Зеркало Архимеда - Наталья Николаевна Александрова

та открыла глаза, выбросила вперед правую руку и схватила Зухру за шею.

Зухра охнула:

— Женщина, вы чего?

Но та ничего не ответила. В ее левой руке появился серебристый баллончик. В лицо Зухры брызнула белесая, резко пахнущая жидкость, и Зухра провалилась в темноту.

В двери офисного центра вошла женщина средних лет, до глаз замотанная черным платком. Она уверенно подошла к турникету и поднесла пропуск.

Турникет сработал, женщина прошла внутрь.

Однако наблюдательный охранник проговорил:

— Эй, ты куда? Ты ведь не Зухра!

Женщина вздрогнула и повернулась к нему:

— Правда твоя, дяденька, я не Зухра, я сестра ее. Зухра заболела. Попросила меня вместо нее поработать. Иначе она работу потеряет, а ей никак нельзя ее терять…

— Заболела? — переспросил охранник сочувственно. — Ладно, пускай выздоравливает! Привет ей передавай!

— Дяденька, — проговорила женщина, — скажи, где она свое хозяйство держит? Ведра там, швабры, средства чистящие?

— А что, она тебе не сказала? Вон, гляди, кладовка в конце холла, возле лифтов.

Женщина в черном платке шла по офисному коридору, опустив глаза в пол и катя перед собой тележку с моющими средствами и прочими аксессуарами, необходимыми для уборки.

Она подошла к одной из дверей, толкнула ее и оказалась в приемной.

За столом сидела молодая девушка с сиреневыми волосами.

Подняв глаза на уборщицу, она возмущенно проговорила:

— Эй, ты куда это? Здесь кабинет генеральной!

— А я не знаю, какой кабинет. Мне велено убираться, я и убираюсь!

— Ты что, первый день здесь? Ты убираться здесь должна, когда все ушли! Ты мешаешь, понятно?

— Ох, мне ничего про это не сказали! — Уборщица сделала еще шаг к столу секретарши и вдруг вытащила из кармана серебристый баллончик, протянула его вперед…

— Ты что… — вскрикнула секретарша удивленно, — Ты зачем? Ты почему?

Договорить она не успела, в лицо ее брызнула резко и неприятно пахнущая жидкость… Секретарша охнула, схватилась за горло и упала лицом на стол.

Дверь кабинета открылась.

В него въехала тележка, следом за ней вошла женщина, до глаз замотанная черным платком.

Надежда Васильевна строго и недоуменно взглянула на вошедшую.

— В чем дело?

— Уборщица я, — сообщила та.

— Вижу, что не министр. Я спрашиваю, почему ты пришла убираться в рабочее время?

Прежде чем ответить, уборщица подкатила свою тележку к столу, остановилась и проговорила:

— Я быстро приберусь и уйду. Мне сегодня пораньше нужно, чтобы внука из садика забрать…

— Мне до твоего внука нет дела!

Уборщица криво усмехнулась:

— Конечно, тебе ни до кого нет дела. Ни до кого, кроме себя, любимой…

— Как ты со мной разговариваешь? — рявкнула на нее Надежда Васильевна. — Кем ты себя вообразила? Убирайся отсюда! Немедленно! Ты уволена! Ты, жалкое насекомое! Хуже чем насекомое! Ты вообще ничто! Пустое место!

— А вот тут ты ошибаешься, — процедила «уборщица», — это ты ничто! Точнее, сейчас превратишься в ничто, исчезнешь!

С этими словами она протянула руку к своей тележке.

Там, среди флаконов с чистящими и моющими средствами, лежал черный пластиковый пакет.

«Уборщица» запустила в этот пакет руку, тут же вытащила ее и с изумлением уставилась…

В руке у нее был пистолет.

Женщина смотрела на этот пистолет в совершенной растерянности.

— Сюрприз! — раздался вдруг рядом с ней насмешливый мужской голос, и из-под массивного офисного стола вынырнул мужчина средних лет с густыми сросшимися бровями.

— Барсук?! — испуганно вскрикнула «уборщица».

— Он самый! А ты, я так понимаю, мама Вассы… решила поработать за дочку, чтобы не потерять заказ? Но что-то у тебя явно пошло не так! Ты не это, случайно, ищешь? — Он показал женщине большую пластиковую бутылку. — Судя по запаху, это легковоспламеняющаяся горючая жидкость… Ты ее хотела использовать, чтобы сжечь клиентку?

— Сволочь! — воскликнула уборщица и направила пистолет на бутылку…

Она несколько раз нажала на спусковой крючок, но раздались только сухие щелчки.

— Ты что, думала, я предоставлю тебе заряженный пистолет? Обижаешь!

— Но тогда зачем…

— Зачем я подложил тебе пистолет? — Барсук осклабился. — А вот это — еще один сюрприз! Это тот самый пистолет, из которого год назад был застрелен бизнесмен Воротилов. И теперь на этом пистолете — отпечатки твоих пальцев!

«Уборщица» вскрикнула и отбросила пистолет.

Барсук подхватил его рукой в перчатке и сунул в пластиковый пакет:

— Видишь, как плохо не пользоваться перчатками?

— Но у меня…

— Знаю, знаю, у тебя аллергия на латекс! На это я и рассчитывал!

Барсук повернулся к хозяйке кабинета, которая в изумлении и растерянности следила за происходящим:

— Можете впустить своих цепных псов!

Надежда Васильевна опомнилась. Она нажала кнопку на столе и проговорила:

— Руслан, в мой кабинет, немедленно!

Не прошло и минуты, как в кабинет влетел начальник службы безопасности в сопровождении троих сотрудников.

— Надежда Васильевна, что случилось? Там ваша секретарша без сознания…

— Случилось, что ты прошляпил попытку меня убить! Вот эта женщина проникла в мой кабинет и хотела застрелить меня… вот из этого пистолета. Хорошо, что мне помог вот этот человек…

— Какой человек? — удивленно переспросил Руслан.

Надежда Васильевна оглянулась.

Барсук снова исчез, словно его и не было.

— Неважно… я сама справилась. Короче, вызовите полицию и передайте им эту женщину. Скажете, что это вы предотвратили покушение. Оружие налицо… И вот еще что. Пусть они проверят этот пистолет. Есть сильные подозрения, что из этого оружия был убит человек. Год назад… пусть проведут экспертизу…

Зухра пошевелилась и застонала.

— Заткнись ты! — Мамина дочка ткнула ее кулаком в бок.

Мимо прошел мужчина с собакой, что-то ему показалось странным, и он опасливо покосился на машину. Стекла в ней не были тонированы, и ему показалось, что он увидел двух женщин на заднем сиденье. Но собака потянула его дальше.

Через некоторое время из дверей служебного входа в фирму выглянул охранник и бросил взгляд на одиноко стоящую машину. Еще немного — и он подойдет и спросит, какого черта машина тут стоит. И велит уезжать, а машину поставить в положенном месте.

Но машину водила только мать, у дочки не было прав, кто бы ей их дал. Да она и не смогла бы научиться, с любым учением у нее всегда было туговато.

Время тянулось долго, и когда дочка посмотрела на часы, то поняла, что ей это не кажется, прошло и правда гораздо больше времени, чем требовалось на операцию.

«И что она там возится? — в раздражении подумала дочь. — Что такого сложного — прийти в кабинет, нейтрализовать секретаршу, потом облить ту бабу горючей жидкостью и поджечь…»

И тут она увидела, что к служебному входу подъехали три машины, одна обычная, а две — полицейские, с яркими мигалками. Она выскочила