Зеркало Архимеда - Наталья Николаевна Александрова

очухалась и закричала, чтобы он не валял дурака, а немедленно занимался зеркалом.

Геннадий снова посмотрел на нее очень внимательно и наконец принял решение.

— Тише, Васенька, тише. Я все понял и знаю, что делать. Ты посиди пока тут, вот, возьми, — он протянул ей старую карамельку в вылинявшей бумажке.

Его дочь брезгливо сморщилась, но запихнула конфету в рот. Все равно ничего другого нет.

Геннадий разложил свои бумаги и занялся подсчетами.

— Скажи мне, Вася, сколько ты весишь? — спросил он.

— Это еще зачем? — огрызнулась она. — Мать вечно ругалась, что много ем, теперь ты…

— Нет, я просто так интересуюсь… но все же хотя бы примерно… мне нужно для дела…

Васса прошептала ему на ухо цифры, которыми ежедневно попрекала ее мать. Ничего, пускай теперь в тюрьме у сокамерниц лишний вес контролирует…

— Так… — бормотал Геннадий, — значит, нужно возвести это число в квадрат… теперь географическая широта… что бы взять… ага! Это подходит, точности особой не выйдет, потому что вес примерный… еще пару правок…

— Ты скоро? — нетерпеливо спросила дочь, без всякого удовольствия дососав конфету.

— Уже готово! — Геннадий встал и протянул дочери свою старую куртку.

— Надень, а то там холодно.

— Да там лето, жара! — удивилась Васса, но тут же голос ее затих, и в комнате остался один Геннадий.

Васса изумленно огляделась по сторонам.

Она стояла перед приземистой избой посреди болотистого пустыря, поросшего чахлой травой и низким кустарником. В стороне от нее паслось стадо оленей.

— Ой, где это я? — пролепетала Васса.

Ей было холодно.

Надо же, вроде июль на дворе, и трава вон зеленая, а холодно, как поздней осенью…

Не зря отец дал ей куртку…

Она зябко поежилась, натянула отцовскую куртку, толкнула дверь, вошла в избушку.

Напротив двери сидел морщинистый старик в меховой куртке, больше похожей на дубленку, и курил короткую трубку. При виде его Васса несколько оробела, своим скудным умом она все же поняла, что с ней что-то не то…

— Здравствуйте, дяденька, — сказала Васса неуверенно, вспомнив поучения матери, что с незнакомыми людьми нужно разговаривать вежливо. — Можно я у вас тут погреюсь?

— Можно, — благосклонно проговорил старик, выпустив кольцо дыма. — Заходи! Будь как дома…

Васса вошла, огляделась. На низеньком столике стоял чайник. От него веяло теплом.

— Не обманул шаман, — проговорил старик. — Сказал, будет мне подарок от неба.

— Что? Какой подарок?

— Садись, садись!

— А можно мне чаю?

— Разве так положено? — Старик нахмурился. — Сперва нужно про здоровье спросить, про оленей… видно, тебя плохо воспитали. Ну что поделаешь. Значит, ты чаю хочешь?

— Да, чаю хочу…

Старик взял с полки кружку, обтер ее рукавом своей куртки, налил в нее чаю, протянул Вассе…

Она опасливо взяла кружку, поднесла к губам, сделала осторожный глоток…

Ее чуть не вырвало.

Чай пах прогорклым салом, тухлой рыбой, сеном и еще чем-то противным.

Васса отставила кружку.

— Пей, пей! Хороший чай!

— Да что-то не хочется…

— Все равно пей, если не хочешь меня обидеть.

— Дяденька, а вообще, что это за место?

— А ты разве не знаешь? Хорошее место… Сардонха называется… а ты сама откуда?

— Из Петербурга…

— Надо же, как далеко… и как там у вас, в Петербурге, однако — олени есть?

— Олени? Нет, оленей нету.

— Нету? Плохо, однако! Очень плохо! Как же вы там живете без оленей?

— Да вот так и живем…

— Да, всюду люди живут… даже без оленей…

В это время дверь избушки снова открылась, на пороге появился толстый мужчина лет пятидесяти, в такой же, как у хозяина, меховой куртке.

— Здравствуй, дядя Байбал! — проговорил гость. — Можно войти в твой дом?

— Входи, Митарай, мой дом — твой дом…

Гость обмел сапоги веником, вошел, сел на скамью, немного помолчал, потом спросил:

— Дядя Байбал, как твое здоровье?

— Хорошо здоровье! Не жалуюсь!

— Как твои олени?

— И олени хорошо! Приплод большой!

— Дядя Байбал, я слышал, однако, тебе небо послало женщину.

— Есть такое дело… как, однако, быстро новости расходятся! Еще часа не прошло…

— Дядя Байбал, мне новая жена нужна. Может, договоримся? Тебе же она без надобности.

— Может, и договоримся. Мое слово — пятьдесят оленей.

— Ох, дядя, отчего так много?

— А ты посмотри, какая женщина хорошая. Большая, белая…

Гость только сейчас посмотрел на Вассу, как будто прежде ее не замечал.

— Хорошая женщина, однако, — одобрил он. — Но пятьдесят оленей — это очень много. Двадцать оленей — это хорошая цена…

— Двадцать? Не смеши меня, Митарай!

— За двадцать Бааска себе жену купил…

— А какая у него жена? Худая, маленькая, часто болеет… не жена, а недоразумение! А эта — ты посмотри, какая она большая! Посмотри, какая белая!

— Но все же пятьдесят — это очень много… за пятьдесят оленей можно дом купить…

— Очень хорошая женщина! Я бы за нее больше попросил, да она плохо воспитана. Не буду от тебя скрывать. Придется тебе заняться ее воспитанием…

— Может, все же тридцать?

Васса в удивлении слушала, как за нее торгуются, как будто она пучок редиски или капустный кочан…

— Последнее мое слово, — сказал Митарай, — сорок оленей! Больше не дам!

— Ну и хорошо, — согласился старик, — забирай ее прямо сейчас. Оленей завтра пускай мальчишка твой пригонит. А сегодня я к шаману пойду благодарить, однако…

— Собирайся, женщина, — сказал повеселевший Митарай, — теперь у меня будешь жить.

— Куда это еще? Мне и тут хорошо, — опасливо сказала Васса.

И тут же взвизгнула от того, что спину ожгла плетка.

— Предупреждал я тебя, что она совсем плохо воспитана, — заметил старик, — намучаешься с ней…

— Ох, много оленей я за нее отдал, — вздохнул Митарай, — но уж больно хороша — большая, белая…

Рабочий день продолжался, и Надежда Васильевна погрузилась в обычные дела, и только в самом конце рабочего дня вспомнила, что ей нужно разобраться с мужем. Бывшим мужем, только он об этом пока не знает.

Надежда Васильевна взглянула на визитку.

Не зря тот человек оставил ее у нее в кабинете…

Она набрала отпечатанный на карточке номер.

Почти сразу ей ответил приветливый женский голос:

— Химическая чистка «Ухти Тухти»! Слушаю вас!

— Я… я хотела бы… — начала Надежда Васильевна, но тут же невольно осеклась. Не могла же она сказать незнакомому человеку, что хочет переговорить с… исполнителем. Или, если говорить прямым текстом, с наемным убийцей…

Но приветливая женщина сама пошла ей навстречу:

— Вы хотите получить свой заказ? Когда вы его сдавали?

Надежда Васильевна приободрилась и проговорила:

— Нет, я еще только хочу сделать заказ.

— Хорошо… какой тип заказа вы хотите сделать?

Надежда на мгновение растерялась, но тут же взглянула на визитную карточку.

Там, немного ниже