да, — облегченно выдыхает она. — Язык без костей, хуже Веры, — ворчит она на себя. — В общем, я надеюсь, ты поговоришь с ним.

— Я не стану, — собрав волю с кулак, отвечаю я. — Простите.

— Понятно, — недовольно произносит она. — Что ж… не смею отвлекать.

— Подождите! — выпаливаю я. — Елена Дмитриевна, просто я считаю, он прав. Ну какой это праздник? Вы даже точно не знаете дату.

— Я тебя услышала, — холодно произносит она.

— Надо будет отпраздновать не день его предполагаемого рождения, а день, когда он появился у вас, — все же договариваю я. — Я так думаю, — добавляю я уже не так уверенно. — Мы бы на его месте было приятно знать, что для вас этот день стал особенным.

Елена Дмитриевна долго молчит, а потом шмыгает носом и отвечает скрипучим голосом:

— Чудесная идея. Тогда, через неделю. Ты поможешь мне все организовать?

Я морщусь, как от кислого, но отвечаю тепло:

— Конечно.

— Когда мы можем встретиться и все обсудить? У меня столько идей! Только не вечером, будут ужасные пробки, а меня