Зеркало Архимеда - Наталья Николаевна Александрова

class="p1">— Тетя Фрося! — окликнул ее Михаил.

Старушка разогнулась, повернулась к нему и посмотрела из-под руки.

— Мишенька, это ты, что ли?

— А кто же еще?

— Надолго ли ты приехал?

— Надолго, тетя Фрося!

— Вот хорошо! Тогда давай-ка, наколи мне дров. А то привезли машину, а колоть некому…

— Где топор? Ладно, сам знаю! — и Михаил бодро потрусил в сарай.

— Как мы себя чувствуем? — Красивая молодая женщина в белом халате вошла в отдельную палату, где лежал пожилой мужчина, так плотно окутанный бинтами, что он напоминал египетскую мумию.

Левая нога его была подвешена на растяжке.

Пациент с трудом разлепил губы и прохрипел:

— Мы? Мы чувствуем себя по-разному. Думаю, что вы чувствуете себя отлично. Вы молоды, здоровы, у вас вся жизнь впереди. А у меня сломаны три ребра, пальцы на руке, нога, закрытая черепно-мозговая травма… и как, вы думаете, я себя чувствую?

— Ну я понимаю, у нас не очень хорошее настроение, но это пройдет. Переломы заживут, мы поправимся…

— Ага, и мой магазин сам себя приведет в порядок! Я годами собирал этот антиквариат…

— Ну это дело наживное! А сейчас у меня для вас хорошая новость: к вам пришел гость!

— Гость?! — Пациент испуганно покосился на дверь. — Какой еще гость? Я никого не жду!

— Это ваш племянник! Ваш любимый племянник приехал из Саратова навестить вас…

— Какой племянник? Какой Саратов? Я никогда в жизни не был в Саратове, и у меня там никого нет…

Однако молодая женщина его не слушала, она уже упорхнула из палаты, а вместо нее появился высокий сутулый мужчина с большим букетом, который закрывал его лицо.

— Кто? Кто это? — испуганно запричитал пациент.

Гость опустил букет, и стало видно его мрачное лицо с густыми сросшимися бровями.

— Ты, Барсук? — прохрипел пациент неуверенно.

— А ты кого ждал?

— Да никого я не ждал! Я теперь уже всего пугаюсь! Пуганая ворона куста боится.

— Это правильно. Береженого бог бережет. Да вот ты, видно, раньше не берегся. Кто тебя так оприходовал?

— Да эти две стервы… Васса с мамашей.

— Надо же! Женщины, и так отделали!.. Наверное, это очень унизительно…

— Эти женщины… они любому мужчине сто очков вперед дадут…

— Что?!

— Не сердись, Барсук, я тебя не имел в виду. Лучше скажи — откуда они узнали, что я работаю на тебя?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю! Ты-то сам не мог проболтаться?

— Ты что, Барсук! Я себе не враг!

— Ладно, этот вопрос пока оставим за скобками. Лучше скажи, они получили заказ?

— Получили.

— А почему я о нем ничего не знаю?

— Они мой магазин разнесли до основания, и тайник с заказом тоже…

— Так что, ты не знаешь, что им поручили?

— Обижаешь, Барсук… прежде чем передать им текст заказа, я его скопировал.

— Ну и где же эта копия?

— Здесь… под повязкой…

Антиквар вытащил из-под одеяла забинтованную руку, протянул ее Барсуку:

— Достань, она тут, под бинтом.

Барсук отмотал верхний слой бинта и нашел сложенный в несколько раз листок бумаги.

Развернул его и прочитал:

«Фарфоровая группа «Пастух и пастушка», Данцигская фарфоровая мануфактура, мастер Коллинген, 1783 год. Пастушка значительно повреждена».

— И что это значит?

— Классическая история. Семейный заказ, раз пастушка повреждена, значит, муж заказал убийство жены. Название мануфактуры, имя мастера и год выпуска — шифр, который нужно прочитать, используя ключ.

— Как у тебя все сложно!

— Просто хорошо не бывает…

— Ну так где этот чертов ключ?

— Открой сайт моего магазина, набери там название этой мануфактуры, попадешь на нужную страницу. Там наберешь имя мастера и год, и откроются личные данные объекта…

— Ладно, все понял…

Легионеры, сломив сопротивление защитников города, рассыпались по улицам Сиракуз в поисках ценностей.

По разрешению легата Кольтурния Непота они могли грабить город три дня.

Легионер второй манипулы третьей когорты Квинт Марций Одноглазый был страшно зол.

Только что он упустил хорошую добычу — сунулся в богатый дом, а там уже хозяйничали проныры из первой когорты. Они шуганули Одноглазого — мол, здесь тебе ничего не обломится, здесь нам-то мало, так что ищи что-то другое!

И он искал…

Но все дома, куда он заглядывал, были уже подчистую ограблены более ловкими солдатами, а те, куда никто не успел наведаться — так бедны, что там и взять нечего.

Квинт Марций увидел очередной уцелевший дом и вошел в него.

Дом был неплохой, видно, что он принадлежал не бедному человеку, но особого богатства тоже не наблюдалось.

Одноглазый пересек атриум, вошел под крышу опоясывающей его галереи.

Там, в одном из крытых помещений, обрамляющих атриум, немолодой бородатый человек склонился над листом пергамента и что-то чертил. Рядом валялось еще несколько таких же листов.

Услышав шаги легионера, старик поднял на него глаза и недовольно проговорил:

— Кто ты? Что тебе нужно?

— Мне нужно золото, старик! — рявкнул легионер, злобно скрипнув зубами.

— Какое золото? — удивленно проговорил тот. — У меня нет никакого золота. Зачем оно мне? Проваливай прочь, солдат! Ты мне мешаешь работать…

— Что?! — рявкнул Одноглазый. — Ты, жалкая тварь, смеешь повышать голос на римского легионера? Отдай мне золото, и я, так и быть, пощажу твою жалкую жизнь!

— Опять ты про свое золото! У меня есть нечто куда более ценное, чем все золото мира!

— Что? Старик, о чем ты говоришь? Что у тебя есть столь ценное?

— Говорят же тебе — ты мне мешаешь! У меня была такая важная мысль — и вот из-за тебя я ее потерял!

— Мысль? Ты совсем безумен, старик! Сейчас ты потеряешь не мысль, а свою жалкую жизнь!

Одноглазый шагнул вперед и занес над стариком свой меч.

Тот ахнул, попятился и воскликнул:

— Только не повреди мои чертежи…

— Что? Какие чертежи?

Одноглазый нанес удар…

Но меч его пронзил пустоту.

Там, где только что стоял старый грек, никого не было.

Только последний лист пергамента с какими-то непонятными чертежами лежал на полу.

Надежда Васильевна Бабушкина вышла из дома, на ходу читая в телефоне сообщение от потенциального заказчика.

Ее уже ожидал знакомый черный автомобиль.

Надежда Васильевна села на заднее сиденье, убрала телефон в сумочку и проговорила:

— Толя, на Васильевский…

Только теперь она взглянула на водителя и увидела незнакомый затылок. Она посмотрела в зеркало заднего вида и поняла, что за рулем сидит не ее постоянный водитель, а какой-то незнакомый мужчина средних лет с густыми сросшимися бровями.

— Кто ты? — спросила Надежда Васильевна, стараясь не показать испуг. — И где Толя?

При этом она осторожно проверила дверную ручку.

Ручка была заблокирована, а машина уже ехала.

Незнакомец нашел ее глаза