Зеркало Архимеда - Наталья Николаевна Александрова

— Я понимаю, вы еще не приняли окончательное решение. Не собираюсь ни в коем случае на вас давить, поэтому сосредоточимся пока на первой задаче… Я знаю, что покушение на вас должно состояться в ближайшие дни. Скажите мне, какие у вас запланированы мероприятия?

— Ну, для начала сегодня вечером я должна присутствовать на присуждении ежегодной городской премии за лучшие достижения в бизнесе…

— Там будет много людей?

— Много, не меньше двухсот человек.

— Очень удобный случай для покушения… скорее всего, именно там оно и произойдет. Значит, опять же, нужно сделать две вещи: обезопасить вас и по возможности устранить киллера…

— Убить?

— Не обязательно убить. Можно сделать так, чтобы его арестовали, или каким-то другим способом вывести из игры…

Барсук вдруг замолчал и вгляделся в монитор.

— Что вы там увидели?

— А вы посмотрите сами.

Он повернул монитор, так чтобы Надежда Васильевна тоже могла его видеть.

— Ну уборщица идет, — равнодушно проговорила хозяйка кабинета.

— Вы ее знаете?

— Ну откуда? Я на таких людей не обращаю внимания.

— И это очень опасно. Приглядитесь к ней… вы видите, как она идет, как оглядывается по сторонам?

— Как?

— Она идет мягкой, пружинистой походкой, походкой хищника. Уборщицы так не ходят.

— Ну походка — это еще не повод для подозрений…

— Но повод для внимания. Видите, она не смотрит, где нужно убрать. Она осматривает периметр, как опытный исполнитель. Она проверяет, где расположены камеры, отмечает все входы и выходы, то есть заранее готовит себе пути отхода…

— Мне кажется, вы слишком подозрительны. У вас, наверное, профессиональная паранойя…

— Лучше быть параноиком, чем покойником!

— Но вы говорили мне, что покушение будет вечером, на вручении премии.

— Наверное, я ошибался. Они решили не откладывать. Кстати, вы видите, что она сейчас делает?

— По-моему, вытирает пыль.

— А по-моему, она хочет вывести из строя камеру, через которую мы за ней наблюдаем.

В то же мгновение один сегмент монитора погас.

— Вот, вы видите? Она ее отключила…

— Ох… вы правы. Что же мне делать?

— Не беспокойтесь. Мы предупреждены — значит, преимущество на нашей стороне. Доверьтесь мне.

— А что мне еще остается?

Надежда Васильевна повернулась к своему собеседнику… и вздрогнула: он исчез.

Там, где он только что стоял, никого не было…

На три часа раньше две женщины — молодая и средних лет — разговаривали на повышенных тонах.

— Мы не можем потерять этот заказ! — говорила старшая. — Если мы его не выполним, пойдут слухи, что мы ненадежны. К нам больше не будут обращаться.

— Ну и что? — фыркнула младшая. — У нас все равно нет зеркала, так что мы не можем продолжать…

— А на что мы будем жить?

— Но у тебя же есть какие-то деньги!

— Их хватит совсем ненадолго. Но самое главное не это… главное — не деньги…

— А что?

— Сейчас нас боятся. Боятся, потому что не понимают, как мы выполняем заказы. Непонятное всегда пугает. А как только станет известно, что мы не смогли выполнить заказ — пойдут слухи, что мы утратили наше чудо-оружие…

— Но это правда!

— Даже если это правда, никто не должен об этом знать. Если нас перестанут бояться — нас уберут…

Мать говорила терпеливым спокойным голосом, она уже убедилась, что с ее дочерью можно разговаривать только так. Не орать, не гневаться, не размахивать руками и не топать ногами, это ни к чему не приведет.

— Почему? — недоверчиво спросила дочь.

— Да хотя бы потому, что мы слишком много знаем! — сама не сознавая, мать повысила голос, она с трудом держала себя в руках, потому что ей хотелось встряхнуть эту тупицу, чтобы если сама не соображает, то хоть слушалась бы мать.

— Ты меня хочешь напугать! — отмахнулась дочка.

— Я хочу, чтобы ты поняла, в каком мы положении! — Мать сжала руки в кулаки, так что ногти врезались в ладони. Помогло.

— Ну, допустим, я поняла. И что же нам делать?

— Мы должны выполнить заказ…

— Но я умею только так, как раньше…

— Я не закончила. Мы должны выполнить его так, чтобы все поверили, что наше оружие при нас.

— Ох, ничего себе! И как ты это себе представляешь?

— А вот послушай… видишь этот флакон? В нем — горючее вещество, оно очень легко воспламеняется и создает при горении очень высокую температуру, так что если облить им объект и потом щелкнуть зажигалкой — от него… то есть от нее останется только горстка пепла. Не совсем, конечно, но будет похоже, как…

— Как раньше… — мечтательно проговорила молодая женщина.

— Да, как раньше.

— Да, но я не смогу… я не сумею… я всегда работала на расстоянии… при помощи зеркала… а здесь… чтобы сделать это, нужно подойти к объекту… я не сумею…

— Да, ты и правда не сумеешь. Придется мне выполнить основную часть работы. Но ты мне поможешь.

Против обыкновения дочка не стала спорить и согласилась.

Зухра шла на работу.

Работала она уборщицей в офисе крупной, солидной фирмы.

Впрочем, размеры и значение этой фирмы касались ее только в том смысле, что ей приходилось убирать много помещений, в которых работало много людей, и они постоянно мусорили…

Владелицей фирмы была строгая, серьезная женщина — но, опять же, Зухра с ней никогда не сталкивалась, они жили в разных пространствах, в разных мирах, хотя время от времени проходили по одним и тем же коридорам.

Когда Зухра уже подходила к офисному зданию, ей навстречу торопливо шагнула крупная молодая женщина с какими-то слегка размытыми чертами лица.

— Женщина, женщина, можно вас на минутку? — озабоченно проговорила незнакомка.

Зухра прожила полжизни в маленьком южном селении, где все жители знают друг друга и помогают соседям, друзьям и даже малознакомым людям. Словом, Зухра была отзывчива, и у нее было еще немного времени до начала работы. Она проговорила:

— Что случилось?

— Маме моей плохо! Она упала и не может встать…

— Мама?! — всполошилась Зухра. — Мама — это святое… у меня уже нет мамы… но я не доктор… чем я могу помочь?

— Пойдемте, помогите мне… мне так страшно… я боюсь, что мама умрет…

Зухра и правда не понимала, чем она может помочь — но не смогла отказать незнакомке, такая беспомощность звучала в ее голосе…

Они завернули за угол дома.

Там стояла припаркованная машина.

— Где мама?

— Вот! — Незнакомка подтолкнула Зухру к задней двери машины.

На заднем сиденье полулежала женщина примерно одних лет с Зухрой. Глаза ее были полузакрыты, она тяжело дышала.

У Зухры и самой тут же заныло сердце.

По-прежнему не понимая, чем она может помочь, Зухра наклонилась над женщиной.

И вдруг